Крестной феей назначаю себя! (СИ)

— Эвелин, но если ты согласна на переделку уже готового, мы успеваем к Лунному Балу! — воодушевленная Сесиль внимательно рассматривала фигуру приятельницы, — Пожалуй, платье будет немного длиным для тебя, чуть больше в груди и в талии, но все эти недостатки мы легко исправим! И ты будешь на Лунном Балу в самом шикарном черном платье, какое только можно представить!
Графиня Роддерик поморщилась, очень уж не хотелось отказывать подруге, да еще и объяснять причину своего отказа при Оливии, но бесхитростная Кэтрин опередила ее.
— Графиня Роддерик дала обещание, что придет на Лунный Бал не в черном платье, — девушка бойко сообщила это сногсшибательное известие, и тут же смутилась от всеобщего изумленного внимания, причем больше всех была поражена графиня Роддерик.
— Кэти, но откуда? Откуда тебе известно о моем обещании?
Смущенная Кэтрин, путаясь и сбиваясь, пояснила, что ей и другим девушкам про обещание графини сказала Клози, а Клози узнала от одной горничной, а откуда узнала горничная, ей, Кэти, неизвестно, но все девушки уверены, что так оно и есть.
Внимательно слушавшая Оливия рассмеялась так весело и заразительно, что ее смех подхватили и Сесиль, и Кэтрин, и девушки-модистки. Эвелине ничего не оставалось, как улыбнуться вместе со всеми и пошутить на тему, как быстро разлетаются сплетни во дворце.
— Ну что ж, графиня, раз Вы начали разбрасываться столь опрометчивыми обещаниями, другого выхода нет, — заявила леди Эмеринг, отсмеявшись, — вам придется шить себе новое бальное платье, и оно точно не должно быть черным. А что касается готового платья, о котором только что шла речь… Мадам Лилье, Вы смогли бы переделать платье "черного огня" на мою фигуру?
— Пожалуй, на Вас и переделывать почти не придется, — Сесиль Лилье внимательно оглядела леди Эмеринг, — платье как будто на Вас сшито. Надо примерить, конечно, но я и сейчас вижу, что если придется переделывать, то самую малость.
— Отлично, мадам, — весело заявила Оливия, — тогда начнем примерку, и если все пройдет удачно, я буду выступать на Лунном Балу в платье "черного огня". Да, а почему Вы сразу не предложили мне это платье?
— О, леди Эмеринг, — Сесиль Лилье даже чуть смутилась от такого вопроса, — я и подумать не могла, что столь богатая и знатная дама, как Вы, согласится на готовое платье, сшитое совсем для другой клиентки.
— Вот уж пустяки! — Оливия легко отмахнулась от доводов модистки. — Кто ее видел в этом платье, кроме Вас и Ваших мастериц?
Мадам Лилье согласно кивнула, подтверждая, слова клиентки. А Оливия подхватила ее под руку и, почти умоляюще проговорила:
— Мадам Лилье, Вы же не откажете мне в просьбе немедленно померить это платье? А Вы, графиня, — прекрасная леди Эмеринг обратилась к Эвелине, — Вы подождете, пока мадам еще немного времени займется со мной? Совсем немного, уверяю Вас! Но если платье придется мне впору и фасон меня устроит, я перенесу сроки сегодняшнего заказа, и мадам Лилье успеет сшить для Вас платье к Лунному Балу!
— Как же замечательно все складывается! — Сесиль не скрывала своей искренней радости, — Нашими силами сшить два платья за два дня до Бала никак невозможно, но с одним мы вполне справимся, так, девушки?
Девушки дружно кивнули и все в мастерской, включая Кэтрин, смолкли, выжидательно глядя на графиню Роддерик. Эвелина прекрасно понимала, что ей следует улыбнуться и поблагодарить леди Эмеринг за ее великодушие, но никак не могла заставить себя это сделать Сердце графини сжималось от непонятной боли, когда она представляла блистающую на Балу Оливию Эмеринг — Олли Терн, как называл ее Эрнест — и рядом…И рядом с ослепительно прекрасной актрисой в платье из черного шелка, вспыхивающего вдруг языками пламени, высокую подтянутую мужскую фигуру в жемчужно-сером костюме.
  
Глава 10
 
— Эвелина, почему ты молчишь? — бойкая подвижная Сесиль не выдержала первой и принялась тормошить задумавшуюся подругу. — Ты передумала шить платье не черного цвета?
 
