Л 4 (СИ)
— Что случилось, Сергей Викторович?
— А то не видите, Николай Александрович? — даже усмехнуться в ответ постарался. Лишь бы на оскал эта моя усмешка не показалась. — Мотор у нас сдох с правого борта. И приборы отказали!
Ну а что мне ещё говорить, когда всё это и так видно? Можно же было и не спрашивать, не отвлекать и не лезть под руку. Но и Второв молодец, дальше с вопросами не полез.
Нет, рано, рано я его похвалил! Потому что спустя минуту тот снова из-за плеча инженера высунулся, новый вопрос задал:
— Будем прыгать?
— Что? — сначала даже не понял. Потом только сообразил, что он в виду имеет, выругался от души во весь голос и сразу же посоветовал промышленнику немедленно отправиться по известному всем адресу, то есть проследовать в грузовую кабину… Где и находиться, дабы не отвлекать экипаж праздной пустой болтовнёй. Объяснять долго, а послать получилось коротко и ёмко. Ушёл…
Ишь, прыгать ему захотелось! До Вологды со снижением и на одном моторе дотянем. Подумаешь, сорок с небольшим вёрст… Ну а если не дотянем, то сядем где-нибудь ближе к городу! Лето почти на дворе, полян подходящих достаточно…
До Вологды мы дотянули. Сели, правда, тяжело. Чуть было не разулись. Очень уж угол сноса на посадке получился большой. Хорошо ещё стойки выдержали.
А садиться пришлось на неподготовленное поле, разгоняя стадо пасущихся коров и молясь про себя лишь об одном — чтобы не побежала какая-нибудь из них от испуга под винты… Ну и чтобы камней на пути не оказалось, само собой. И оврагов. Выбирать-то не пришлось, не до того. Короче, хоть тут повезло. И коровы все в ближайший лесок упрыгали, и поле оказалось хоть и не достаточно ровным, зато без всяких неожиданных сюрпризов.
Левый мотор выключили сразу же после приземления. Еле-еле успел педаль отпустить и крен убрать, хоть и был к такому моменту готов.
Остановились, сидим, молчим. В грузовой кабине вообще тихо, аж звенит в ушах. А дальше выдохнул, попытался пальцы на штурвале разжать, ногами пошевелить. Получилось кое-как. Встал, ноги подрагивают, подкашиваются, оглядел экипаж. Помощник мой белый, словно снег, рукой по пряжке привязных ремней шарит, нащупать не может. Инженер же, наоборот, красный, на спинку кресла откинулся, глаза прикрыл и замер. Ну и радист… А вот у него единственного всё с цветом лица в норме.
— Ну и чего сидим? — постарался вывести экипаж из ступора. — Сели нормально. Все живы, самолёт цел и невредим, ничего не поломали. Наверное. Давайте-ка все на выход, а то мне мимо вас не протиснуться. Будем с причинами отказов разбираться… Пошли-пошли!
Ну а как иначе-то? Лучше сразу озадачить экипаж делом, работой нагрузить. А попереживать и потом можно. И разбор полёта тоже потом проведём, позже, когда нервы у всех успокоятся…
Очухались, закопошились, кресла свои назад отодвинули. Можно теперь пролезть. Ну и пролез. Вышел в грузовую кабину, а там тоже… Сидят все бледные, на меня анимешными глазами лупают. Эвона как. Видать правду говорят, что у страха глаза велики́… Надо бы и их тоже успокоить, в чувство привести:
— Всё хорошо. Сели нормально. В Вологде, надеюсь.
— Как в Вологде? Почему в Вологде? — первым опомнился Второв. Ну я, в принципе, так и думал, что он раньше других опомнится. Всё-таки промышленник ко всему привык в этой жизни. Ну и охрана глазами осмысленно хлопает, правда, пока помалкивает. Похоже, на этих тоже можно в случае чего полагаться.
— Не дотянули бы мы до Перми. Силёнок бы не хватило, — признался честно. И плечами передёрнул. Бр-р, неприятно-то как — спина насквозь мокрая от пота. Такое ощущение, что и куртка насквозь промокла, к спине прилипла.
Теперь бы ещё нормально из самолёта выбраться наружу — руки-ноги пока ещё так и не отошли от напряжения, дрожат, стою кое-как. Так что правильно сделал, что здесь решил садиться.
