Дьявол в маске

— Ладно, хорошо.
Женщины склонились над герцогом, разглядывая рану. Увидев запекшуюся кровь, окружавшую глубокую рану, обе тяжело вздохнули.
— Почему вы не осмотрели его сразу? — спросила Шарлотта, энергично обмахиваясь носовым платком.
Доктор жестом пригласил Люсинду помочь ему.
— Никто не смог опознать этого человека. Откуда я мог знать, что он сможет оплатить мои услуги?
  
Поменявшись местами с доктором, Люсинда снова наклонилась. А леди Шарлотта проворчала:
— Но ведь это — герцог Клермон, он мог бы умереть, и вас сочли бы…
— Тетя, не надо! — закричала Люсинда. — Ведь сейчас это не имеет никакого значения. — Она посмотрела на доктора и проглотила комок в горле. — Делайте то, что требуется.
Когда доктор подготовил иглу и принялся за дело, в комнате воцарилась тишина.
Люсинда очень осторожно придерживала Уилла, и ощущение его обнаженного тела странным образом действовало на нее успокаивающе.
Опустив подбородок на его плечо, она вдыхала знакомый запах и пыталась заставить его очнуться. Она наблюдала, как доктор продевал иглу с ниткой сквозь края раны, и сердце ее с каждым стежком колотилось все быстрее.
«Ты не можешь умереть, — вертелось у нее в голове. — Пожалуйста, держись. Мне так много нужно тебе сказать».
— Все, достаточно, — сказал доктор, бросая свой инструмент на соседний столик. Он взял длинную полоску льняной ткани, перевязал рану и отодвинул Уилла от Люсинды, оставив у нее щемящее чувство утраты.
Шарлотта коснулась ее плеча и тихо спросила:
— За какими признаками нам нужно следить, доктор?
— Ну, если герцог не придет в себя, тогда у нас появятся настоящие проблемы, — ответил он, обматывая иглу обрывком ткани и укладывая ее в свой саквояж.
— Он очнется, — прошептала Люсинда. — Должен…
Доктор положил ладонь на лоб Уилла.
— Надеюсь, вы правы, — сказал он.
Но говоря это, доктор с сомнением покачал головой.
Чье-то прикосновение к его лбу заставило Уилла очнуться, и он тут же почувствовал боль.
— Господи!.. — выдохнул герцог и попытался сесть. Но он тут же об этом пожалел — боль от раны в спине усилилась многократно.
Уилл открыл глаза и обнаружил три смутные фигуры, склонившиеся над ним. Он прищурился, стараясь, чтобы они попали в фокус… Один — незнакомец, а также Шарлотта и… Люсинда.
И тут он обрел голос.
— Что здесь происходит?
— Я доктор Элайджа Форрестер, ваша светлость, — представился мужчина и надавил на челюсть Уилла. — Вас нашли во дворе. К счастью, леди Люсинда смогла вас опознать.
— Люсинда, я навеки в долгу перед вами, — проговорил Уилл сквозь сжатые зубы — пальцы доктора, ощупывавшие его челюсть, мешали ему.
— Я считаю, что ушибы и царапины на вашем лице, как и рана на спине, не являются результатом вашего падения с лошади во дворе.
Уилл провел руками по волосам. Как же все объяснить, если не падением?
— Банда грабителей с большой дороги, доктор. Мили за две отсюда. Думаю, вы сможете обнаружить нескольких, валяющихся в кустах.
Женщины ахнули. Люсинда схватилась рукой за сердце.
— Ваша светлость, как вы можете быть таким… — Она замолчала, собираясь с силами. — Вас ведь могли убить.
Уиллу очень понравилось, что она так волнуется за него.
— Но я ведь ранен не смертельно, правильно? — спросил он, взглянув на доктора.
— Нет, не смертельно, — ответил Форрестер, поворачиваясь к своему саквояжу и вытаскивая из него две бутылки. — Потеря крови страны на спине привела к обмороку. Но странная у вас рана… — Он вопросительно посмотрел на Уилла, затем поставил бутылки на стоящий рядом столик.
Герцог с чувством превосходства взглянул на медика.
— Я получил множество ран на боксерском ринге и вне его. И новые царапины не так уж важны, уверяю вас.
— Очень хорошо, — кивнул доктор, и все вопросы, которые он намеревался задать относительно раны на спине, отпали сами собой. — Леди, если вы соизволите проследовать за мной, я дам вам инструкции по уходу за герцогом.