— Нет, Сеси, — Эвелина с трудом оторвалась от своих невеселых мыслей и вернулась в реальность, — я и не могу передумать. Я обещала и выполню свое обещание!
— Хотела бы я знать, кто добился от тебя такого замечательного обещания? — в глазах Сесиль Лилье сияло искреннее детское любопытство, и графиня Роддерик, не выдержав, рассмеялась. Необидчивая Сесиль сама присоединилась к ее смеху, а, отсмеявшись, предложила Эвелине альбом с образцами тканей, чтобы она выбрала материал для бального платья, пока хозяйка ателье будет занята с леди Эмеринг.
Эвелина согласно взяла альбом и почти сразу удивилась самой себе — оказывается, она так давно носила платья черного цвета, что почти забыла, как может выглядеть в обрамлении других красок.
— Вероятно, вы остановитесь на зеленом, не так ли, графиня? — своим прекрасным глубоким голосом произнесла Оливия, решившая вдруг немного отложить примерку вожделенного платья и понаблюдать за тем, как графиня выбирает цвет ткани.
— Почему Вы так решили? — Эвелина немедленно вспыхнула: она и сама подумывала о зеленом, но теперь уже не хотела выбирать цвет по подсказке леди Эмеринг.
— Зеленый цвет несомненно подойдет Вам — он очень удачно сочетается с цветом Ваших глаз, — убежденно произнесла Оливия, казалось, не замечая недоброжелательного отношения графини Роддерик, — Да и королева Амалия, как известно, будет в зеленом, а Вы — первая фрейлина королевы.
— Но это не значит, что я — королевская тень! — Эвелина почувствовала, как нарастает ее возмущение. — Не думаю, что Ее Величество обрадует присутствие рядом дамы в платье того же цвета, что у нее!
— Но какое тогда? — удивленно спросила Сесиль. — Не сиреневое же, как у всех влюбленных в принца фрейлин?
Девушки-модистки захихикали, а Кэтрин в который раз покраснела и поспешила отвернуться, пока ее смущение не заметили. Эвелина задумалась: Лунный Бал был особенным еще и в выборе цвета нарядов. Традиционно придворные дамы и кавалеры выбирали себе наряд в цветах одной из трех Лун — золотистых, зеленых или сиреневых. Исключение делалось в случаях, подобных случаю леди Эмеринг и для гостей Бала.
— Я буду в золотом! — быстро заявила Эвелина, не давая себе времени передумать. — Да, именно так! В бело-золотом платье, цвета Астрим!
— Отличный выбор! Уверена, что Вам очень пойдет такое платье! — в голосе леди Эмеринг звучало одобрение и…удовлетворение? Или графине Роддерик так только показалось из-за ее предвзятого отношения к Оливии?
— Я согласна с леди Эмеринг, выбор цвета очень удачный, — Сесиль Лилье ободряюще улыбнулась подруге, — выбирай себе ткань, дорогая, а я покажу леди платье "черного огня". Как только мы все примерим и обсудим, я полностью твоя, Эвелина! Мы выберем тебе такой фасон платья, которому позавидуют все дамы во всех королевствах!
И маленькая модистка, весело подмигнув подруге, кивнула Оливии, приглашая ее за собой. Вместе с ними ушли несколько девушек, чтобы помочь в примерке, с Эвелиной и Кэтрин осталась только Марта Рейн, старшая помощница мадам Лилье.
— Взгляните, Ваше сиятельство, прошу Вас, — Марта разложила перед графиней альбомы с образцами бело-золотых тканей, — вот чудесный белый атлас, расшитый золотыми узорами, он может подойти для корсажа платья. Есть бархат в бело-золотых тонах — можно сшить вечернее платье из бархата…
Эвелина слушала и не слышала, рассеянно скользя взглядом по тканям, но ни на одной долго не задерживаясь. Она пыталась уловить совсем другие звуки и досадливо морщилась, когда восторженные возгласы Кэтрин, раздающиеся при виде очередного шедевра ткацкого искусства, перекрывали доносящиеся сюда голоса из примерочной. Голоса Оливии, в котором Эвелина слышала удовлетворенное самолюбование, и модисток, выражающих свое восхищение прекрасной клиенткой. Наконец, счастливая Оливия выпорхнула из глубин ателье и радостно сообщила всем, кто был в приемной:
 
— Платье просто великолепно — и по силуэту, и по отделке! И село почти сразу, как влитое! Я счастлива, графиня, Вы уже второй раз приносите мне удачу! Вчера так быстро отозвались на мою просьбу, а сегодня, только благодаря Вам, я узнала о платье "черного огня" и теперь появлюсь в нем на Лунном Балу!