Чистилище. Трудовик (СИ)

— Тогда точно останавливаемся на отдых, — принял я решение. — Да, непонятно, сколько здесь длятся сутки. Не хотелось бы двигаться ночью. У нас с Дарьей и Зоей есть ночное зрение, но главная наша боевая единица — Тамара, без неё по темноте нас любая стая порвёт. А твари здесь поодиночке не ходят.
* * *
Продолжить движение получилось только через двенадцать часов. Пока ждали восстановления способностей, стемнело. Хорошо, что к этому времени мы успели приготовить горячую пищу и потушить костёр. Заодно смогли немного поспать, распределив дежурство на пары.
Ночь выдалась тихой. Ни одной твари не прошло мимо нашего расположения, и это было странно. Столько трупов ящеров, и ни одного падальщика. Или твари были несъедобны, или ночью местное зверьё предпочитает сидеть по норам. Впрочем, неудивительно, учитывая темень, опустившуюся на лабиринт. Я ошибся, решив, что Зоя с Дарьей имеют такое же ночное зрение. Да, видели они чуть лучше обычного человека, но и только.
— Светает, надо выдвигаться, — негромко произнёс я, привлекая общее внимание. Мы только что позавтракали холодными мясом и сухарями, запивая их водой. Следовало поспешить, потому как остатков воды вряд ли хватит до вечера. Неподрассчитали мы, да.
Вторая засада попалась, когда мы прошагали не менее двух километров. Даже не засада — заслон. Дарья почувствовала угрозу заранее, и мы выслали Андрея вперёд. Разведчика не было около часа, и я уже было решил, что его убили, но ошибся. Условный свист, и камрад вышел к нашей группе, укрывшейся в лесу.
— Дело плохо, — сообщил Андрей. — Дальше только прорываться, слишком много тварей. Причём разных, они словно заслон поставили. На дороге десятка четыре серых гориллоидов, а в лесу какие-то крылатые твари, похожие на летучих мышей. И их реально много, под сотню, наверное. Стараются вести себя тихо, но это им плохо удаётся. Да, я ещё кое-что увидел. В сотне метров дальше, за заслоном, дорогу пересекает широкая трещина. Рассмотреть удалось плохо, но мне кажется, метра четыре, не меньше. Такую не перепрыгнуть просто так. Разве что с разбега, и то не каждый сможет.
— Сколько у тебя кармы? — поинтересовался я у разведчика.
— Шестьсот сорок, — ответил камрад. — Думаешь, при семи сотнях разлом уменьшится, как сказал тот мужичок?
— Думаю, что мне придётся вернуться к любимому в этом мире занятию — пироманству.
— Так вот ты зачем масло приобрёл. Думаешь, хватит для нормального пожара?
— Если разбавить кое с чем, то хватит. — Я улыбнулся. — Зря, что ли, с собой флягу со спиртом таскаю, считай, от самого маяка, а вернее, коттеджа, что стоял на его месте. В общем, я сейчас вкратце накидаю план, затем мы подгоним его под наши возможности и начнём действовать.
Обсуждение не затянулось, через пятнадцать минут наша группа медленно кралась по правой стороне от дороги, сквозь лес. Ружья заряжены дробью, огнесмесь под рукой, аж три ёмкости, а ещё желание убить как можно больше тварей. Даже если нам не удастся перебраться на ту сторону, местное зверьё должно отсюда уйти. Ну а мы — мы сами организуем здесь засаду и будем набивать недостающие очки кармы. Спешить по большому счету некуда, пока все в отряде не наберут необходимое число.
— Ш-шц, — раздалось от разведчика. Всё, значит, подобрались к месту, где гнездятся летучие мыши. Я остановился и поднял руку, подавая знак Тамаре. У нашего снайпера первые три патрона в магазине и один, что называется, в стволе были бронебойно-зажигательными. Дорогие оказались, но теперь никто бы не сказал, что это бесполезная покупка.
Я, слушая попискивание летучих тварей и редкие порыкивания, доносящиеся с дороги, извлёк один из горючих коктейлей. В это же время Андрей двинулся к дороге, доставая вторую бутыль. Третья была резервной, на случай, если что-то пойдёт не по плану. Так, куда же мне кидать? Вон там вроде хорошее место, если подфартит, накроет кроны сразу двух деревьев. Даже если не начнётся пожар, будет сильное задымление, и тварям такое не понравится.