Люсинда что-то шепнула Шарлотте на ухо, но тетя тут же ответила:
— Нет.
Снова шепот. Наконец был получен нужный ответ, хотя и с условием.
— Имей в виду, Роджерс за дверью. И дверь может открыться в любую минуту. Я ясно выразилась, дорогая?
— Да, — кивнула Люсинда. — Конечно. Даю слово.
Было похоже, что Шарлотте хотелось изменить свое решение, но настойчивый жест доктора заставил тетушку выйти из комнаты, а ее племянница осталась.
— Люсинда, было бы мало сказать, что я поражен, — пробормотал Уилл, морщась от боли при попытке сесть в постели.
Она нагнулась, поправляя ему подушки. И герцог почувствовал ее запах.
— Уилл, как вы оказались здесь?
— На этой кровати?..
— Вы знаете, о чем я спрашиваю. — Люсинда отбросила с лица длинные золотистые волосы.
Уилл устроился на взбитых подушках.
— Я не был бы настоящим женихом, если бы позволил вам путешествовать одной.
— Вы же знали, что тетя Шарлотта сопровождает меня…
— А как бы она стреляла в грабителей? — проворчал герцог.
Люсинда помассировала виски. По ее лицу видно было, что она очень устала.
— Уилл…
— Да, слушаю.
Устроившись на краю кровати, она со вздохом сказала:
— Уилл, я не могу на это решиться.
Он взглянула на нее со страхом.
— Но, Люсинда…
— Как-то вы сказали, что восхищаетесь моей честностью.
Уилл вспомнил их первую прогулку в парке. Тогда он и сделал ей этот комплимент.
— Да, я так говорил.
Она сложила руки на коленях и глубоко вздохнула. Потом посмотрела ему прямо в глаза.
— В последнее время я не была честна с вами. Я пыталась быть… другой, не самой собой. Играла в игры, о которых понятия не имею. И все обернулось не так, как я планировала.
Герцог прикоснулся к ее руке.
— Мне очень жаль, Люсинда.
— Вам не за что извиняться. Терпеть мои капризы, должно быть, очень утомительно. — Ее глаза наполнились слезами. — Это я должна перед вами извиняться.
Он сделал бы все, чтобы ей не было больно. «Да, все, только правду ты ей не скажешь, мерзкий тип». Господи, какая же пытка… Знать, что он с самого начала обманывал ее, — это нестерпимая пытка!
— Люсинда, пожалуйста, не стоит извиняться. Вы устали и перенервничали из-за лошади…
— Уилл, дайте мне закончить, пока я не лишилась храбрости, — перебила она.
Он очень боялся, что сейчас услышит те слова, которые надеялся никогда не услышать.
Люсинда провела ладонь по его щеке, и в ее глазах было столько нежности, что Уилл чуть не заплакал.
— Я ничего от вас не прошу, только знайте: я испытываю к вам самые глубокие чувства, и так будет всегда.
У Уилла перехватило дыхание. От этого ее признания он едва снова не потерял сознание.
— Люсинда, я… — Он в растерянности умолк.
— Люсинда, дорогая! — послышался из коридора голос Шарлотты. — Герцогу нужно отдохнуть! Иди в постель!
Она встала. Уилл попытался ухватить ее за полу халата, но промахнулся.
— Люсинда, пожалуйста, не…
— Мне что, самой тебя отвести? — сказала Шарлотта, просовывая голову в дверь.
— Отдыхайте, ваша светлость, — сказала Люсинда, грустно улыбаясь ему. Потом отвернулась и ушла, тихо закрыв за собой дверь.
Уилл зарычал от чувства безысходности.
— Да уж, отдохнешь тут…
Утро наступило для Люсинды слишком быстро, ей очень не хотелось расставаться со сном, в который она погрузилась после разговора с Уиллом.
Но Шарлотта растолкала ее, и они приготовились к грядущему дню. Позавтракав в своей комнате, обе вышли во двор, где встретились с герцогом.
Уилл использовал все аргументы, чтобы не ехать в поместье Бэмптон в одной карете с Люсиндой и ее тетей. Но Шарлотта настояла на своем. А когда настаивает фурия… ну, тогда даже герцог Клермон не может сказать «нет».
  
Сола привязали к задку кареты, и все трое отправились в путь. Люсинда сидела на сиденье одна, а Уилл и Шарлотта — напротив нее, на другом сиденье.