Л 4 (СИ)
— Кроме Владимира Фёдоровича есть и другие, более важные персоны…
— А с чьей подачи я завёл этот разговор? Поверьте, так для всех будет лучше. Да, в отличие от ведомства Джунковского, наши возможности по обеспечению вашей безопасности гораздо выше…
— Мне нужно подумать…
— Думайте. Минуты достаточно? — хмыкнул уж вполне различимо генерал. И тут же улыбнулся. — Полноте, Сергей Викторович, что тут думать… С вашим-то умом… Всё вы уже успели просчитать и принять нужное для себя решение. Так зачем время тянуть? Озвучьте уже его.
— Но ведь я могу и обратно в Псков уехать? — решение-то я, действительно, принял. Но почему бы не воспользоваться возможностью и не поинтересоваться отношением генерала к каким-то дополнительным вариантам?
— Не можете. Нет, не в том смысле, что вы сейчас подумали. Никто не собирается ограничивать вашу свободу и передвижения. Я хочу сказать, что сами не захотите никуда ехать по зрелому размышлению. Ну что вы там будете делать? В довольно заштатном, пусть и губернском городишке? И дело своё, которое задумали, вы там не наладите. Сил-то вам, может быть, и хватит, но вот возможностей — нет. Поверьте моему жизненному опыту…
— Хорошо, я вас услышал. Но всё равно без разговора с Владимиром Фёдоровичем окончательного ответа я вам не дам.
— А предварительный?
— А насчёт предварительного… Согласен!
— Правильно! Поверьте, вы приняли верное решение. Теперь о ваших дальнейших действиях. Вы возвращаетесь в дивизию великого князя Михаила Александровича. Там будьте осторожны, по ночам в одиночестве не гуляйте. К сожалению, наши возможности обеспечить вашу охрану среди горцев в значительной мере ограничены, поэтому рассчитывайте пока лишь на свои собственные силы…
После этих слов генерала уже я отчётливо хмыкнул. Вот и началась она, хвалёная ведомственная защита с бо́льшими возможностями…
— Увы, Сергей Викторович, увы, — развёл руками в стороны Николай Степанович, правильно поняв мой многозначительный хмык. — Пока лишь могу подобрать для вас несколько человек. Вам ведь не хватает механиков? Вот и пришлём нужных людей. Двух. И не смотрите с таким скептицизмом, это будут действительно неплохие механики.
— А лётчики?
— А зачем вам лётчики? Совсем скоро вашу дивизию перебросят на юг, к туркам, и поближе к Кавказу. Эта война скоро закончится, Сергей Викторович. Дивизию отведут и расформируют, личный состав отправится к себе в горы. И новых самолётов по этой причине вам никто не даст. Ни вам, ни великому князю. Так что по завершении боевых действий получите предписание и вернётесь в Петроград… И мой вам совет — держитесь Михаила Александровича, когда будете возвращаться. Думаю, он вам не откажет в такой малости. Зато проще будет добираться. А там и подумаем, чем дальше будете заниматься…
В общем-то, на этом разговор с Батюшиным и закончился.
Так что в Варшаве я не задержался. Распрощался со знакомыми, заправился и сразу же улетел в свою дивизию. На дозаправку садился во Львове, но и там не задержался…
Известности у нас эта история не получила… То ли Батюшин этому делу ходу не дал, то ли газетчики проморгали… В общем, на удивление никто ни о чём не прознал.
И в Вене всё было тихо — утёрлись австрийцы. Но демонстративная посадка прямо перед парадной главной галереей дворца самолёта с российскими опознавательными знаками на крыльях, и не менее демонстративный полёт над городом эскадры «Муромцев» не прошли бесследно, и наверняка на что-то там повлияли. Потому как уже к зиме между нашими странами было заключено перемирие. Никому в правительстве Австро-Венгрии не хотелось испытывать судьбу — сброшенные не так давно на Берлинский рейхстаг бомбы всех заставили думать, и повторения подобного применительно к себе любимым никто не желал. Одно дело, когда они, бомбы эти, рвутся где-то там, на фронте, и совсем другое, когда могут упасть на бережно лелеемую голову какого-нибудь политика в центре столицы…
Так что боевые действия из вялотекущих быстро превратились в «бои местного значения», а вскоре и вообще прекратились. Что же касается нас, то, как и предсказывал Батюшин, после подписания перемирия «Дикая дивизия» получила долгожданный приказ передислоцироваться по железной дороге на юг, в Одессу и оттуда морем убыть в Самсун…
С помощью горцев отстыковали крылья и загрузили самолёт на железнодорожную платформу, накрыли брезентом и хорошо увязали. Добираться своим ходом нет никакого желания, да и куда добираться? В Одессу? А там что? Садиться в расположении местного авиаотряда и ждать? Чего? У моря погоды? Увольте. Лучше уж вместе со всеми, тихим паровозным ходом, не спеша, тщательно и вдумчиво обучая Маяковского премудростям лётного дела. Как раз времени на подобное хватит. Мне не внапряг, а ему может и пригодиться когда-нибудь. Да и мне нужно остановиться, отдохнуть от этой суматошной жизни, кое-что обдумать, в конце-то концов. Например, что или чем я буду заниматься после всего этого, после окончания войны? Мало ли что я там наговорил Игорю… А вот чем на самом деле буду заниматься? И подавать ли прошение об отставке? Ну не видел я себя вне армии… Тут предложение Батюшина как раз к месту, неплохое такое решение многих и многих проблем… Вроде бы как и свободный человек, и в то же время при службе. М-да.
