Дьявол в маске
— Черт побери… — проворчал Уилл, встав слишком быстро. Все тело пронзила боль, а перед глазами замелькали черные мушки. Он ухватился за столбик кровати и подождал, пока жгучая боль в спине немного утихнет. — Не вмешивайся в мои отношения с леди Люсиндой, ясно?
Майкл нахмурился, было очевидно, что он едва сдерживался, чтобы не ответить в том же духе.
— Мать хочет видеть тебя счастливым, Уилл. И я тоже, — добавил он, немного помолчав.
Герцог крепче сжал столбик кровати. В словах брата были смысл и искренность, которые ему не хотелось замечать.
— Тебе нравится леди Люсинда, не правда ли? — спросил Майкл, прерывая гнетущее молчание.
Уилл не знал, что ответить брату. Майкл так давно не проявлял к нему братских чувств, а теперь вдруг…
Отпустив столбик кровати, герцог медленно прошел босиком по роскошному ковру. Остановившись у камина, он повернулся спиной к Майклу и только после этого ответил:
— Да, нравится.
— Тогда хоть раз в жизни сделай то, что пойдет на пользу тебе, Уилл. Не разрушай то, что сделает тебя счастливым.
«К счастью, я стою спиной к нему, и он не видит выражения моего лица, — подумал герцог. — Иначе он догадался бы о моих чувствах».
Но почему же вдруг Майкл за одну ночь так изменился? Вместо обычного презрения — искренняя забота? Почему?..
Уилл попытался найти рациональное объяснение странному поведению брата, но так и не смог ничего понять. Более того, он даже не смог понять, какие чувства вызвал и у него слова Майкла. Поэтому решил оставить их без внимания и с усмешкой произнес:
— Очень поэтично сказано, братишка.
Уилл отвернулся от камина и снова поморщился от боли. Взглянув на брата, заметил:
— Очевидно, чай в обществе дам пошел тебе на пользу.
На лице Майкла промелькнуло разочарование, которое тут же сменилось выражением скуки и раздражения.
— Осмелюсь предположить, Уилл, что даже самое черствое сердце растаяло бы в присутствии леди Люсинды.
Герцог молча кивнул.
— Ты, выходит, решил причинить ей боль? — продолжал Майкл.
— Лучше помолчи. — В голосе Уилла послышалась угроза.
— Но мне интересно: что она могла найти в таком, как ты? И уж будем откровенны до конца… Эта женщина могла бы иметь любого мужчину, — какого захотела бы. И все-таки она выбрала именно тебя? Очень странно…
Уилл понимал: сейчас Майкл из кожи вон лез, чтобы разозлить его. Но зачем ему это?
— Ну… в жизни бывают разные чудеса. Это и делает ее такой интересной, согласен? — ответил Уилл обманчиво легким тоном.
— В общем — да, — кивнул Майкл. — Хотя должен прояснить одну деталь: я нахожу леди Люсинду очаровательной. Я это выяснил для себя, когда мы с ней бродили по комнате…
— Помолчи, Майкл! — перебил Уилл, подходя к брату.
— И она была благодарна мне за мое предложение.
Уилл провел ладонью по волосам, потом скрестил руки на груди и сосчитал до «десяти».
— И что же это было за предложение?
Майкл с усмешкой ответил:
— Думаю, мы все знаем, что выйдет из этого твоего ухаживания. И я хотел, чтобы она знала: я не покину ее, хотя весь свет так и поступит после того, как ты бросишь ее.
Уилл выпрямился во весь рост.
— Довольно! — закричал, он, как тисками сжимая руки Майкла. — Я скорее умру, чем обижу Люсинду.
— Одно твое присутствие в ее жизни причиняет ей больше зла, чем…
— Не говори о том, в чем ты совсем не разбираешься! — прошипел Уилл, еще крепче сжимая руки брата.
Тут губы Майкла неожиданно растянулись в ухмылке.
— Я лгу, братец. Никакого предложения я леди Люсинде не делал. Хотя приятно узнать, что у тебя все-таки есть сердце.
Уиллу хотелось ударить брата, хотелось бы вышвырнуть его из герцогских покоев — и покончить с этим. Но все было не так-то просто. Ведь речь шла о чести семьи.
— Поверь, у меня есть характер, — сказал Уилл, отпуская руки Майкла. — Но я очень устал. Думаю, мне нужно лечь. А тебе придется подождать, когда ты сможешь меня победить.
