Карачун 95 (СИ)
Противник дрался одновременно с двумя многоликими и демоном, выдавая чудеса акробатики, почище ужаленного в задницу Нео. Подкрасться к нему было крайне сложно, но я решил схитрить и опробовать абилку дарованную мне за 3 предмета из комплекта: «Шанс спровоцировать противника на бездумную атаку + 50 %». Умение было пассивным, никаких активирующих слов. Значит: нужно действовать по старинке!
— Ку-ку! Мудила! Я твою бабушку на броневике катал! — начал я.
Секретарь недоуменно уставился на меня и тут же пропустил мощнейшую плюху от Геры. Закрутившись волчком он вышел из опасной ситуации и хитрым азиатским движением подсек ноги Геры, вновь отправив его отдыхать.
Хм, че это он не агрится. Меня бы кто так оскорбил — я бы тут же в драку полез. Стойкий паренек! Ну хорошо, попробуем тяжелую артиллерию!
— А у твоего дедушки я крыжовник с дачи воровал!
— Что-о-о? Ах тыж сука! Так вот это кто был! Мы тебя урода пять лет поймать не могли! — глаза секретаря заволокла алая пелена ярости и забыв об остальных противниках он побежал на меня.
— А еще я в вашем сортире нарезанную газету поджигал! — я решил совсем его добить.
Изо рта секретаря потекли слюни, а волосы на голове встали дыбом:
— У-у-убью суку!
Как только злодей оказался в опасной близости возле меня, я тут же перекинул гранату Асфанаилу, тот понятливо кивнул и метнулся к противнику: ловкое движение красной демонической ручки, оттянутый ремень и круглый шар гранаты проскальзывает в трусы врага.
— Вспышка по середке! Все по углам и на пол! — закричал я и, воспользовавшись прыжковым умением сапог, сиганул в дальней конец помещения.
Секретарь замер на месте, пытаясь спешно справиться с пряжкой ремня и стащить с себя штаны, но было поздно. Незримый таймер отсчитал последние секунды и нутро подлого тюремщика бомбануло, как пукан неопытного школьника, впервые зашедшего на двач. Закопченные ноги и руки разлетелись по сторонам, приземлившись точно на тела отдыхающих многоликих. Асфанаил обрадованно оторвал голову от пола и тут же получил по лбу половым органом, погибшего секретаря. Мощный мужик, дрался до самого конца и хоть так, но смог плюнуть в лицо врагам. Точнее не плюнуть, а поводить хуем по демоническому лбу. Ну, да не важно, всё равно сурово. Уважаю!
Обугленная голова секретаря выкатилась на площадку перед камерой с занятыми любовными утехами Вупи и бобром. Те на минутку отвлеклись, бросив на его мертвую голову презрительные взгляды, а после снова продолжили свое прерванное занятие. А вот нам никто не оставил времени на отдых и развлечения: сработала сигнализация, возвестив о приходе «ада совместно с израилем» по наши бренные тела и жопы. Освещение замерцало красным, громкоговорители завыли:
«Внимание! Обнаружена несанкционированная дерзость! В здании отстоя и предварительной сортировки душ совершено вероломное нападение на секретаря совета. Всем Комиссарам немедленно проследовать в указанном направлении и наказать агрессоров!»
— Гм, нам пизда или мне кажется? Может сразу кроликов выпустим? — я озвучил свои мысли.
— Ничего, еще повоюем. Натравим на них кошек и коров, а сами попробуем проскользнуть под шумок к Дворцу. — произнес Илья, подбирая ключи от камер с тела дохлого секретаря.
Глава 9
Большой кипишь
Безумие, некоторым ужасным образом,
— наивысшая свобода, доступная человеку,
поскольку он тогда не ограничен рамками общества.
Тим Бертон
9 часов до а. д.
Бобра и Вупи пришлось выгонять из открытой камеры пинками. Начинающаяся суета их нисколько не волновала, они продолжали заниматься своим черным непотребным делом, вызывая у окружающих многоликих приступы рвоты и недержания.
— Беспредел! Не хочу я на свободу! Меня и здесь неплохо кормят! — верещала уроженка «чернигова», облизывая шерстяную морду бобра.
