Карачун 95 (СИ)
— Немедленно отдай! — одновременно стыдливо и угрожающе мяучит она.
— Так спускайся и забери! — ухмыляюсь я, раскачивая на пальце предмет ее интерьера.
— Я не могу! Веревки не простые, похоже пропитаны раствором антимагического огурца!
— На, лови открывашку! — я подкидываю ей свою вилку-негатор.
— Что это? — рефлекторно поймав инструмент, она недоуменно вертит его в руках.
— Что-что…Дилдо это волшебное, помогает освободиться от любых пут. — шучу я в ответ, но Клёпа принимает мои слова как инструкцию к действию.
— Да стой! Ты что делаешь, полоумная⁈ Куда ты ее суешь! Немедленно верни обратно!
— Что не так? Ты же сам сказал… О-о-о! — от движений ребристой ручки, глаза кошки опять затуманиваются розовой пеленой Духана Пошлости.
— Просто порви ей веревки! — кричу я, всё еще надеясь предотвратить катастрофу.
Клёпа неохотно вытаскивает наружу блестящую вилку и начинает разрезать веревочные волокна. Через несколько минут последняя нить лопается и кошка летит вниз, перекувырнувшись в воздухе, она падает точно на четвереньки и активирует еще одну ловушку, которую я проморгал, засмотревшись на влажную кошачью промежность. Из обоих стен вылетают десятки стрел, а Клёпа, извернувшись чудесным образом, прыгает на несколько метров вперед и продолжает свой бег. Абилка подсвечивает несколько зеленых квадратов на каменном полу, но уже поздно. Дура летит прямо на них!
В потолке открывается люк, из него выливается целое море густого масла. Будь Клёпа хоть немного медленнее — влипла бы как муха в мёд. Еще один прыжок, и еще одна ловушка. В этот раз из стен выезжают острые стальные лезвия, а с потолка ударяют потоки огня. Что случилось с шизанутой я уже не вижу — черный дым от загоревшегося масла закрывает обзор. Звучит похоронная музыка, но я ей не верю — эту так просто не прибьешь!
— Лучше бы ты ее еще в душе трахнул! Меньше б проблем было! — говорит Зевс, мотая гривастой головой.
— Никогда не думал, что соглашусь с конём. Но, пожалуй, ты прав! — горько вздыхаю я.
Мы спокойно пересекаем сработавшую ловушку со стрелами — второй заряд по всей видимости не предусмотрен. Останавливаемся перед морем пылающего огня. Конь недовольно морщит нос, фыркая на сажу летящую ему в морду.
— Так, граждане Многоликие, устроим мозговой штурм: как нам перебраться через горящее масло? — я обращаюсь к грузынам.
— Мы можем скастовать лёд, он растает и погасит масло! — резво отвечают они.
— А простой воды нет? Зачем такие сложности? — удивляюсь я.
— Неа, там другая механика. Для простой воды нужно вызвать дождь, а для этого нужно открытое пространство. — отвечает крыс, имя которого я забыл.
— Ну так херли вы тогда ждёте? Вперёд! Бедная киска в беде, нужно ее спасать!
Крысы изображают фейспалм, но с короткими лапками это выглядит не очень выразительно. Они расходятся по углам, что-то напряженно колдунят, бурча себе под нос страшные ругательства на восточном диалекте Великого Узбекского и вскоре огненная поверхность покрывается тонкой корочкой льда. Пламя мгновенно гаснет. Зевс оглушительно чихает и дымную завесу мгновенно сносит мощным потоком воздуха вперемешку с соплями.
— А ты не говорил, что так умеешь! — я заинтересованно смотрю на него.
— Да мы вроде вообще не разговаривали. Буду я еще со всякими ущербами лясы точить… — отвечает он на своем конском.
Мы быстро пробегаем по свежему ледку и оказываемся возле продолжающего работать слайсера — ну это простая ловушка, главное выгадать момент и можно проскочить между лезвиями. Вот только возникает одна небольшая проблема — конь! Пройти здесь он может только одним способом — превратившись в тонкую мясную нарезку. Чукчи и цыгане наверняка бы оценили такой исход, но я всё еще намерен сохранить ценную конину в первозданном виде.
— Так погодите, там с другой стороны должен быть рычаг, отключающий ловушку. Я такое в скайриме видел! — неожиданно меня осеняет догадка.
— Что? Ты бывал в мире, куда после смерти запускают самых конченных тупорылых и обсосанных сутулыми собаками дегенератов? А по тебе так сразу и не скажешь… — в один голос изумляются крысы.
— Да вы охуели! — разозлившись, я пинком отправляю самую жирную крысу в полет, опять забыл как ее зовут. Грызун пролетаем через слайсер, лишившись хвоста и усов, но в остальном выглядит вполне здоровым.
