Карачун 95 (СИ)
— Не-е-ет! Только не это! Пощади повелитель! Бес попутал! Что угодно сделаю! — взмолился он.
— Бес? Какой бес? Асфанаил, ты что ли? Ты его путал? — спросил я, пребывая в несколько помрачённом состоянии рассудка.
— Не, я же демон. Больно надо такой херней заниматься. — ответил демон.
— Ладно. На первый раз прощаю. — я обратился к Санте и движением мысли рассеял дефлорирующий палец.
— Заканчивай балаган и пиздуй работать. Дети без подарков сидят и плачут, а ты тут прохлаждаешься! — скомандовал я и для острастки создал несколько снеговиков-негров в облегающих кожаных костюмах.
Санта выпучил глаза, закивал головой и тут же принялся строить портал в свой подшефный мир.
— Хотя, погоди. Открой-ка для начала дверь в Серые Пределы. Ты меня сюда затащил — тебе и вытаскивать. — вовремя вспомнил я. В окошке божественных умений создания порталов почему-то не было.
— Как пожелаете. — дед тут же повторил комбинацию с пальцем и желтым снегом. Посреди ледяной пещеры появилось зеленое окно портала.
— И смотри мне! Еще раз услышу про тебя — отправлю в Зимбабве, негров автозагаром натирать! — я погрозил пальцем дедку и шагнул в зеленое марево.
Глава 7
Подземная многоэтажка. Отстойник [3/2]
… утраченное могущество невозвратимо.
Антуан де Сент-Экзюпери
15 часов до а. д.
— Да ебанарот! — возмутился я, оказавшись в Серых Пределах и проверив профиль.
— Что такое? Что случилось? — спросил Илья, вышедший из портала следом за мной. Про маскировку и прятки в сапогах мы как-то забыли.
— Божественная пассивка отрубилась и все скиллы пропали! Пишут, что она работает только в том мире! Вот же суки!
— Ну, все верно, а ты как хотел? Боги питаются от энергии своего подшефного мира. Попадая в другой эта связь пропадает.
— Обидно. А я уже собрался решить вопрос с канцелярией с позиции силы и не заворачиваться с вашими побегушками.
— Не помогло бы. В этом месте все равны и боги и простые смертные. — сказал Илья.
— А как же секретари и комиссары? Да и вы сами, прямо скажем, создания не рядовые. — усомнился я.
— Ну, это другое. Все мертвые равны, но…
— Но есть те кто ровнее, я понял. Кстати, куда это нас занесло? — осмотрев бетонные стены, вымазанные странной субстанцией, напоминающей гайморитные сопли, сказал я.
— Наверное нижний уровень изолятора. — ответил Илия, указав на ряды закрытых тюремных камер и металлическую лестницу в конце коридора. Сами мы стояли в непонятном округлом закутке, будто специально созданном, как площадка для телепортации.
Тем временем, Асфанаил тоже вышел из портала и тут же прильнул к стене, принявшись слизывать с нее желто-зеленые капли. Неизвестная гадость вызывала у него такую бурную радость, что он щурился и урчал от удовольствия.
— Фу, выплюнь! — увидев эту картину, пустота моего желудка запросилась наружу.
— Плохой демон! Брось каку!
— Это ж эктоплазма, в ней еще энергия есть! Вкусняшка! На, сам попробуй! — он намотал на свой красный когтистый палец соплю и сунул мне под нос.
Я ударил его по руке и сопля сорвалась в свободный полет, приземлившись точно на лицо Анджелике. Та ничуть не смутившись, слизнула ее своим длинным языком и проглотила.
— Бля-я, ну что вы за уроды. Я понимаю тут все дохлые и на имидж вам насрать, но уважайте хотя бы мои чувства! — обиженно воскликнул я.
Многоликие посмотрели на меня, как на дурака, недоуменно переглянулись с демоном и тоже отправились лизать стену, покрытую зелеными потёками.
Презрительно махнув на них рукой, я замотался в комиссарский плащ и пошел осматривать этаж. На дальней стене виднелась огромная цифра 9, намалеванная белой масляной краской. Нехило они тут закопались! Но на кой черт им столько подземных этажей в изоляторе, если даже на самом верхнем, из которого мы сбежали в снежный мир, камеры не были заполнены? На случай массовых митингов что ли подготовили? Собираются пресовать сюда мирных реинкарнатов?
