Сладкий грех. Разрушение (СИ)
У меня есть всего пару недель на принятие решения. Две недели. Я складываю все документы и прячу их подальше, в тумбочку, затем иду в спальню дедушки и там даю волю слезам, плача от несправедливости. Как так? Как меня нашли? Как им удалось это сделать? Я не понимаю. Я больше не могу скрываться, потому что моя личность идентифицирована. Я больше не Энрика Вайз, а Энрика Кэйли Иде. Я единственная выжившая в роду Иде и… не знаю, что мне делать. Если я появлюсь в Дублине, то боюсь, что встречу Слэйна, услышу о его падении, и мне станет ещё хуже. Я точно не переживу этого. Если не полечу в Ирландию, то дом моей семьи просто исчезнет из моего прошлого, а я могла бы что-то забрать себе из вещей папы и мамы. Что-то, что позволило бы мне прекратить мучиться. Ведь там всё осталось. Мы бежали в Америку, вообще, без вещей. У нас были новые удостоверения личности и новый отец. Всё произошло очень быстро. Папу убили, мама получила какое-то письмо и начала быстро собираться. Приехали друг семьи и мой крёстный, который помог нам спрятаться и затем отвёз в аэропорт. Уже в самолёте у мамы начались схватки. Я была напугана и ни черта не понимала. Теперь же я тоже ничего не понимаю, потому что запуталась в том, где мой путь.
Три дня прошли для меня словно в тумане. Я практически не соображала, что делаю. Меня уволили. Меня вновь выбросили. Я привыкла. Я в отчаянии, но не могу потерять память о своих родителях. Не могу. Ради папы я решила мстить и проиграла больше, чем приобрела. Поэтому я просто всё сделаю тихо. Подпишу все документы, заберу вещи и вернусь в Америку. Я изменю внешность и стану невидимкой.
— Мисс Вайз?
Поднимаю взгляд на мужчину, изучающего мой паспорт.
— Да, это я.
Он внимательно смотрит на меня. От моих длинных каштановых волос ничего не осталось. Теперь вместо них практически белые волосы длиной чуть ниже плеч, брови на три тона светлее моих настоящих и запас голубых линз, лежащих в моём чемодане. Мне придётся сначала восстановить свои документы, чтобы вступить во владение домом, но я верну своё имя. Я не должна бояться. Не должна, но мне так страшно.
Я не думала о том, что будет, если вернусь в Дублин. А он меня встречает дождём, как и в прошлый раз. Но сейчас я не бегу, чтобы побыстрее встретиться с ублюдком, который меня подставил. Я переодеваюсь, накладываю макияж и примеряю линзы. В отражении зеркала на меня смотрит совсем другая девушка, и я надеюсь, что это поможет.
Я выхожу из аэропорта и называю адрес отеля, в котором забронировала номер. Мой рейс ночной, я специально выбрала такой, чтобы меня не опознали при свете дня. У меня есть шляпа, кепка и очки. Я замаскируюсь.
Как же замаскировать страдание и боль? Они прорываются в моём сердце, когда я смотрю на знакомые улицы Дублина. Вытираю ладонью непрошеную слезу и отворачиваюсь, чтобы стало легче. Ни черта мне не легче. Всё напоминает мне о Слэйне. Так глупо. Я такая дура. Я уничтожила невиновного человека и теперь вернулась, чтобы получить хотя бы крупицы своего прошлого.
Каждый раз, когда я оказываюсь на улице, чтобы решить свои проблемы, испуганно оборачиваюсь, опасаясь, что за мной следят. Но ничего странного нет, а вот ощущение, что на меня смотрят, есть. Пристально смотрят и ждут, когда я обнаружу себя. Это становится паранойей. Мне страшно спать. Страшно ходить по улицам. Мне даже страшно покупать еду, боясь, что где-то всплывёт то, что я сделала. Я специально не хожу мимо ларьков с газетами, чтобы ни о чём не знать. Это трудно. У меня всё внутри разрывается от желания пойти к Слэйну и умолять его простить меня. Нет. Пора с этим заканчивать. Он остался в моём прошлом. Я всадила ему нож в спину. Месть удалась. Я выиграла и проиграла одновременно.
Наконец-то, я получаю все документы на дом и счёт в банке, в котором лежат деньги моего отца. Много денег. Я не знала, что мы были довольно богаты. Нет, на счёте не миллионы, но всё равно весьма приличная сумма, на которую можно жить довольно долго. Так как я вернула себе своё настоящее имя, то опасалась проблем. Боялась, что за мной придут или будут задавать какие-то вопросы при восстановлении документов. Нет. Ничего. Наоборот, со мной все были приветливы и даже сочувствовали из-за того, что мне пришлось покинуть родную страну.