— Ищи рычаг, сука! А то я за себя не отвечаю! — злобно кричу я. Не, ну обидно было! Будет еще какая-то бесхвостая мразота мой любимый тес оскорблять! Это ему еще повезло, что про обливион с морровиндом не заикнулся!
Вскоре с другой стороны мясорубки доносится ущербный крысиный писк: Нашел! Раздается громкий треск, что-то глухо шумит в застенном механизме и лезвия останавливаются. Разумеется без западла обойтись нельзя и проход оказывается полностью перекрытым.
— Так, отлично! А там нет второго рычага, чтобы их совсем в стену убрать? — командую я.
— Нет, здесь только один! — отвечает депилированный.
— Херово! Ну тогда снова включай и пробуй до тех пор пока между лезвиями не получится проход.
Операция с мацанием рычага затягивается минут десять, но нам все же удается получить более-менее сносный коридор. Слегка ободрав лошадьи бока, мы выныриваем на свободное пространство тоннеля. Нас встречают все те же серые стены, мощенный натуральным гранитом пол, два мечника в кожаных доспехах с распоротыми шеями и гигантская яма из которой доносится жалобный кошачий мяв.
Попинав трупы и посмеявшись над их тупыми лицами, мы спешим к яме. Здесь нам открывается крайне любопытная картинка: Клёпа висит на когтях, уцепившись за гладкую каменную стену и медленно сползает вниз. А на дне разумеется множество острых кольев, готовых насквозь проткнуть пушистую беднягу… Стоп, это я перепутал свои пошлые фантазии с суровой реальностью! На самом деле на дне толстые эрегированные тентакли, блестящие от возбуждения и предвкушения сочного кошачьего зада. Они нетерпеливо дергаются, будто принюхиваясь к добыче и на их головках выступают жирные капли чуть зеленоватой смазки. Гадость какая! Хорошо что кошка пошла вперед и, как опытный сапёр, обезвредила все самые мерзкие ловушки.
— Помоги-и-и-ите! — верещит она, буквально пятой точкой чувствуя скорую насильственную дефлорацию.
Пока мы раздумываем над тем как ей помочь, и стоит ли? Может проще достать смартфоны и снять отличный ролик для порнхаба? Клёпа срывается вниз и с громким хлюпом насаживается задницей на один из тентаклей. Из под земли доносится глухой и довольный вздох, а после, орущую от боли и унижения кошку выбрасывает наверх мощным фонтаном густой зеленой жижи. Похоже несколько тысяч лет воздержания не прошли даром и в самый ответственный момент бедняга не смог сдержаться.
Я использую возможность усиленного прыжка и поймав Клёпу прямо над ямой приземляюсь на другой стороне. Протерев задницу влажными салфетками и надев шорты она забирается мне на спину и затихает. Похоже от пережитого стресса Духан Пошлости окончательно покинул многострадальную киску.
— Ну, а вы че встали? — я машу рукой Зевсу и крысам. — Вам особое приглашение нужно?
— Слишком большая яма, мы не перепрыгнем! — отвечают грызуны.
Зевс закатывает глаза и бурчит что-то вроде: опять всё приходится делать самому! После чего цепляет крыс своей пастью и совершенно спокойно проходит опасное место примагнитившись копытами к вертикальной стене.
Дальше следуем исключительно аккуратно, обходя все подозрительные места. Неизвестный проектировщик ловушек продолжает испытывать нас на прочность. Мы встречаем несколько противопехотных мин замаскированных под свежие кучки фекалий, надкусанную булку хлеба, выпеченную из пластида и целый десятиметровый сектор заваленный граблями с привязанными к их ручкам ножами. Ну это уж совсем для идиотов! Хотя… Доверившись интуиции, я вновь использую способность Зевса и мы обходим грабельное поле по стене. Как выясняется — перестраховка была вовсе не лишней — сельхозинвентарь оказывается лишь приманкой для отвлечения глаз. На самом деле весь десятиметровый пол — это гигантская зубастая пасть, или анус…Тут хрен разберешь! Анусы ведь и правда зубастые бывают. Есть такая тварюшка — морской огурец, она мало того, что через жопу питается, так там еще и зубы имеются… Почуяв чужих, пасть(или анус) тут же захлопывается, грабли застревают у нее в глотке и та начинается громко кашлять, пытаясь выплюнуть их обратно. Но тщетно, ножи глубоко впиваются в ее небо. Пещера сотрясается от агонии огромной подпещерной твари, а Зевс включает форсаж и уносит нас вперед, продолжая скакать по стене. При этом все ловушки остаются на земле…И как это мы сразу не додумались? Выходит и правда в нашей компании самый умный — конь. Ну, ему положено — голова самая большая.