Кот в мешке и прочие неприятности (СИ)

Килан виновато улыбнулся, погладил меня по руке и зашел внутрь. В одночасье я почувствовала себя потерянной.
— Вот, держи, — женщина легко оторвала от своей кофты пуговицу и протянула мне. — Дома пришьешь на свою сорочку, да обязательно приговаривай: отдаю, что забрала.
— Я ничего не забирала.
— Тебе виднее, — она все-таки насильно всучила мне пуговицу и уже через плечо обронила: — Поторопись, у тебя осталось два часа, чтобы вернуться домой. И храни тебя, праотец.
Мысль о том, что у иных такая же религия, настолько повергла меня в шок, что я даже забыла о Килана-предателе. Я очнулась уже в салоне авто, и сама не помнила, как до него добралась, а главное, когда успела развернуться. Дом лекарки остался позади. Дверь была закрыта, как и наглухо закрыты все ставни, говоря, что мне здесь больше не рады. А впереди темный коридор из дубовых стволов.
Не теряя больше времени зря, я завела мотор. И не поверила своим глазам, когда всего через две минуты, деревья расступились и лесная дорога вывела меня к подъездным воротам Дарбурга. Я видела их сотни раз, как и эту дорогу, и никак не могла взять в толк, как я здесь очутилась так быстро. Даже ущипнула себя от души пару раз, но и это не помогло мне решить задачу.
— Спасибо, — в пустоту прошептала я. Сама не знаю, к кому я обращалась. К праотцу ли, или к таинственной лекарке?
Дарбург жил обычной жизнью. Люди сновали по улице, вели бойкую торговлю в лавках, местные красавицы вовсю сплетничали о соседях. Никто и не подозревал, какие чудеса живут по соседству.
  
Глава 14. О возвращении и воссоединении
 
Вылазка удалась, дома меня ждал только Бон. Он ткнулся мне в живот, чуть не сбив с ног, отхлестал хвостом по ногам, а затем уставился на гравиевую дорожку позади меня. Пес переводил взгляд с дорожки в гараж на меня, и обратно, словно ждал еще кого-то.
— Он не придет, — я пошла вперед, несколько раз хлопнула по ноге, чтобы Бон шел рядом, но косматый друг не торопился. Так и сидел на траве, недоверчиво поглядывая на меня и с надеждой на задний двор.
— Я же сказала, его нет, — запоздало меня захлестнула обида. Как только выдался шанс спасти свою шкурку, от оборотня и след простыл. Недолго же его мучила совесть, раз он так быстро согласился меня бросить.
Я глубоко вздохнула и присела на крыльцо, Бон наконец подошел ко мне и лег рядом, уткнувшись носом в мои ноги. С другой стороны, разве не за этим мы и затевали все мероприятие? Удивительно, как быстро я успела к нему прикипеть.
— Ты прав, мне просто одиноко.
— Гауау, — протянул Бон, почти зевая, что наверняка означало “не грусти, я с тобой”. Потрепав немного своего добряка за ухом, я встала.
Надо было успеть переодеться до приезда родителей. Мама явно не оценит по достоинству своевольный наряд из деревушки иных. Стоило снять тунику, как что-то мелкое вывалилось из кармашка и звякнуло, ударившись об пол. Маленькая стеклянная пуговица закатилась под стол и только чудом не разбилась. Я уже и забыла о ней и о словах сумасшедшей лесной лекарки. Покрутила в руках, пытаясь внимательно рассмотреть. Пуговица, как пуговица… У меня таких целая шкатулка.
С улицы раздался знакомый клаксон, условный знак от папы. Так папа давал мне знать, чтобы я поскорее убирала свои инструменты и садилась за вышивку, я же леди. А еще это верный признак, что мама не в духе.
Даже если бы я горела желанием пришить эту пуговицу, сейчас было не самое подходящее время для этого. Так что я быстро сунула ее в шкатулку к товаркам и скоро переоделась в домашнее платье, не забыв схватить, естественно, дежурные пяльцы. Злосчастную вышивку кувшинок на них я терзаю уже три месяца, исключительно под бдительным взглядом маменьки.
— Ти? — честно удивилась, увидев в холле племянницу.
— Молодым надо побыть наедине, только вернулись домой, — пояснила мама.
По голове лучше бы своим молодым настучали, они и в командировке одни были…
 