  
— Ш-шц, — прозвучало во второй раз, и я, жестом указав Тамаре, куда буду кидать, поджёг промоченный в масле фитиль. Дождался, когда разгорится, затем швырнул бутыль вверх и вперёд. Секунда, вторая, коктейль замирает в верхней точке, ещё мгновение — и полетит вниз. Звук выстрела, и в воздухе, на высоте шести метров, в разные стороны плеснуло пламенем, которое тут же обрушилось на деревья. Удачно, чёрт побери!
Со стороны дороги тоже вспыхнуло пламя — повезло, бутылка разбилась о дорожные камни, при этом смесь расплескало широкой полосой. Ну, теперь главное — выдержать визг мышей, если те не испугаются и решат напасть. На этот случай у меня в ружье заряжен патрон с крупной дробью и ещё пара в запасе.
Визг пришёл, только не оттуда и не от тех, от кого мы ожидали. Завизжали обезьяны. Куда там крылатым тварям, у серых приматов звук был на порядок мощнее. Не будь мы в лесу, крик положил бы нас всех. А так я, закрывая уши ладонями, лишь мог наблюдать, как Андрей, страшно крича, падает на землю, сотрясаясь в припадке. И это волна звука пришлась на дорогу. Что ж это за монстры такие, как с ними бороться?
Пересиливая головную боль, я двинулся в направлении разведчика, продолжающего корчиться на земле. Визг на несколько секунд утих, и мне удалось сделать рывок, приблизиться к товарищу. Сделав ещё пару шагов, я размахнулся и швырнул вторую бутыль с зажигательной смесью, целясь в самый центр огненной лужи, растёкшейся по всей дороге. Хоть бы разбилась!
Падение коктейля увидел, а вот звона стекла услышать не смог — уши заложило напрочь. Секунда, и пламя взметнулось вверх, быстро увеличивая площадь возгорания. Получилось! Теперь нужно взять ружье Андрея, увы, но разведчик выбыл из боя.
Визг серых гориллоидов чуть поутих, и я увидел, как с моей стороны дороги, огибая пламя, появились массивные фигуры приматов. Чёрт, сейчас бы патроны картечью, но, увы, надо стрелять тем, что есть.
Бах-бах! — грохнул сдвоенный ружейный выстрел. Отбросив ружьё товарища, подхватил своё, навёл на одну из фигур и нажал на спусковой крючок. Бах!
Отжал запорный механизм, выбросил дымящуюся гильзу, одновременно бросив взгляд за спину на своих подопечных. Все лежат неподвижно, но при этом в одежде, значит, не умерли. Вот чёрт! Почему меня не свалило? Дар Демиурга?
Клац! — я защёлкнул ружьё и навёл ствол на обезьяну, до которой оставалось метра три. Бах!
Отбросив ружьё, дёрнул из ножен боевой серп. Где же летучие твари? Куда делись? К чёрту, навстречу бегут две обезьяны, каждая мне по грудь. Опасные противники, вон какие мощные лапы, в которых легко поместится мой череп. Ничего, мы тоже не пальцем деланные!
Увидев меня, оба зверя ускорились. Издавая рыкающие звуки, они наперегонки бросились к тому, кто расстроил все их планы. Я тоже не стал ждать на месте и двинулся навстречу, про себя отметив, что твари находятся по левую руку и мне неудобно их атаковать. Мысленно представив, куда нанесу первый удар, я только начал ускоряться, но в этот момент сверху на нас обрушился уже знакомый визг летучих мышей. Обезьяны, хоть и обладали похожей способностью, оказались беззащитны перед криком нетопырей-переростков и попадали на землю. А вот я, помимо головной боли, ничего не почувствовал.
Крылатых тварей оказалось больше полусотни, и мне стало ясно — ни серпом, ни голыми руками от них не отбиться. По крайней мере, пока их много. Поэтому я рванул назад, к Андрею. Вогнал серп в землю, подхватил оружие разведчика. Переломил двудулку, выбросил стреляные гильзы и полез в карман, за дробовыми патронами. Эх, сейчас бы приманить крылатых уродцев, каждый с кошку размером, да ударить чем-нибудь вроде огненной ауры кинжалов Евгении. Но до них далеко.
Патроны встали в гнёзда, щелчок ружья, и я практически в упор, дуплетом, выстрелил по кружащим надо мной мышам. Отбросил оружие в сторону, ухватился за рукоять боевого серпа, и в этот момент правое плечо обожгло болью.
— Сука! — свободной рукой сцапал тварь, впившуюся в меня, и сдавил, чувствуя под пальцами ломающиеся кости нетопыря. Рывком отбросил смятую тушку в сторону, одновременно отмахиваясь серпом от других тварей. — Пошли прочь!