Пройдя мимо множества заброшенных камер до конца коридора, я неожиданно наткнулся на одну жилую. За белым пластиковым столом сидели трое кудрявых мужиков в гиматиях и хитонах, ну или попросту замотанные в отрезы холщовой ткани. Они хлебали кофе из бумажных стаканчиков и рубились в карты на рубашках которых были изображены голые бабы. Весь пол вокруг них был усеян пустыми пакетиками их-под растворимого кофе «Мрак-Кофе 4 в 1». Подняв один из них с пола, я прочитал состав: Свежеобжаренные молотые арабики, концентрированный прах тысячелетних девственниц, сливки общества, цукразит. Пахла эта смесь жутко: как пемоксоль, разбавленная настоем кошачьей ссанины. И как они пьют эту гадость? Оторвавшись от состава, я вслушался в их разговор.
— Ум заключается не только в знании, но и умении прилагать знания на деле! — произнес самый молодой мужик, выиграв партию в дурака. Поднявшись из-за стола, он взял в руку оставшиеся карты и принялся бить ими по ушам проигравшего.
— Да тебе просто повезло, что ты мне лечишь, Тотя? — обиженно пробормотал лузер с покрасневшими ушами. — Щенок-щенком, а меня поучать вздумал! Знание не есть ум! Слышал Такое?
— Когда хорошее портится, оно становится особенно плохим! — гордо задрав подбородок, ответил Тотя и плюхнулся на своё место.
— В серьезных делах нужно быть серьезным, а в несерьезных — не надо. Еще партейку? — вдруг заговорил, молчавший до этого момента третий.
— Вот Платя — дело говорит. Слушай его, не зря твоим учителем назвался. — проигравший взял в руки карты и принялся тасовать.
Я постучал по прутья решетки, пытаясь привлечь их внимание, но те не обратили на меня ни малейшего внимания. Красноухому пришли хорошие козыри и тот довольно ухмылялся, надеясь на реванш.
— Мужики, четвертого возьмете? — я помахал рукой у них перед лицами.
— У нас важная и срочная игра!
— Срочная? И куда ж вы торопитесь, вы вообще в курсе, что вы дохлые? — спросил я.
— Живой, мертвый…какая в жопу разница? — возразил Платя.
— Ну… если речь именно о жопе, то разница хотя бы в температуре! — тут же нашелся я.
— Пфф, труп можно разогреть в горячей воде. Конечно телу не должно быть больше двух, максимум трех дней. Иначе это уже форменное извращение! И…негигиенично. — возразил красноухий.
— Но вы забываете о тонусе мышц! — тут же нашелся Тотя.
— Ерунда, будут определенные трудности, но всё поправимо. Если мне не изменяет память, для стимуляции бедерных мышц достаточно силы тока в 10–15 мА. — ответил Платя.
— Вот за такие мысли тебя в тюрячку-то и упекли! — воскликнул Тотя.
— Много ты понимаешь! Если никто не будет стремится к новому и запретному, то во что превратится наш мир? — обиженно буркнул Платя.
К этому моменту, моя компания до блеска вылизала сопливую стену и неспешно подошла к камере.
— Сок? Платя? Тотя? Это ж 9й уровень! Здесь только враги человеческого рода сидят. — удивленно воскликнул Илья. — Как они вас сюда засунули?
— Всё дело в точке приложения. Если смотреть с нужного угла — извратить можно всё, что угодно. Маньяк насилует тела, а философы — умы. Но жертвы маньяка — десятки людей, а от философов страдают миллионы. Вот нынешняя канцелярия и обвинила нас в массовом геноциде. — сказал Платя.
— Так вот в чем дело… А мы все гадали, как этим уродам удалось захватить власть. Значит просто подмена понятий? — продолжил Илья.
— Просто…ничего не просто! Одними бумажками систему не сломаешь. Нужно еще и силу приложить в нужном месте. — ответил красноухий Сок.
— А поконкретнее никак? Мы ведь здесь не просто так, у нас есть полуподдельный комиссар и мы намерены разобраться в происходящем и совершить переворот! — спросил Илья.
— Поконкретнее я и сам не знаю! — недовольно буркнул Сок.
— Ну хоть мысли какие-то есть? Вы ж не зря столько лет в этой самой канцелярии сидели.