— Бульпр-прбыль. — поддерживал ее розовый, колотя по влажному бетону своим лопатообразным хвостом. Странно, я думал здесь все разумные, а этот квохчет что-то невнятное. Может эта баба ему язык прокусила?
— Родина в опасности, некогда развлекаться! Давайте валите наружу! — мне пришлось одолжить у Геры вилы и подгонять не желающих выходить на волю арестантов аккуратными уколами в тыльные места.
— Комиссарам срочно требуются услуги стоматологов! — подсказала Анджелика, вспомнив историю заточения Вупи.
— Точно, у них кариозная эпидемия! Зубы нужно срочно спасать, иначе все сгниют! — я поддержал ее.
— Правда что ли? — обрадовалась Вупи и достала откуда-то из-за пазухи красную монтировку, идеально подходящую для проведения тонких операций в ротовой полости.
— Страдают жуть как! Как первого увидишь — тут же беги ему на помощь! Будут что-то мычать и отказываться — ты не слушай, это значит кариозные бактерии уже проникли в нервную систему и добрались до мозга! Таким уже не помочь, но хоть зубы спасешь! — я был очень убедителен и размахивал руками, как Ленин перед рабочими Машиностроя.
— Да это я с радостью! — Вупи подхватила бобра за шкирку и выбежала наружу, громко хлопнув дверью.
Отправив в бой жильцов первого этажа мы быстро спустились вниз и выпустили остальных сидельцев, разумеется за исключением больных кроликов. Пока мы развлекались наверху количество этих тварей успело вырасти на пару десятков. Сейчас они злобно пялились на нас из-за решеток и пускали густые белесые слюни. Бррр. Надеюсь нам хватит времени, чтобы решить все проблемы и вернуться сюда. Угроза кроличьего анало-апокалипсиса выглядит куда страшнее, чем коррумпированная канцелярия!
Бурный поток из жирных престарелых кошкобабищ и коров хлынул наружу, снося на своем пути первых подоспевших Комиссаров и оруженосцев. Звуки битвы доносящиеся снаружи приятно ласкали слух: агрессивное мычание, высокие кошачьи визги и вопли бедных сотрудников канцелярии, переходящие в крики о помощи.
Тотя, Платя и Сок решили не отсиживаться и увязались за нами. Тем более, что я смог снять их браслеты — вспомнил об особенностях своей вилки-негатора. Она легко сработала против местной электроники и позволила освободить почтенных сидельцев. Поднимаясь наверх, мы закинули обезвреженные браслеты в кроличью клетку. Пусть комиссары потом разбираются, что произошло. А еще лучше залезут внутрь и попробуют отобрать устройства у дружелюбных меховых животин.
Наверху мы столкнулись с неожиданной проблемой: единственный выход изолятора был заблокирован потоком прущих наружу существ. Снаружи шла серьезная драка, мешающая свежим силам прийти на подмогу. Коровы и кошки буквально стояли друг у друга на головах, но скорость продвижения очереди от этого нисколько не увеличивалась.
— Мы вроде собирались по-тихому свалить. — озадаченно произнес я.
— Н-да. Это проблема! Нужно было сразу уходить, оставив ключи крысам. А теперь и выхода нет… — задумчиво произнёс Илья.
— Неправда! Выхода всегда три! — неожиданно воскликнула Анджелика. Ее лицо посветлело, будто у нее над головой загорелась лампочка.
— Ээ, ты о чем? Ну первый — это телепорт, который внизу, второй — вот он. А третий? — удивился я.
— Я и говорю, выхода всегда три! Просто один чаще всего не разработан! И совершенно зря! Ведь там тоже есть нервные окончания и при должном старании… — сказала она пошло облизывая губы и показывая на стенку, находящуюся на противоположной стороне от входной двери.
На стене разумеется была нарисована жопа. Точно не известно кто и когда успел ее нарисовать, но выглядела она крайне эффектно: огромные дряблые полушария, изображенные в стиле раннего Рубенса, навевали воспоминания о дородных тетках-продавщицах из сельпо и парном молоке. Жопа удачно вписывалась в ландшафт, маскирую солидную трещину, проходившую от пола до потолка. За потрескавшейся побелкой виднелся покореженный щербатый кирпич, уложенный настолько криво и безобразно, что становилось очевидно: местных узбеков-каменщиков кинули! Строители работали спустя рукава и вот результат — стена разрушается сама собой.