Карачун 95 (СИ)

— Бл, это я у тебя спросить хотел! Ты как туда попал?
— Я то? Дык Валера я! — ответил он.
— И че ты там делаешь, Валера?
После данжа, ко всяким подземным бомжам доверия я не испытывал, но внешность Валеры была уж слишком характерной. Этот похож на настоящего!
— Дык это! Нельзя что ли?
— Это ж царство мертвых! Какого хрена ты тут делаешь?
— Дык я и есть мертвый! Во, смотри — он поднес свою опухшую руку к голове и принялся яростно теребить свое ухо. Через пару секунд оно оторвалось. Помахав им в воздухе, он положил ухо в карман ватных штанов и выжидающе уставился на меня.
— Верю-верю! Мог бы и не заниматься членовредительством. Я говорю: что ты тут делаешь? Разве тебе не положено быть бестелесным духом и стоять в очереди на реинкарнацию?
— Да ты новичок видимо! Прогнило тут всё насквозь — бюрократия и коррупция!
— Это как? — удивился я.
— Да вот так! Раньше как было — жизнь пострадал, карму накопил и можешь в богача переродиться или там эльфийку грудастую, кошкодевку с хвостом пушистым и всю жизнь разврату предаваться…ммм, да! Я бы ух…я бы дааа! А язычок какой шершавый у них знаешь? А гибкость! А? Представь: сам себе куда угодно достать можешь! — он блаженно закатил глаза и начал облизывать свои гнилые губы
— Ты это, не отвлекайся! — я привел его в чувство, кинув на голову ком земли.
— Ну да, че это я. Так вот, а сейчас эти крысы канцелярские знаешь че удумали? Заморозили накопительную часть кармы! Все твои бонусные страдания сразу в бюджет идут. И всем свежеумершим минималку начисляют, а еще ведь инфляция…
— Вот так тарабанишь всю жизнь шахтером — помираешь от взрыва газа в мучениях, и уже мечтаешь о новой райской жизни…а тебе шиш — и без масла! Переродят в собаку сутулую, и говорят ехидно: «радуйся, вон Петрову глистом внутрижопным выпало быть».
— Так, а куда бонусная карма из бюджета расходуется? — спросил я.
— Я ж и говорю — коррупция! Эти черти сговорились и своим все тепленькие места отдают. Вот помирает депутат — ему честь по чести положено тыщу лет говном несвежим перерождаться, а он супермоделью или лолькой няшной становится! Да где ж такое видано? Всюду блат!
— И что эти «блатные» предложили канцелярии за такой подлог? — спросил я.
— Так Канцелярия из тех же душ и состоит, каждый член выбирается на сто лет. По идее в нее должны попадать случайные души, проявившие себя в жизни полезными и добрыми делами. Но эти черти как-то умудрились влезть в этот процесс и всё извратить! Теперь все места заняты ворами, да мудаками различного пошиба! Вот они промеж друг другом и договариваются — своим тепленькие места, остальным — что попало!
— А самое-то хреновое, что из-за нецелевого расходования кармы — ее баланс постоянно падает! Ну ты представь — помирает праведник с бонусной тыщей, а следом за ним министр экономического развития с отрицательным сальдо в −5500. Праведника в узбека за полтинник суют, а министра в грудастую фурри-лисицу за 800! А что с минусом-то делать? Не хватает всем на нормальную реинкарнацию! Вот они и раскидывают этот минус по всему человечеству и перерождают в кого попало! Эдак скоро все нормальные люди в глистах сидеть будут!
— Вот я и решил сбежать, да забить на это дело! А что? Жрать не нужно — работать не надо! Посижу лет двести в колодце, а там может, что изменится…
— К тому же я из морга канистру формалина упер — вставляет похлеще спирта! — сказал Валера и тут же присосался к горлышку двадцатилитровой емкости.
— Плохо что ли? Хорошо! — хрипло заржал он.
— Слушай Валера, ты-то дохлый, а вот я, так уж вышло, не совсем… Мне нужно в эту самую Канцелярию попасть, чтобы исправить ошибку и выбраться отсюда. Ты случаем не знаешь, где она находится?
— Уу, парень тяжко тебе придется! Этих хрен проймешь! Срать им на ошибки — творят, что хотят! Я ж от них и прячусь! Поймают — переродят в червя кольчатого, оно мне надо? Ползай потом, землю жри, как дурак. А как дождь пойдет — вылезешь на асфальт, а там тебя ебаный хипстер в кедиках раздавит! Еще и в носочках своих укороченных… У-у-у, пидрила! Нахуй такую жизнь! Знаем, проходили…
 
— Да похуй мне на твою жизнь, разберусь как-нибудь! Ты главное подскажи, как до них добраться! — разозлился я.