— Просто признайся, ангелочек, что без меня тебе одиноко, — я закружила свою малышку по комнате. Тина заливисто засмеялась, приводя в восторг Бона, который тоже начал скакать и кружиться вокруг нас.
— Успокойтесь, девочки, и ведите себя прилично, — тут же осадила нас мама. — А вам, милое создание, вообще в доме не место, — Бону тоже досталось.
— Ты, наверное, очень устала, Мари, давай пойдем отдохнем, — папа обнял маму и ласково поцеловал в висок, отводя от нас удар.
Так, под папиным прикрытием, мы как мышки пробрались к лестнице и оттуда наверх в мою спальню.
— А где пушистик? — тут же поставила меня в тупик Тина. Очень не хотелось, омрачать настроение малышки еще больше.
— Он… — мысли хаотично заметались в голове. Пошел погулять? Сбежал? Бон его съел? Нет, последнее точно не вариант. Пес еще отравится.
— Мяу, — с подоконника спрыгнул знакомый серый прохвост и направился к нам.
Даже не думала, что буду так рада появлению пушистого засранца. Пока я тщательно пыталась скрыть свои чувства, Тина вовсю тискала нашего найденыша.
— Можно Пушистик сегодня будет спать со мной? — спросил невинный ребенок, даже не подозревая, какую гадюку собирается пригреть на груди.
— Нет, Ти, — строго ответила я. В детских капризах давать слабину никак нельзя.
— Мрр, — тут же послышалось довольное урчание с подушки. Кажется, кто-то усатый принял мои слова слишком близко к сердцу и я тут же поспешила осадить его.
— Забыла, что сказала бабушка? Кот будет спать на кухне, или нам с ним и вовсе придется попрощаться.
Ребенок понятливо вздохнул, шутки с бабушкой плохи, а вот кот состроил такую печальную моську, что мне даже приятно стало.
— Тогда можно я останусь у тебя? — неожиданно попросила Тина. Несмотря на близкие отношения с племянницей, совместные ночевки были не в нашем духе и эта просьба настораживала. Я сгребла ее в охапку и притянула к себе, ангелок наш ожидаемо зашмыгала носом и выдала наконец, что ее терзает: — Пообещай, что ты не бросишь меня.
— Никогда, — заверила я горячо любимую племяшку.
— Но ты же скоро уедешь в Пристол?
— Это ведь не другой конец света, верно? И еще я кое-что для нас приготовила. Хотела подарить на прощание, но раз момент подходящий…
— Что подарить? — глаза малышки наполнились азартом, а о грусти было забыто на раз.
Из своего стола я достала два парных медальона на шелковых лентах. С виду ничего особенного, но был в них маленький секрет. Оба можно было открыть и поместить внутрь две фотографии, что мы тут же и проделали, изрядно покромсав семейный альбом.
— Видишь, я всегда буду с тобой теперь, а ты со мной.
Кот был выпроважен на кухню, а мы в обнимку улеглись в моей комнате. Тина улыбалась, разглядывая новое украшение, открывая и закрывая медальон, а я старательно подавляла грусть. Пристол не другой конец света, но видеться мы и правда будем едва ли.
Сон не шел ко мне. Аккуратно, чтобы не разбудить малышку, я встала с кровати и на цыпочках спустилась на кухню. Не терпелось выяснить результаты нашей с котом вылазки.
Килан в одних брюках сидел за столом и тяжелым взглядом гипнотизировал тарелку с двумя пирожками. Взгляд его был до того тяжел, что он даже голову подпер рукою. Наконец он решительно взялся за один из них и надкусил. Пирожок оказался с тушеной капустой, оборотень, предпочитавший мясной рацион, скривился от него, как от зубной боли.
— Так я и знал, — угощение было отложено обратно на тарелку до лучших времен, а сам иной круто развернулся на стуле лицом ко мне. — Скучала по мне, булочка?
— Очень, — вроде бы и не соврала, но сказала таким тоном, чтобы было легко усомниться.
— Вот и я очень, — обольстительно мурлыкнул прохвост и вдруг неожиданно юркнул под стол. Шаги в коридоре застали меня врасплох и все, что я придумала, так это схватить надкусанный пирожок и засунуть в рот.
— О, Шелли, это ты, — к счастью, ночным гостем оказался папа, который очень лояльно относился к ночным перекусам. — Тоже никак не могу уснуть, — разоткровенничался мой родитель.