Крестной феей назначаю себя! (СИ)

Уловив недоумевающий взгляд графини, маркиз приосанился и важно произнес:
— Я очень доволен Вашей работой. господин маг! Вы сделали все, как нельзя лучше, и я хотел бы отблагодарить Вас!
Анри д'Анжу начал доставать кошелек, но Бартоломью остановил его нетерпеливым движением руки:
— Вам не за что благодарить меня, господин маркиз! Это я должен быть Вам благодарен — за поимку преступников, применяющих родовые артефакты для подавления воли, маг получает вознаграждение из королевской казны и повышение в должности. Но объясните-ка мне, каким образом кольцо послушания оказалось на руке Вашей дочери? Его нельзя одеть силой или обманом, только добровольно. иначе магия кольца не сможет воздействовать на того, кто носит его на пальце.
— Видите ли, господин главный маг… — маркиз засуетился, пряча глаза и вытирая платком лысеющую макушку. — я сам уговорил Эльзи носить кольцо графа…Но, конечно же, я никак не мог заподозрить, что кольцо имеет такие необычные свойства…
— Не подозревали. вот как? И не заметили изменений в состоянии дочери? — вопрос графини Роддерик прозвучал язвительно и едко, и маркиз гордо выпрямился, показывая, что не желает терпеть оскорбительное недоверие по отношению к своей персоне.
— Граф д'Жене всего лишь пояснил мне, что кольцо приглушит эмоции моей Эльзи и не позволит ей наделать глупостей. А зная о ее чувствах к злосчастному менестрелю…Я — отец, Ваша Светлость, и счастье дочери для меня важнее всего!
— И ради того, что Вы считаете счастьем для своей Эльзи, Вы сами уговорили ее надеть кольцо графа? — голос Бартоломью прозвучал мягко и понимающе, и маркиз согласно кивнул.
— Да, все так и было. Я попросил Эльзи всего лишь сделать вид, что она приняла предложение графа, не более того. А чтобы Огюст поверил, надеть его кольцо…
— Сколько Вы задолжали графу д'Жене? — этот вопрос мага прозвучал неожиданно жестко. Маркиз д'Анжу вздрогнул, жалобно посмотрел на слушателей, но не нашел ни в ком поддержки. Он вздохнул несколько раз и очень неохотно ответил:
— Много, господин маг, очень много! Я взял у него в долг под такие проценты, что не сумел вовремя расплатиться! Если бы я отказал д'Жене в руке Эльзи, он лишил бы меня всего имущества и засадил в долговую тюрьму… Подождите, господин главный маг, но как же сейчас? Если д'Жене посадили, то…долги можно не возвращать?
Такая неприкрытая надежда прозвучала в голосе маркиза, что Бартоломью усмехнулся.
— У графа д'Жене могут быть наследники, не так ли?
Маркиз побледнел, видимо, соображая, что договориться с наследниками может быть сложнее. чем с графом, но Форбенкс продолжил:
— Все сделки графа будут проверены королевским сыском, господин маркиз. И если окажется, что, подписывая долговое обязательство, Вы подвергались магическому воздействию, Вас не только освободят от выплаты по долгу, но и вернут уже выплаченные суммы.
Надо было видеть лицо маркиза — счастливое и окрыленное! Он радостно закивал, соглашаясь с каждым словом мага, и поспешно подтвердил сказанное:
— Конечно, конечно же я был под воздействием артефактов графа, нет никаких сомнений! А я-то все никак не мог понять, почему вдруг согласился на такие грабительские проценты?!
Маркиз д'Анжу еще выплескивал свои бурные эмоции, понося "обманщика-графа" и восхищаясь "господином главным магом", когда вернулась Эльзи в сопровождении мадам Лилье и Марты Рейн. Девушку переодели в обычный наряд, роскошное бальное платье успели упаковать, и Марта держала его в руках.
— Куда прикажете уложить платье, господин маркиз, — осведомилась старшая помощница мадам Лилье.
— Платье? — маркиз д'Анжу рассеянно озирался по сторонам, ему нелегко давалось возвращение в реальность из волшебных грез, где он видел себя богатым и независимым. — Да зачем оно теперь? Хотя нет, все уже оплачено, так что отнесите в карету. Когда моя девочка придет в себя, мы устроим большой праздник, и она обязательно наденет Ваше волшебное творение, мадам Лилье!
Маркиз, воодушевленный блестящей перспективой избавления от долгов, быстро возвращался в обычное восторженное состояние. Он подскочил к "лучшей модистке Арма" Сесиль Лилье — поцеловать ей руку в знак восхищения — и начал прощаться с другими дамами, щедро рассыпая им комплименты. Но графиня Роддерик, осознав, что именно сказал сейчас Анри д'Анжу, беззастенчиво прервала его сладкие речи:
 