Сменил сразу после возвращения из Варшавы свою офицерскую форму на черкеску и шаровары, сапоги оставил свои, разношенные. Награды перевесил. Вместо кортика прицепил шашку. Как положено — лезвием вперёд. Ну и револьвер в кобуре с другого боку, как же без него.
А дальше потянулись томительные дни дороги, которые пришлось заполнять учёбой и продолжением тренировок.
В Одессе перегрузились на транспорт, и уже морем нас переправили в Самсун. Не в сам порт, там как раз нам было не пристать, слишком мелко, а в небольшой бухте чуть дальше от города в сторону востока.
Вся дорога заняла у нас почти два месяца со всеми ожиданиями, стоянками и медленными перегонами. Ну и в Одессе пробыли почти две недели.
Несмотря на столь длительную задержку, времени пройтись по городским улицам у меня не было. А скорее, не было желания.
В Самсуне выгрузились, собрали аппарат, выполнили облёт — удостоверился, что всё работает нормально и после дозаправки перелетели к месту предполагаемого назначения. На подлёте столкнулся с нашими — перехватили нас в воздухе. Хорошо, что наши опознавательные знаки вовремя увидели, только поэтому удалось избежать атаки. Но присесть на свой аэродром пригласили. Отказываться не стал, всё равно мы значительно опередили авангард дивизии и какое-то время в запасе у меня есть. Зато появляется прекрасная возможность узнать из первых рук местную обстановку…
А обстановка такая… Турки отличные вояки, кто бы и что бы не говорил, но сейчас они остались без союзников и в одиночестве нам противостоять не смогут. Авиации, как таковой, у них нет вообще. То, что имелось в начале войны, уже благополучно закончило своё существование, сгорело в небе и на земле Константинополя, а новых самолётов противнику взять вообще неоткуда. Закупить их в Европе или в Америке они, может быть, и сумеют, но вот доставить… Уже нет. С захватом Босфора у нас появилась возможность контролировать Мраморное и Средиземное моря. Черноморский флот с этими задачами в одиночку вряд ли справится, но ведь есть ещё и Балтийский? Так что наверняка вскоре стоит ожидать прибытия подкрепления в виде вспомогательной эскадры из Ревеля… Выход в Северное море у нас теперь есть…
И, самое главное. Делать нам здесь, по большому счёту, нечего. С бомбардировкой турецких позиций отлично справляются «Муромцы», нам же остаётся только ведение воздушной разведки. Как-то так.
Так что и сюда мы ненадолго прибыли, судя по всему. Вести войну до полного разгрома турки вряд ли будут, скорее предпочтут последовать здравому смыслу и примеру бывших союзников, и заключить перемирие.
Посмотрим. Но с этими выводами я вполне согласен…
В общем, выводы мои после откровений Батюшина оказались правильными. Около месяца мы занимались разведкой с воздуха. Но это я так говорю, а на самом-то деле поднялись в небо пару раз, да и то лишь для перелёта на новое место — дивизия-то на месте не стояла, а ускоренным маршем продвигалась вперёд. И на этом все наши полёты ограничились. И бензина не хватало, и потребности не возникло. Пока только догоняли ушедшую далеко вперёд линию фронта. По прибытию же на место нам и вообще дела не нашлось. Лишними мы тут оказались — с разведкой и другие неплохо справлялись. Так что оставалось только лишь готовить Маяковского, да и то, в основном, лишь в теории. Как раз к этому времени в моё распоряжение поступили прибывшие из России люди Батюшина. Полагаться на заверения генерала не стал и лично проверил знания каждого, убедился, что они и впрямь неплохие механики. А дальше самым главным, поскольку летать нет никакой возможности и потребности, стало найти для каждого из нас хоть какое-то занятие на каждый день. Вот где пришлось голову-то поломать…