— Подскажи да расскажи…а заплатить у тебя есть чем? Водка есть? — с надеждой в голосе спросил он.
— Откуда? Могу гранату тебе дать! — ответил я.
— Гранату? А она на этиле что ли? — заинтересованно спросил он.
— На магии она, жабы делали. Чесслово понятия не имею, чего они туда насовали, но жахает будь здоров! Биберов на куски разносит!
— Жахает говоришь? Ну…коль меня словят — может пригодиться! Да… Беру!
— Что беру? Дорогу давай показывай!
— Да что показывать? Вот ж проход — иди да иди, там дальше на стенах указатели будут. Так и доберешься. — он показал на кирпичную стену, и в ней, как по волшебству появился арочный проход.
— Но ты аккуратнее будь, лишний раз не высовывайся! И патрулю назгулов не попадайся — они отбитые напрочь — утащат в ебеня, и будут тебе тыщу лет песни про Великого Меладзе петь.
— Мелькора ты хотел сказать? — удивился я.
— Не-е-ет! Это они в средиземье под мелькорским выблядком ходили, а тут у них новый пахан — Меладзе. Вроде вор в законе или педофил, я уже и не помню…
— Ну, и на том спасибо. Тогда я пошел. — достав из кольца гранату я аккуратно передал ее Валере, и вошел в кирпичный тоннель.
 Глава 2 
 Комиссарское тело 
Всё страньше и страньше! Всё чудесатее и чудесатее!
Всё любопытственнее и любопытственнее! Всё страннее и страннее!
Всё чудесится и чудесится!
Льюис Кэррол.
21 час 25 минут до анальной дефлорации.
Только пройдя пару десятков метров и свернув за угол, я неожиданно вспомнил, что до сих пор голый. Неуютно. Я развернулся и пошел обратно, надеясь выторговать у Валеры каких-нибудь шмоток. Хоть треники у него выцыганю, наверняка же он заготовил себе целый гардероб, раз собирается двести лет прятаться. Однако вернувшись на место прохода, я неожиданно уткнулся в глухую кирпичную стену.
— Да что за херня? — может тут, как в гарри поттере — ныряешь в стену и она телепортирует тебя в колодец? Я осторожно попробовал стену пальцем, но нифига — внутрь он не погружался, лишь измазался в дурно пахнущей склизкой субстанции. Такое чувство что стену соплями намазали — зачем, почему? Непонятно.
Ладно. Мне не привыкать без штанов разгуливать, что в этом мире, что в прошлом.
[ОИ] Помню поехали мы как-то на природу небольшой компанией отдохнуть: взяли двенадцать кило шашлыка, восемь литров водки то ли «Путинка», то ли «Подзалуповка», и пива без меры (литров 20 пришлось обратно везти). Как следует отдохнув и насытив кровь этилом, я отделился от компании и пошел купаться на речку. В семейниках плавать неудобно, да и вероятность потерять в процессе сей ценный предмет зашкаливает, а потому я решил искупнуться без них и разделся до гола. Разбежавшись, я солдатиком нырнул в воду и едва не двинул коней — июнь выдался холодным и вода еще не успела прогреться. Мало того — свело ногу. Кое как всплыв на поверхность, я принялся барахтаться и ожесточенно махать руками, пытаясь подплыть к берегу. Хуй там! Течение было сильным и меня относило всё дальше и дальше. Позвать на помощь я почему-то не додумался. В итоге мне повезло ухватиться за проплывающую мимо корягу. Вместе с ней я и путешествовал по речке часа полтора, пока меня не выбросило на берег. К тому времени я уже протрезвел и посинел, как утопленник. Рядом оказалась небольшая замухрыжная деревенька — туда я и двинулся. Местные алкаши тут же распознали во мне водяную нежить — утопца и хотели поднять на вилы, но спасла бабка Дульсинея. Местная знахарка и грибная наркоманка по совместительству. Разогнала бухариков, натерла мое исстрадавшееся тело бальзамом звездочка и влила мне в глотку стакан самогона, настоянного на бобровой струе и целебных травах. Короче, до следующего дня я отдыхал у нее на хате, познакомился с её тремя черными котами, 60-ти летней внучкой Милдред и чердачными полосатыми чертями. Спел им несколько песен из репертуара ВИА «Сектор Газа», опорожнил пару бутылок целебного самогона и отрубился.