Сладкий грех. Разрушение (СИ)
— Окей, не хочешь сам, это сделаю я. — Подношу нож к запястью. В этот момент Слэйн больно бьёт по моей руке, и я кричу, выпуская из руки нож. Он хватает меня за горло и грубо толкает к столу.
— Не смей! Твоя жизнь принадлежит мне! — орёт он.
— Нет. Моя жизнь только моя. И я делаю с ней всё что хочу. — Смело поднимаю на него взгляд.
Мы смотрим друг на друга. У обоих дыхание быстрое и шумное. Мне не страшно. Мне просто больно внутри. Больно.
— Я ненавижу тебя, Энрика. Ненавижу тебя всем своим чёрным сердцем, — сквозь зубы говорит он. Это как удар. Сильный и мощный удар. Он бьёт меня в грудь. Издаю приглушённый вздох, и больше ничего не остаётся даже от тех рваных клочков моих надежд, которые я ещё хранила.
— Так зачем же ты убеждаешь меня в том, что мы вместе? Если так сильно ненавидишь меня, то по какой причине заставил поверить в другое? — едва слышно спрашиваю его.
— Если бы я знал эту причину. Ты сводишь меня с ума, чёрт возьми. Ты меня раздражаешь. Бесишь меня. Я хочу придушить тебя сотню раз за день. Хочу убить тебя своими руками. Хочу причинять тебе боль каждую грёбаную секунду. Хочу видеть кровь, которая вытекает из твоего тела. Я хочу тебя. Блять, как же я хочу тебя, Энрика, — произносит он и с низким стоном впивается мне в губы.
Что за чёрт? Как быстро от жестоких слов он перешёл к жарким поцелуям?
Глава 25
— Отвали! — кричу, упираясь в плечи Слэйна. Он затыкает меня очередным грубым и жёстким поцелуем. Хватая мои руки в воздухе, заводит их за мою спину, отчего появляется боль в плечах.
— Нет… ни черта, понял? Нет, — шиплю, отодвигаясь назад, чтобы он не смог снова меня поцеловать. Я не уверена, что долго вытерплю его рот на себе. Совсем не уверена. Внутри меня бушует адреналин, и желание ощутить его обнажённое тело, прижатое к моему в любых позах, огромно. Но не сейчас. В эту минуту он должен остановиться, потому что ссора была серьёзной.
— Здесь приказываю только я, — шипит Слэйн мне в губы.
— Тогда о каком искреннем желании ты говоришь, если это насилие? — спрашиваю его.
— Насилие? Уверена? Давай, проверим, Энрика?
Он резко разворачивает меня к себе спиной и хватает за затылок. Я пытаюсь упереться в стол, но Слэйн сильнее меня.
— Не смей этого делать! Ублюдок! Ненавижу тебя! — кричу, дёргая ногами. Слэйн смачно ударяет меня по ягодице, и кожа вспыхивает от боли. Кусаю губу, хныча от того, как же сильно он меня шлёпнул. Слишком сильно.
— Ненавидь меня. Люби меня. Насрать, ясно? Ещё раз будешь покушаться на свою жизнь, и я тебя свяжу! Я свяжу все твои конечности! — Следует ещё один удар. Выгибаю спину, размахивая руками, чтобы задеть его. Брыкаюсь, лёжа на столе, ощущая, как горит моя кожа. Она ярко и властно пульсирует.
— Энрика, чёрт возьми. Я так болен тобой, — шепчет Слэйн, и я улавливаю в его голосе горечь. Он наклоняется и вдыхает воздух между нами.
— Я так хочу тебя. Я безумен. Я псих. Больше не могу себя контролировать. — Слэйн посасывает мою мочку, мягко лаская ягодицу.
— Хочу забрать у тебя всё. Буквально всё. — Его ладонь скользит по кромке моих шорт и забирается под резинку.
— Отпусти, — шепчу я.
— Я не верю тебе и восхищаюсь тобой. Что ты делаешь со мной? Ненавижу твою власть надо мной. Опущенная на колени и не ради меня. Я напомню, кому ты принадлежишь. — Он надавливает на мой клитор пальцем и массирует его.
— Отвали, — рычу я. Хочу сдвинуть ноги, но он ударяет по ним, и я шумно выдыхаю, когда они разъезжаются в стороны.
— Сколько можно бороться с собой? Признай, что в тебе столько же тёмного, как и во мне. Признай, что мы идеальны рядом друг с другом. Признай, что тебе нравится грубость. Моя грубость. Она тебя возбуждает. Ты мокрая. Ты течёшь от подчинения мне. Тебе это нравится. Ты любишь быть моей. — Его палец проникает в меня. Я жмурюсь и кусаю губу, чтобы не издать стон, доказывающий, что Слэйн чертовски прав. Какая я жалкая. Ненавижу себя.