Открываю дверь дома, и в нос бьёт вонь от гнили, плесени и спёртого воздуха, как будто кто-то здесь сдох. Это смешно, потому что здесь, правда, всё сдохло. Мне казалось, что у нас был большой дом, но нет. Он маленький. Кухня не такая, какой я её запомнила. Шкафчики все сломаны и покрыты слоем пыли, но внутри стоит набор посуды, который папа привёз мне из Лондона. Я плачу, медленно возвращаясь в воспоминания. Наш небольшой диван, сидя на котором мы играли в настольные игры, и папа всегда жульничал, а мама ловила его на этом. Я словно слышу смех. Свой смех, когда родители щекотали друг друга. Я чувствую любовь. Я поворачиваюсь в этом доме, и моё сердце болит куда сильнее.
Целые сутки я убиваюсь по тому, как скучаю по своим родителям. Я снова умираю среди пыли и горя. Потом мне приходится взять себя в руки, чтобы как-то обустроить всё здесь. Я должна привести дом в порядок. На это у меня уходит неделя. Я оплачиваю полную дезинфекцию и услуги клининга, небольшой ремонт и новую мебель. Самое важное я спустила в подвал. И вот теперь это уже совсем другой дом, но вид из окна всё тот же. Теперь нужно его продать. Но я не хочу. Не могу. Мне сложно находиться в этом городе, но я устала бегать от своего прошлого.
Я принимаю важное для себя решение — остаться. По крайней мере, попытаться пожить здесь, тем более, оказывается, я имею право на бесплатное образование. Конверт с предложением по учёбе пришёл мне два дня назад. И я могу получить образование, о чём всегда мечтала. Надо же, Ирландия сначала лишила меня всего, а затем вернула это так не вовремя.
Да, мне ещё страшно находиться в одном городе со Слэйном и избегать любого упоминания его имени. Я не читаю журналов и газет. Выхожу из дома только по необходимости и всегда скрываю свою внешность. Купила себе новую одежду и обувь, и она отличается от той, что я носила раньше. Она приличная, и даже есть туфли, которые мне очень нравятся. Я меняюсь, продолжая испытывать под новым обличьем угрызения совести. Когда-нибудь я наберусь храбрости, чтобы встретиться со Слэйном. Когда-нибудь…
Я подала документы в университет на факультет маркетинга. Обучение начнётся только осенью, а летние месяцы мне нужно где-то работать, но сейчас просто не знаю, могу ли я, разрешено ли это мне.
Иду к дому, обходя людей и соседей, которые даже не замечают меня, как вдруг внезапно замираю перед магазином. Вся витрина обложена журналами и газетами с изображением Слэйна. Я нервно сглатываю, и моё сердце скулит от боли. Медленно приближаюсь к киоску и хватаю одну из газет.
«Наследник Тристан Слэйн Нолан женится!», — гласит заголовок.
Быстро кладу на стойку несколько евро и прячу газету в сумку. Я практически бегу к дому, едва не падая. Как только вхожу домой, то сразу же достаю газету и раскрываю её на нужной странице.
«Наследник рода Ноланов, старший сын уважаемого пера Доналла Ангуса Нолана скоро объявит о помолвке. Эти данные нам пришли из достоверного источника. Напомним, что в последнее время Слэйн Нолан абсолютно не появлялся на публике и уехал за пределы Дублина в родовое поместье после известия о том, что его компании потерпели крах. Он стал банкротом, и ему пришлось продать все акции своих компаний Лиаму Конору, преуспевающему миллионеру. Мы давно ничего не слышали про скрытного Слэйна Нолана, но буквально несколько часов назад нам пришло известие, что вскоре он женится. Холостяцкая жизнь заканчивается. Мы ждём официального заявления самого мистера Нолана о предстоящей помолвке. Имя его избранницы пока держится втайне. Но мы уверены, что беды Слэйна Нолана, наконец-то, закончатся, и желаем ему и его невесте долгой и счастливой жизни».
Газета падает из моих рук. Я не знаю, что больше убивает меня: то, что Слэйн всё потерял или то, что всё же принял правила игры своего отца. Они только этого и добивались. Кто-то добивался уничтожения Слэйна, и я не верю в то, что за этим стоит только Лиам. Он слишком ограничен и всего лишь пафосная задница. Он тупой и всегда следовал моим предложениям, а сам ничего особенного не делал. Чёрт! Слэйн женится. Этого я боялась, как и того, что он не будет бороться. Он сдался. Я не могу оставить это просто так. Не могу. Но что я в силах сделать?