— На твоем месте я не был бы так в себе уверен, — ответил Майкл и вышел из комнаты.
Проводив его взглядом, герцог Уилл тяжело вздохнул. Он не остановил брата, хотя, наверное, следовало это сделать.
Глава 12
— Тебе джем больше не нужен? Или будешь есть его прямо из вазочки, дорогая?
Люсинда посмотрела в свою тарелку, где тост плавал в клубничном джеме, и отложила нож.
— Джем чудесный, тетя Виктория.
— Но это не еда, — возразила Виктория, потянувшись к вазочке с джемом.
Люсинда откусила кусочек тоста и принялась жевать. Немного поколебавшись, передала джем тете.
— Дерзкая девчонка, — проворчала Виктория. Взяв нож, она намазала крошечную порцию джема себе на тост.
Люсинда улыбнулась ей в ответ, хотя на душе у нее было очень тяжело. Вчера Уилл отсутствовал на чаепитии у герцогини, и она была ужасно разочарована.
— Ха! — вскрикнула Бесси, хлопнув одной ладонью по столу. В другой руке она держала «Уикли мессенджер». — Похоже, наша Люсинда привлекла внимание светской хроники.
— Ты имеешь в виду колонку сплетен? — спросила Виктория, поморщившись. — Но ведь там одни глупости.
Проигнорировав замечание сестры, Бесси продолжала:
— Твое появление в опере с герцогом вызвало довольно много шума.
Она повернула газету так, чтобы все сидевшие за столом смогли увидеть заметку и иллюстрацию к ней.
Шарлотта опустила вилку с омлетом в свою тарелку и, прищурившись, посмотрела на рисунок.
— Это Люсинда и герцог?..
— Мне он напоминает какую-то обезьяну, — заметила Виктория. — Хотя, возможно, это самая симпатичная обезьяна, какую я только видела.
Люсинда жестом попросила Бесси передать ей газету. Взглянув на рисунок, сказала:
— Тетя Виктория права. Здесь герцог поразительно похож на огромную обезьяну. — Откусывая кусочек тоста, она внимательно разглядывала рисунок. — Но должна заметить, художник сильно польстил мне. Вы согласны со мной?
В дверях появился Стэнфорд, он нес серебряный поднос, на котором высилась стопка писем, пришедших с утренней почтой. Поставив поднос на стол рядом с Шарлоттой, он взял одно из писем и подошел с ним к Люсинде.
— Миледи, какой-то всадник доставил его только что. И попросил немедленно передать его вам лично в руки.
Люсинда отложила газету и взяла письмо.
— Спасибо, Стэнфорд.
Слуга молча поклонился и вышел.
— Извинения от герцога, я полагаю… — пробормотала Люсинда.
Она сломала восковую печать и развернула письмо. Почерк был слишком мелкий и совсем не походил на размашистый почерк герцога.
— Ах нет, не от него… — Смертельно побледнев, Люсинда судорожно сжимала в руках листок.
Тетушки дружно вскочили со своих мест.
— В чем дело?! Что случилось?! — воскликнула Шарлотта, и все трое склонились над племянницей, чтобы прочитать письмо.
— Это от Перкинса. С Уинни случилось что-то ужасное, — ответила Люсинда, едва сдерживая слезы.
Леди Уиннифред, или Уинни, как называли ее все, кто восхищался ею, была, возможно, единственной ценной кобылой в их семейных конюшнях. Ее случили с самым лучшим жеребцом в графстве, и она должна ожеребиться со дня на день.
Сэмюел Перкинс ухаживал за лошадьми в поместье Бэмптон, следя за всем — начиная с корма и заканчивая расписанием выездок. И его диагноз еще нерожденному жеребенку был крайне неблагоприятный — он подозревал осложнения.
Управляющий конюшнями был человеком умным и хладнокровным, и он не стал бы восторгаться или расстраиваться без веской на то причины. То, что он был вынужден сообщить Люсинде о болезни Уинни, уже само по себе говорило о многом. Значит, он был взволнован до глубины души.
— Я должна немедленно отправиться туда! — закричала Люсинда, швыряя письмо на стол и отодвигая стул от стола. — Мне нужно написать герцогу? Сегодня вечером мы собирались посетить… мюзикл Уитни.
Виктория взяла листок со стола и сунула себе в рукав.