Да и рисковать продолжать полёт на одном моторе… Когда непонятно по какой причине второй отказал… Дураков нет! Зато теперь будем своими силами разбираться. А ведь предупреждал всех о подобной возможности. Говорил же, что спешка до добра не доведёт! Нужно было лётные испытания до конца довести, погонять моторы на разных высотах и скоростях, планер понагружать… Вот теперь пусть Второв ищет в городе необходимых специалистов, изыскивает производственные мощности для ремонта…
Вот такие мысли у меня в голове промелькнули, пока инженер наш дверь входную открывал, да лестницу ставил. Промелькнули и… Постарался запихнуть их куда подальше. Что уж теперь? Я же согласился на эту авантюру? Согласился. На продолжении лётных испытаний не настоял? Не настоял. Ну так что же теперь виноватых искать? Вот он я…
К счастью, с причинами отказов разобрались быстро. Буквально в течении часа. Ну, с приборами всё просто оказалось — отсоединилась подводящая трубка с приёмника воздушного давления. И с остановкой мотора почти сразу же определились. Топливо к нему не поступает. Проверили топливный фильтр тонкой очистки, а он какой-то коричневой трухой забит. Сначала показалось, что это просто грязь, а потом начали разбираться дальше, проверили магистраль в сторону баков и поняли, что и не грязь это вовсе. То есть грязь, конечно, но и не грязь. Дело в подкачивающем насосе оказалось, в разрушении подвижного узла. То ли брак производственный, то ли просто нам не повезло. Или, наоборот, повезло. И что обе этих поломки оказались не столь критическими, и что такой вот город поблизости был. А если бы дело где-нибудь над безлюдной местностью проходило? Над тайгой, над болотами? Да в плохих метеоусловиях? Так что определенно повезло. Вот только ремонт теперь самим нужно делать. Хорошо ещё, что полностью топливную систему не придётся промывать…
Второв был прав — город есть город, и нужных нам мастеров он быстро нашёл. А дальше просто. Пользуясь возникшим в городе при нашем прилёте ажиотажем и благоволением городских властей к Второву разместили заказ на производство необходимых деталей в несколько большем чем потребно, количестве. Пусть запас будет. Опять же финансовый рычаг никуда не делся.
И уже через день мы получили желаемое. И всё благодаря Николаю Александровичу. Опять же промышленник — фигура в России достаточно авторитетная и известная. Да он из приёмов не вылезает, из одного дома тут же в другой переходит…
А дальше всё просто — собрали насос, запустили моторы, убедились в их нормальной работе. На земле, само собой. А как они себя поведут в небе, посмотрим. Заодно и над креплением трубки поработали, банально дополнительно законтрили хомуты проволокой. Теперь они не ослабнут от вибрации…
В городе просидели почти два дня. И сами в порядок пришли, и самолёт отремонтировали. Вещи в прачечную отдали, нательное бельё. Э-э нет, не по той причине, о которой можно подумать в первую очередь, хотя я бы и не удивился подобному, а из-за пота. Пропотели-то мы все насквозь. Кто от тяжкой работы, а кто и от страха. Это я кое о ком из числа наших пассажиров…
Ну и просто так после посадки на выпас мы не отделались. Пришлось отмывать самолёт от коровьего дерьма — всё-таки умудрились на посадке и пробеге вляпаться в навоз. Полное впечатление после увиденного, что это монстры какие-то, а не коровы! Слоны или мамонты! Забрызгали не только колёса и стойки, но и гондолы двигателей, фюзеляж и крылья. Кошмар! Да чтобы я ещё хоть раз сел на поле, где стадо пасётся… Да ни в жизнь!
Хорошо ещё, что не пришлось это делать самим — местная ребятня с удовольствием до блеска отмыла самолёт, стоило только пообещать показать им кабину изнутри. Правда, после водных мероприятий и перед посещением кабины отослал их всех на речку, пусть и сами отмоются…
Попутно пришлось проводить экскурсии многочисленным любопытствующим местным жителям, показывать снаружи наш самолёт, рассказывать об авиации и перспективах самолётостроения… Короче, мы с помощником языки до основания стёрли. И какое же испытали облегчение, когда смогли запустить моторы. Наконец-то можно улетать.
Дальнейший перелёт до аэродрома назначения прошёл ровненько. Садились на дозаправку и отдых с ночёвкой ещё несколько раз. Первые часы постоянно прислушивались к работе моторов, а потом успокоились и перестали нервничать.