Пушистый квест (СИ)
— Понятно, ты из прошлого, — покивал Тони, постепенно успокаиваясь. — Значит, ты… человек? — с каким-то разочарованием спросил он. Гарри не стал писать, а грустно посмотрел в глаза Старку. И тот устыдился — Гарри же с ним по-честному держится, ни в чем не лукавит, не притворяется, вот, даже рискнул довериться, открылся ему…
— Прости, Гарри, ты прав. Ты котёнок и нуждаешься в помощи. Чем же я могу помочь тебе?
Гарри сперва потерся мордочкой о щеку Тони, прежде чем вернуться к клавиатуре и ответить.
— «Просто позволь мне быть рядом. Моё положение не так плачевно, как кажется, мне вполне удобно быть котом. Это магия, и с ней должен справиться я, волшебник».
— Ух ты, ты даже волшебник! — практически по-детски поразился Тони.
— «Да, — Гарри весело сверкнул глазами. И снова забегал лапой по клавишам сенсорной клавиатуры. — Могу я попросить?»
— О чём?
— «Лечь на операцию, Тони. Я хочу, чтобы ты удалил из своей груди осколки и этот, дуговой реактор. Они меня пугают, так и кажется, что ты умрешь, и я останусь один…»
— О, понимаю, дружок, — чуть смутился Тони. Конечно, Пеппер проявляла о нём заботу, но услышать, как о тебе беспокоится кот…
— Мяу? — Гарри умоляюще заглянул в лицо.
— Ну хорошо-хорошо, — сдался Тони. — Я подумаю.
И растерянно уставился на котёнка. Переселенца из какого-то иного мира, где люди могут превращаться в животных. Удивиться в полную силу, однако, не получилось. Да и как? Как удивляться в таком мире, где астронавты, вернувшиеся из космоса после облучения, обрели сверхспособности, где простой студент, укушенный радиоактивным пауком, также приобрел паучьи навыки. Где по горам годами носится психованный Беннер и держат полстолетия в морозилке Капитана Америку…
Часть 4. О магии, мандаринках и пожарно-тактических учениях
Продолжая глазеть на котёнка, Тони лихорадочно перебирал в голове возникающие вопросы и все свои речи наедине — не сболтнул ли он чего лишнего? Видимо, последнее как-то отразилось на его лице, потому что Гарри повернулся к клавиатуре и новыми легкими касаниями вывел:
— «Всё, что ты говорил мне-котёнку — между нами и останется. Останется и дальше, ведь мы друзья», — дописав последнее, Гарри обернулся и вопросительно посмотрел на Тони.
— Да, конечно, мы друзья! — торопливо подтвердил тот. И поинтересовался: — А какой ты волшебник? Ну, в смысле, в каком виде магии ты подвизаешься: огненной, воздушной, водной или какой она ещё там бывает?..
— «Ни в какой, — озадаченно глянув, ответил Гарри. — В Хогвартсе нет такого понятия, как стихийная магия, всё колдовство там сводится к умению кастовать заклинания из волшебной палочки».
— Ух ты, волшебная палочка! — снова по-ребячески восхитился Тони. — Прямо-таки настоящая волшебная палочка?! Как у феи, с маленькой мерцающей звездочкой на кончике?! Ну до чего же сказочно!
Ну, если в таком смысле, то Тони, можно сказать, угадал. Мир Гарри Поттера действительно может считаться условно сказочным, учитывая единорогов, драконов и превращения в животных. Разве что без принцесс в башнях, перевелись принцессы…
— А от чего ты сбежал? — вполне закономерно полюбопытствовал Тони. И встревожился, увидев, как помрачнел котёнок. — Если тебе больно вспоминать, не отвечай.
Но Гарри ответил.
— «В Хогвартсе меня много лет преследовали опасности, которые устраивал директор Дамблдор. Порой казалось, что это не школа, а военный полигон. В течение трех лет я не чувствовал себя в безопасности от того, что в школе то и дело что-нибудь происходило. То однокурсник вызовет на дуэль, на которую он, конечно же, не придет, а мы с первачками глупо попадем в запретный коридор с цербером, то загонят в спорт, в котором я ничего не смыслил, и только-только познакомился с метлой, на которой надо летать. Потом наш друг, школьный лесничий, завел дракона и, видимо, как-то заморочил нас, меня и двух моих друзей, так, что мы откровенно затупили и поддались его страхам, что о драконе кто-то узнает. Драконов запрещено разводить, — пояснил Гарри. — И мы этого зверя нелегально переправили контрабандой с самой высокой башни, как будто Хагрид никак не мог это сделать сам. До сих пор не пойму, почему он сам не мог пройти в школу и сам сдать дракона, он же ключник, Хранитель ключей Хогвартса!»