— Нет ничего плохого в том, чтобы трахаться, когда больно, когда злишься, когда ненавидишь. Плохо трахаться, чтобы манипулировать мной. Ты никогда не опустишься на колени, чтобы обменять что-то на свой рот, поняла? — шипит он, перемещая свою ладонь на мои волосы, затем дёргает за них назад. Хнычу, моя шея выгибается, пока его палец медленно входит в меня и выходит.
— Козёл, — шепчу я.
— Ещё. — Он вводит в меня второй палец, и я, распахивая глаза, злобно смотрю в его.
— Ублюдок.
— Мой маленький грязный ротик. Я обожаю его, — улыбается Слэйн, врываясь в меня двумя пальцами и потирая клитор большим.
— Озабоченный мудак, — со стоном говорю.
— Моя умница. Давай, ещё. Скажи мне всё, Энрика. Скажи мне, какой я в твоих глазах. Признайся в этом. — Слэйн перестаёт терзать меня и стягивает мои шорты вместе с трусиками ниже.
— Высокомерная задница. Не смей трахать меня. — Дёргаюсь всем телом, но он прижимает моё лицо к столу. Чёрт. Я слышу, как быстро опускается язычок молнии на его брюках.
— А я и не буду трахать. Я буду насиловать тебя. Хочешь, чтобы я изнасиловал тебя? Я буду насиловать, а ты играть роль жертвы. Тебе знакома эта роль…
— Заткнись, урод, — с болью рычу. — Омерзительный кусок дерьма.
— М-м-м, а ты красноречива. Когда предавала меня, так же думала обо мне?
— Ещё хуже. Ты ещё хуже. Лиам был прав. Ты заносчивый осёл. Жестокая скотина. Лживая сволочь! Ненавижу тебя! Развратный кобель! Пожиратель шлюх! Не смей… — мой крик обрывается, когда он рывком входит в меня. Мои тугие стенки обхватывают его член, получая удовольствие от распирания. Чёрт, об этом я мечтала с того момента, как проснулась.
— Как же хорошо в тебе. Говори ещё, Энрика. Говори. Я хочу слышать, как же ты ненавидишь меня. Не стыдно хотеть так сильно своего врага? Сына убийцы твоего отца? — Он вновь грубо толкается в меня. В моих глазах скапливаются слёзы.
— Стыдно. Мне стыдно, оттого что я хочу тебя. Стыдно, оттого что я здесь. Стыдно. Ты добивался этого. Всё. Мне стыдно от самой себя. Отпустишь меня, я…
— Что ты? А ну-ка, что ты собралась сделать с моей любимой жертвой? Что ты придумала в своей грёбаной голове? — Он наклоняется и начинает быстро и резко вколачиваться в меня. Царапаю ногтями стол, чтобы сбросить его с себя. По щеке текут слёзы. Слэйн сильнее прижимает моё лицо к столу.
— Ещё раз тронь мою девочку! Только тронь её, и я стану психом! Я буду мстить тебе, если ты причинишь ей боль, поняла? Она моя! Она, блять, моя! Никто её не тронет! У неё есть я! — Он трахает меня быстрее и быстрее. Я задыхаюсь от его толчков. Он скользит внутри меня. Жар гуляет по моему телу. Слэйн прижимается губами к моей щеке, ударяя раз за разом по моему телу.
— Моя. Да? Скажи, что моя. Моя, — бормочет он, целуя уголок моих губ. Я не чувствую той связи, что была у нас раньше. Даже вчера она ещё была. Я чувствую похоть. Моё тело получает удовольствие, и я издаю стон. Дышу быстро и часто, в силах только кивнуть. Я ненавижу себя. Презираю себя. Мне больно внутри. Пустой секс. Грязный. Плохой.
— Скажи это! Скажи, что ты моя! Моя! Только моя!
Жмурюсь от его громкого голоса, отдающегося острым раскатом в моей голове.
— Твоя… Слэйн, — шепчу я.
— Моя. Конечно, моя. Только моя. — Он гладит меня по волосам и выпрямляется. Хватается руками за мои бёдра и начинает гнаться за удовольствием. Моему телу хорошо, из горла вырываются стоны и крики. Кровь пульсирует внизу живота. Член Слэйна двигается внутри меня. Он входит на всю длину, вынуждая меня подчиняться зову плоти, который изводит меня, делая тупой и примитивной.
Громкое дыхание и стоны смешиваются. Я кончаю быстро и остро. Удовольствие растекается по моему телу, расплавляя его и делая податливым и слабым. Слэйн кончает следом и наваливается на меня. Его тяжёлое дыхание жаром опаляет мне ухо. Он целует меня в висок, подрагивая во мне, пока я прихожу в себя. Пытаюсь думать. Пытаюсь что-то понять, но безуспешно.