Путь к славе (СИ)
Однако методы борьбы они переняли именно у русских социалистов…
Нет, сперва Кодряну и его сторонники пытались решить все законным путем. Поднимали волну общественного недовольства — и на фоне её пытаясь надавить на чиновников и политиков. Однако попытка добиться хоть каких-то позитивных изменений для тех же крестьян от премьер-министра Иона Брэтиану не увенчалась успехом… Наоборот, часть тех делегатов, кто обратился к нему со вполне справедливыми требованиями, позже были арестованы.
И вот тогда Кодряну решился на террор в отношение чиновников, отстаивающих интересы не людей, но бизнеса — а также «предателей» из числа евреев-банкиров, евреев-газетчиков и раввинов… Первым должен был умереть премьер-министр — но план тут же дал осечку: в ближнем кругу Кодряну нашёлся предатель, сдавший товарищей и своего вождя.
Кодряну же защищал своих соратников, пытаясь взять вину на себя; ему крепко помогло юридическое образование и понимание лазеек в румынских законах. И именно во время первого своего пребывания в тюрьме он задумался о создании боевого звена при Лиге… Возможно, вдохновили Кодряну русские черносотенцы, а именно «Русский народный союз имени Михаила Архангела» — свое боевое звено он назовёт также в честь Архистратига Небесного воинства.
Заговорщиков, однако, отпустили — возможно потому, что не хотели делать «жертв режима» из народных любимцев. Однако это не помешало румынской полиции арестовать Кодряну несколько позже — и избивать в тюрьме несколько дней, ломая смелого парня… Позже его выпустили — и это стало большой ошибкой начальника румынской полиции Константина Манчу! Кодряну застрелил его на глазах у подчинённых и посетителей трибунала Ясс — после чего сдался полиции.
Вскоре суд присяжных его оправдал. Православные националисты, с подчеркнутым почтением относившиеся к фронтовикам Великой войны, защищавшие интересы простых рабочих и крестьян — они набрали огромную популярность в Румынии. А Кодряну, каждым своим действием лишь множащий политический капитал, уже официально объявил о создании «Легиона Михаила Архангела».
Последний, однако, не был представлен одними боевиками — боевики легиона позже стали называться «Железной гвардией»…
В какой-то момент Кодряну сумел пробиться в Палату депутатов, где занялся разоблачением коррумпированных политиков. Но человек с его характером и убеждениям не мог надолго задержаться в официальном правительстве, не возглавляя его лично! Ну, или не попытавшись возглавить…
Возможно, все могло бы сложиться иначе — если бы любовницей румынского монарха, Кароля II, не была Магда Лупеску, дочь еврея-аптекаря. В какой-то мере антисемитская пропаганда Кодряну была направлена и против неё — а значит, и против монарха.
Кароль до поры до времени сдерживал «легион» чисто политически — принимая умеренные антисемитские законы, он инициировал создание схожей с «Железной гвардией» организации «Лэнчери» («Копьеносцы»), объединил проправительственный блок в «Национальную христианскую партию». В неё вступили и бывшие сторонники Кодряну по христианской Лиге; наконец, Кароль предложил капитуналу Железной гвардии сложить с себя полномочия — и войти в кабинет министров.
Но Кодряну это предложение отверг…
Революцию задумывают романтики, делают фанатики — а используют её плоды подлецы. Но Корнелиу Зеля Кодряну был редким сочетанием первого и второго; он искренне верил в духовное очищение и преображение человека — и готов был проливать кровь за свое видение лучшего мира. В том числе и свою собственную… После очередного ареста капитунала Железной гвардии его уже не выпустили из тюрьмы — суд присяжных все равно оправдал бы Кодряну.
Нет, его просто-напросто убили по приказу Кароля…
Однако и монарх просчитался, трусливо, подло сбросив столь важную фигуру с шахматной доски румынской политики. Смерть Кодряну оттолкнула от Кароля многих нейтральных политиков — и уж тем более националистов! Отвернулись от монарха и некоторые его приближенные… Впрочем, бывший министр обороны Ион Антонеску в их число уже давно не входил. Он как-то посмел высказать правящему монарху свое мнение на счёт его сожительства с еврейкой, имея при этом законную жену — за что и сам был арестован! А после назначен с понижением на должность командующего четвёртый корпусом.
