Чистилище. Трудовик (СИ)

Доступно единиц ВД: 1000′.
— Пётр, неужели всё? — раздался немного растерянный голос моей спутницы, а вернее…
— Да, любимая. Пошли выбирать место, где мы будем строить наш дом.
  
Эпилог
 
В это субботнее утро я, как обычно, встал пораньше. Поцеловав сладко спящую жену в губы, поднялся, стараясь издавать как можно меньше шума, и, прихватив одежду, вышел из спальни. Оделся в гостиной и двинул прямиком на кухню. Там налил из кувшина кружку воды, напился и лишь потом приступил к водным процедурам.
Через пять минут, взбодрившийся холодной водой и свежим утренним воздухом, я, прихватив ружьё и опоясавшись патронташем, покинул двор.
— Пётр, ты, никак, на охоту собрался? — раздалось с соседнего двора. Это мой сосед — Тубо, отличнейший мужик, хоть и гном. Тоже не любит спать допоздна, и трудолюбивый. Живёт с двумя жёнами, у них это норма. И что характерно, я ни разу не слышал с их двора ругани.
— Да, Тубо. Ты же знаешь, раз в неделю поохотился, и можно забыть о старости.
— А я один побаиваюсь ходить, — сознался гном. — Лучше ватагой. И прибыльнее, и безопасно. Это ты у нас охотник, а значит, человек уважаемый, тебе к лицу ходить в лес одному. Да, сегодня у моей старшей жены именины, заходи с Дарьей вечерком. Я пива наварил к этому случаю, одному все не выпить.
— Ну, раз пиво, тогда придём, — улыбнулся я. — Я с охоты приду, мясо замариную.
— Добро! — обрадовался гном. — Давай, на своих двоих возвращайся. Ни пуха, как у вас, людей, говорят.
— К чёрту, — отозвался я и двинулся по широкой улице вниз, к окраине села.
Через три часа я, волоча за собой тушу козларога, двигался к одному мне известному ущелью. Сюда не забредал никто из местных, уж больно места неудобные, чтобы передвигаться — одни буреломы и валуны, которые только обойти можно.
Добравшись до нужной расселины, я отпустил ношу и, склонившись над разломом в скале, свистнул. Внизу, в сумраке, что-то закопошилось, и на свет выбрался зверь. Когда-то это был крупный белый волк, один глаз которого пересекал длинный шрам. Сейчас зверь больше походил на больного шелудивого пса. Волк уставился на меня подслеповатыми слезящимися глазами и глухо рыкнул.
— Даже не надейся, — ответил я, усмехнувшись. — Может, ты и не помнишь свою прошлую жизнь, белобрысый урод, зато я всё помню. Так что никто тебя не убьёт, и эта расселина — твоя тюрьма, или клетка, навечно. Да, сегодня твоему желудку повезло, я подстрелил козларога. Надеюсь, тебе хватит его на неделю.
Туша убитого животного неспешно соскользнула вниз и замерла в полуметре от волка. Тот, бросив на меня взгляд, полный ненависти, глухо зарычал и, прыгнув вперёд, набросился на добычу.
Я не стал наблюдать за тем, как мой кровный враг насыщается. Мне удалось пленить урода чуть больше года назад, и я успел уже на него насмотреться. Впрочем, всё это было не важно.
Главное, я сдержал слово, которое дал в далёкой, можно сказать, прошлой жизни. Я отомстил.
Конец книги.