— Что-то случилось? — проницательно спросил Тони, уловив оттенок горечи в написанном.
— «Да, нас наказали! — Гарри аж всхлипнул, печатая. — Отправили на отработку в Запретный лес. И там я встретился с убийцей своих родителей, мертвым единорогом и дикими кентаврами… И это только первый год!»
Тони читал, крепко вцепившись в края стола, и откровенно офигевал на словах: «цербер», «полет на метлах», «дракон», «единорог» и «кентавр», отреагировав, однако, на убийце.
— Твоих родителей убили? — с сочувствием спросил он. — Ты сирота? — его рука сама собой потянулась и погладила белую макушку.
— «Да, — Гарри сладко прижмурился от ласки и снова забегал лапкой по клавишам. — И я не помнил бы об этом, ведь мне был всего год от роду, когда они погибли, но на третьем курсе я столкнулся с самыми страшными существами волшебного мира — дементорами. Так вот, эти твари обладают жуткими способностями вытаскивать из человека все самые-самые сокровенные воспоминания, даже те, о которых он благополучно забыл за давностью лет. Я вот, например, видел, как убивали моих родителей, но не помнил этого или не осознавал. Но с третьего курса благодаря дементорам я слышал предсмертные крики мамы и папы».
— И кто же убийца? — скрипнул желваками Тони.
— «Лорд Волан-де-Морт, — написал Гарри. — Великий темный маг».
— Боже. Какой у вас год? Средние века? — засомневался Тони понятно в чём.
— «Двадцатый век, — Гарри смешливо дернул усиками. И напомнил: — Где-то в параллельной реальности. Простая полиция здесь ничем не поможет, бесполезно искать адвокатов и нанимать сыщиков. Мертвый Волдеморт весь мой второй курс ползал по школе в образе василиска, каким-то образом восстав со страниц дневника. Так он объяснил, во всяком случае».
— Так, я не понял: он умер или нет?! — забуксовал Тони.
— «Кто-то говорит, что он умер, а кто-то уверяет общественность в том, что он жив и находится где-то рядом. Просто Лорд об меня убился, отчего я и стал знаменитостью…» — дальше Гарри неторопливо и обстоятельно печатал, рассказывая Старку всю известную нам историю своей жизни. Тони читал, вникал, переспрашивал-уточнял, а выяснив адрес проживания мальчика, подрядил Джарвиса найти город Литтл Уингинг в пригороде Лондона. Пошуршав по своим каналам, Джарвис с сожалением доложился:
— Увы, сэр, города, названного мистером Гарри, в нашей реальности не существует. Графство Суррей и Лондон есть, а Литтл Уингинга — нет. Простите, мистер Гарри.
— «Ничего, — вывел котёнок лапкой. — Н-да, круто я спрятался, — добавил он. — Так сильно хотел убраться подальше от назревающего безобразия, что непонятно как проскочил в другой мир. Действительно далеко убрался, и от магов, и от проблем».
— А что у вас там назревало? — осторожно спросил Тони.
Гарри рассказал — что, и Тони задумался. Додумался и, помрачнев, сгреб Гарри со стола к себе в объятия, зарылся лицом в пушистую макушку и сердито пробурчал:
— И правда проблемы! Куда эти маги смотрели, втравливая ребёнка в заведомо опасное мероприятие… Постой! Ты ребёнок?!
— Мя… — задушенно отозвался Гарри, придавленный к груди. Тони спохватился, вытянул руки и, держа котёнка на весу, заглянул в глаза.
— Тебе четырнадцать, ты сам сказал, что участники Турнира на три года тебя старше. А к соревнованиям не допускаются люди младше семнадцати… — подумав, Тони спросил: — Гарри, а твоя неуклюжесть чем объясняется?
Котёнок дернул ухом в сторону мониторов, и Тони посадил его на стол к клавиатуре.
— «Неожиданностью она объясняется, — язвительно вывел котёнок. — Я совсем не был готов оказаться в котячьей шкурке, под скамейкой и в огромном городе. Так что ты действительно спас меня там, пока я пытался сообразить, где мои руки и ноги, ставшие лапами».