Но понижение это никак не сказалось на генерале; он быстро напомнил о себе тем, что заступился за Кодряну — а после его смерти (что монарх пытался выдать за результат неудавшегося бегства), Ион публично обвиняли Кароля и высказал свое им недовольство. Естественно, националисты увидели в Антонеску союзника — и он им был: за первыми шли народные массы, а за генералом стояла армия…
И вот сегодня толпы рабочих и крестьян, прибывших из окрестных деревень, вдруг начали заполнять широкие и просторные улицы городского центра Бухареста. Они вышли на улицы во главе с «легионерами» — одетыми в белые одеяния и распевающими церковные гимны… При этом нацисты несут в руках румынские знамена — те самые, что когда-то изготовлял и освещал Кодряну! И вскоре его имя вспомнили — достаточно было выкрикнуть его один раз, чтобы сотни голосов начали скандировать, словно боевой клич:
— Корнелиу! Корнелиу! Корнелиу Кодряну!
Но были и другие голоса — множащие иной крик:
— Нет войне! Долой узурпатора! Нет войне! Долой евреев!
Антонеску смотрел на толпу, проходящую под балконом снятой им квартиры, с потаенной улыбкой. На днях англичане «умыли руки» — объявив Каролю о том, что не могут поддерживать монарха, заключившего экономический договор с враждебной им Германией. И монарх лишился всякой внятной поддержки… Хотя британские лисы как всегда хитрили — договор был заключён ещё 27 марта, а с началом войны немцев и поляков, никто из посланников Чемберлена даже не пытался высказать вслух недовольство заключённым с нацистами соглашением!
Нет, бритты банально убрали с гонки захромавшую лошадь…
И Антонеску с «гвардейцами» решились на переворот. Ещё утром подконтрольные националистам издания опубликовали свежие газеты с совершенно ложной информацией — однако, вполне похожей на правду. Крупный заголовок гласил о том, что Румыния вступает в войну на стороне Британии — коей так верно служит Кароль II. Соответственно, румынские солдаты вновь будут воевать с германскими — а каково с ними воевать, помнили все ветераны-фронтовики… Причем воевать за целостность и независимость Польши рука об руку с евреями-большевиками! В то время как Франция и Англия палец о палец не ударили на западном «фронте».
И там же было приписано, что Железная гвардия категорически против войны с родственными им по духа немецкими нацистами — ровно, как и генерал Антонеску, истинный патриот свой страны. Но если Ион Антонеску станет премьер-министром правительства (что составят румынские националисты) — вот тогда генерал ни за что не допустит войны с Германией!
И вот это было чистой правдой. Воинственный взгляд генерала был обращение на восток — на Приднестровье и Одессу, и прочие причерноморские земли, лежащие к западу от Днепра. Он вполне разделял антисемитские взгляды Кодряну и его ненависть к большевикам — и в тоже время прекрасно понимал истинное положение вещей… Как и свою роль в качестве второстепенного союзника Рейха и фашистской Италии.
Тем не менее, генерал рассчитывал увеличить территории Румынии за счёт России — хотя ведь именно благодаря России румыны получили независимость и суверенность… За их свободу от турецкого владычества лилась кровь русских воинов! Ион знал это — но ведь СССР же не является Россией? Да и никакой благодарности к русским он совершенно не испытывал — все забылось за шестьдесят два года с последней русско-турецкой…
— Генерала Антонеску в премьер-министры! Железную гвардию — в правительство!
Заводилы из числа националистов продолжают скандировать нужные лозунги; ещё одна лёгкая улыбка коснулась губ обычно собранного и серьёзного генерала… Честно говоря, он был обескуражен тем, с какой лёгкостью англичане предали Кароля — и скоростью реакции немцев, что свели «гвардейцев» и Антонеску через спосла. Пост сдал — пост принял, ага… Бритты себе не изменяют, продолжая виртуозно предавать и интриговать. А вот более практичные немцы организовали переворот в считанные дни… Собственно, Ион был нужен им, как авторитетный в армии военачальник, способный её удержать.