— Подождите, маркиз! Что значат Ваши последние слова? Вы хотите сказать, что Эльзи д'Анжу не будет на Лунном Балу?
— Да, именно это я и сказал сейчас, госпожа графиня, — д'Анжу, обиженный тем, что ему не дали договорить, отвечал слегка раздраженно. — Зачем моей Эльзи присутствовать на Балу, где она не сможет ни повеселиться, ни потанцевать? Мы сегодня же уезжаем домой, не дожидаясь начала торжества!
— Нет, нет, господин маркиз, сегодня же не получится, — голос старшего дознавателя звучал мягко, но непререкаемо, — мы должны подробно опросить Вас о кольце. о том, как граф получил от Вас долговую расписку, да и другие вопросы могут возникнуть. Так что, будьте добры, задержитесь в Арме не меньше, чем на несколько дней.
— Но почему так долго? — маркиз д'Анжу не скрывал своего недовольства.
— Потому что слияние Трех Лун уже завтрашней ночью, и все мои подчиненные сейчас готовятся к главному празднику Армании. А потом у них будет пара свободных дней, чтобы прийти в себя после веселых гулянок. На посту остаются только дежурные сыскари и стражи, но они призваны решать более срочные вопросы, чем беседа с Вами, господин маркиз, — у Бартоломью был такой важный и довольный вид, что Эвелина заподозрила его в желании подстроить маркизу небольшую пакость.
Однако всерьез волновало графиню совсем другое. Она почти с отчаяньем смотрела на Эльзи, не проявлявшую ни малейшей эмоции. Присутствие девушки на Балу в таком состоянии практически бесполезно, все равно, что красивая кукла будет молча стоять среди гостей. Но если маркиз д'Анжу с дочерью совсем не появятся на Балу… Не останется ни малейшей надежды на танец Эльзи с Лунным Бродягой, на то, что Лунный Цветок раскроется над их парой! А через год, другой, маркиз выдаст красавицу-дочь замуж за богатого аристократа, и неизвестно, будет ли этот аристократ лучше графа д'Жене?
  
Глава 22
 
— Господин маркиз, — голос графини Роддерик зазвучал сухо и высокомерно, и д'Анжу вздрогнул, вспомнив, что перед ним первая фрейлина королевы, — я надеюсь, Вы не всерьез говорили сейчас, что отказываетесь от королевского приглашения на Лунный Бал? Или я должна напомнить Вам, что списки приглашенных утверждены Его Величеством и далеко не все дворяне Армании будут веселиться в эту ночь в королевском дворце?
— Но как же, моя Эльзи, ее состояние… — растерянно залепетал маркиз.
— Ну а что плохого в ее состоянии? — Бартоломью Форбенкс, совсем уже вернувшийся к образу нелепого смешного толстяка, весело смотрел на д'Анжу. — Подумаешь, девушка не будет ни с кем танцевать, велико несчастье! Отведете ее в сторонку, усадите рядом с собой — и пусть сидит спокойно. Уж поверьте, там столько народа будет, что к Вашей Эльзи подойдут пару раз, да и отстанут. А вот Вам самому найдется с кем поговорить — в королевский дворец пригласили далеко не каждого аристократа, как очень верно заметила Ее Светлость. Да, и вот еще один довод, подумайте сам, что станут говорить соседи, когда узнают о Вашем поспешном отъезде из Арма накануне Бала?
— Конечно, конечно, все так и есть! — маркиз д'Анжу быстро закивал, соглашаясь с доводами Бартоломью, и его лицо вновь оживилось, — Нет, ну как Вы все верно сейчас сказали, господин маг! Конечно, конечно же, я просто обязан пойти на Бал, Вы правы! Поддержать старые знакомства, завести новые, да и соседи не должны ничего заподозрить, иначе как я найду Эльзи достойного жениха?..
 
Последние слова маркиз почти пробормотал, словно это были его мысли вслух, не предназначенные для собеседников, но быстро взял себя в руки и, встряхнувшись, важно произнес, глядя на Эвелину: