Крестной феей назначаю себя! (СИ)
Эвелина заметила легкий реверанс "василькового облачка" в ответ на поклон Дэниэля, и от всего сердца пожелала Александрине счастья с любимым человеком. А принц шел дальше, приближаясь к стайке белокурых сиреневых туманов. Шаги Дэниэля замедлились, принц явно был в недоумении — так много силуэтов, схожих по цвету волос и платья, так сложно найти любимую среди почти одинаковых размытых туманных фигур!
Графиня Роддерик с тревогой наблюдала, как оживились девушки, как каждая из фрейлин протянула вперед руку. словно ожидая, что именно ее принц пригласит на Вальс. А приглядевшись повнимательней, графиня увидела, что у каждой, да-да, почти у каждой фрейлины, на пальчике поблескивал сиреневый перстенек!
Эвелина ахнула про себя, ей сразу вспомнились и сиреневые крупинки под сапогом Шенброка, и злобный взгляд Мышильды, когда первая фрейлина потребовала обратно колечко Кэти. Так вот что за подарки камер-фрейлина сделала девушкам к Лунному Балу! Она успела заказать у ювелира дешевенькие колечки с сиреневыми камушками, почти точные копии колечка, подаренного Кэтрин принцем Дэниэлем! И пусть в перстеньках фрейлин не сиреневые сапфиры, а дешевые стекляшки, их так легко перепутать издали, особенно сейчас, под светом магических огней! Да, Мышильда Лезет предусмотрела все, чтобы запутать Дэниэля и не позволить ему выбрать Кэти, почти все, кроме поступков самой Кэтрин Брайтон. И Эвелина, радуясь и переживая одновременно, смотрела как все более уверенно проходит Дэниэль мимо девушек, выставивших руки с колечками, как он останавливается рядом с одной из них, не увидев сиреневого блеска на ее руке. Принц с сомнением посмотрел на черные локоны прически, вновь перевел взгляд на руку девушки и нежно улыбнулся, заметив, как дрожат маленькие пальчики.
— Кэти, моя Кэти, — сказал Дэниэль, нежно целуя руку фрейлины, — ты никогда не скроешься от меня, как бы ты ни старалась. Я слишком люблю тебя, чтобы потерять.
Маска исчезла после того, как принц назвал имя девушки, и все в зале смогли увидеть милое зарумянившееся личико и счастливо сияющие синие глаза маленькой фрейлины. Дэниэль, не менее счастливый, чем его Кэтрин, радостно улыбнулся ей и сказал:
— Ты единственная из фрейлин, моя Кэти, на которой сейчас нет колечка, так позволь мне исправить это недоразумение. Ты согласна?
Кэтрин совсем зарделась, но кивнула, и Дэниэль одел ей на палец тот самый перстенк, что она недавно вернула. Больше принц ни о чем не спрашивал свою избранницу, он взял ее за руку и торжественно провел в центр зала, собираясь танцевать Лунный Вальс с единственной, самой любимой девушкой на свете.
Общий вздох пролетел по залу — то ли сожаления, то ли восхищения, — Эвелина толком не поняла. Графиня подумала, что кроме принца и Кэтрин вряд ли кто-то решится танцевать Лунный Вальс, под пеленой мрака, скрывающего сияние Лун, Но еще одни мужские шаги, не менее решительные, чем шаги принца, прозвучали в затихшем зале — знаменитый менестрель Айвен Лунный Бродяга шел к туманному девичьему ряду. Возмущенный вскрик маркиза д'Анжу был тут же пресечен маленьким круглым человеком, в котором Эвелина узнала Бартоломью Форбенкса. А Лунный Бродяга, не обращая никакого внимания на возглас за спиной, уверенно выбрал зелено-золотой клочок тумана и произнес:
— Дай мне твою руку, Эльзи!
Как только прозвучало имя, магия рассеялась, и все смогли увидеть красивую черноволосую смуглянку с совершенно равнодушным лицом. Юная маркиза не взглянула на того, кто подошел к ней, она вообще ни на кого не смотрела и выглядела красивой бездушной куклой. Но когда Айвен еще раз попросил девушку дать свою руку, она все-таки ответила — холодно и спокойно:
— Я не буду танцевать.
— Я не прошу тебя о танце, Эльзи, я всего лишь прошу дать мне руку!
Маркиза подчинилась. и рука девушки, на которой было роковое кольцо, легла в руку менестреля.
— Переодень кольцо на другую руку, Эльзи! — голос Айвена был мягок и спокоен, он не требовал и не просил, он просто говорил девушке, что нужно сделать, и Эльзи подчинилась. Она покорно сняла кольцо с пальца и перехватила другой рукой, собираясь вновь его надеть, но Айвен не позволил этого сделать. Резкий удар снизу по ладоням девушки, и кольцо с глухим стуком запрыгало по полу, отпугивая желающих его взять мрачным красным огнем засиявших рубинов. Зал ахнул, настолько непонятно и загадочно было все происходящее, но толстячок в круглых очках не растерялся. Он бесстрашно подскочил к опасному украшению и, ловко подхватив его, быстро спрятал в кармане широкой мантии.
Эвелина облегченно вздохнула, чувствуя, как еще один камень спадает с души, измученной переживаниями. Она поняла хитрость менестреля: Эльзи ни за что не согласилась бы снять кольцо, подчиняясь приказу графа, но переодеть на другую руку…Почему бы и нет? Приказа, запрещающего переодевать кольцо, граф юной Эльзи не давал. Он запретил девушке выпускать кольцо из рук, но здесь уже сыграла свою роль ловкость и сила Айвена, которой Эльзи ничего не могла противопоставить.
Кто из двух заговорщиков придумал такой ловкий ход — Айвен или Бартоломью — Эвелина не знала. но она была счастлива, что все у них получилось, и, будь у графини такая возможность, расцеловала бы обоих. А между тем юная маркиза приходила в себя. Айвен, после того как ударил девушку по рукам, схватил обе ее ладошки, и прижал к губам, снимая поцелуями боль от удара. Эльзи недоумевающе смотрела на черноволосую голову, склонившуюся к ее рукам, чуть испуганно оглядывала зал, недоумевая и смущаясь от множества любопытных взглядов. Юная маркиза не помнила ничего, что происходило с ней недавно, не могла понять, где она находится. Но когда Айвен выпрямился, и Эльзи разглядела, кто стоит рядом, она перестала терзать себя недоуменными вопросами. Юная маркиза ахнула, радуясь неожиданной встрече, и громко вскрикнула, совсем забыв о зрителях.
— Айвен, любимый, ты приехал, ты вернулся за мной!
— Это ты вернулась ко мне, Эльзи, — улыбаясь, ответил ей менестрель.
— Я вернулась? Но откуда я вернулась, Айвен? И почему я не помню, как оказалась здесь? Где мы сейчас?
— Мы в королевском дворце, любовь моя, и скоро начнется Лунный Вальс, танец, который мы ждали так долго. Остальное не важно сейчас, Эльзи, поверь мне!
Айвен Лунный Бродяга взял руку любимой и повел ее в центр зала. Равнодушное выражение совсем исчезло с лица юной маркизы. Высокая черноволосая красавица Эльзи, плачущая и смеющаяся от радости, шла через зал рука об руку со своим любимым, и непросохшие слезы, как капли росы, блестели на ее щеках. Айвен чуть приостановился, бережно провел рукой по лицу девушки, снимая драгоценные капли, и вскоре пара в зеленом с золотом замерла в центре зала, рядом с сиренево-серебристой парой.
Глава 37
Эвелина вздохнула, радуясь и печалясь непонятно чему, и приготовилась услышать прекрасную музыку Лунного Вальса, когда в тишине огромного зала вновь зазвучали мужские шаги. На этот раз они не были такими уверенными и решительными, скорее, наоборот, мужчина шел с трудом, как будто заставляя себя. Но он все-таки шел, подходил все ближе и ближе. И графиня Роддерик, напоминая себе, что не вправе бежать навстречу, наблюдала как приближается знакомая высокая худощавая фигура в бело-золотом костюме, разглядывала сиреневый букетик фиалок в бутоньерке, белую повязку, плотно охватившую копну русых волос. Перешептывания в зале дали понять, что первого министра Армании, о котором сегодня ходило столько страшных слухов, узнали все. Но Эвелина не слышала и не видела происходящего вокруг. Она во все глаза смотрела на герцога и его таинственного спутника, с сердечным трепетом узнавая в солнечно-зеленом полупрозрачном силуэте юного графа Северина Роддерика, сопровождавшего раненого друга.
Эвелина видела, что каким-то чудом Северину удается поддерживать Эрнеста, не позволяя ему споткнуться или отклониться в сторону. Но когда герцог Берштейн подошел к ряду туманных силуэтов, верный друг отошел в сторону, оставив Эрнеста одного. Эвелина едва не крикнула Северину: "Не оставляй Эрни без поддержки, он ранен!", — но сдержала свой порыв, только возмущенно сверкнула глазами, глядя на солнечно-зеленую фигуру. И совсем рассердилась, когда заметила, что Северин весело смеется, поглядывая на нее, как будто чувствует и понимает, о чем его Велли думает сейчас.