Сладкий грех. Разрушение (СИ)
— Возьми. — Слэйн протягивает мне бокал с виски, из которого до меня доносится тонкий аромат алкоголя. Я беру его и делаю глоток. Виски обжигает гортань, а потом желудок. Пару секунд голова кружится, а по телу растекается тепло.
— Никакой близости, — шепчу я.
— Что ты сказала? — переспрашивает он.
Поднимаю голову на Слэйна.
— Никакой близости с тобой. То есть секса. Я согласна помочь тебе, но без него, — громче говорю.
— Там есть пункт. Номер один, — подсказывает он, делая глоток из своего бокала.
Хмурюсь и читаю.
«Сексуальные отношения исключительно по взаимному согласию обеих сторон. Насилие исключается».
— Если ты уверена в том, что сможешь устоять передо мной, то для тебя это не проблема. Не так ли, Энрика? — спрашивая, Слэйн приподнимает бровь, словно насмехаясь над моей слабостью и, действительно, считает меня шлюхой.
— Смогу. Я уверена в себе и не собираюсь к тебе лезть, умоляя о сексе. Это исключено. Но я хотела бы тоже внести поправки. Я не хочу этот пункт.
— Не торопись. Если ты исключишь его, а потом изменишь мне или внезапно поцелуешь меня, то тебе, возможно, будет больно. Зачем тебе эти страдания?
— Вычеркни, — требую я.
— Нет. Я оставляю нам обоим шанс на новую возможность, Энрика. Так же я убеждён, что ты не выстоишь, как и я. Это не просто контракт, это деловые отношения, Энрика. Мои тринадцать дней включают в себя секс, искренность и взаимное удовольствие. Это было моим изначальным условием, но как там и написано, я не применю силу к тебе. Я не насильник, хотя ты уже умоляешь меня трахнуть тебя. Я не буду. Ты сама попросишь меня об этом, Энрика. Не руби всё сразу сгоряча и от обиды. Это вовсе не унизительно признаваться в том, что тебя влечёт ко мне с той же силой, что и раньше. Я этого не отрицаю, — пожимая плечами, говорит Слэйн и садится рядом со мной, но я отодвигаюсь.
Да, я боюсь его. Боюсь этого влияния на меня, потому что, по правде говоря, я в себе не уверена. Конечно, Слэйн не тот, с кем я раньше занималась любовью, один его укус чего только мне стоил, даже страшно вспомнить, но его сексуальный магнетизм убийственен.
— Работа, — выпаливаю я, чтобы перестать думать о близости со Слэйном.
— Ты будешь работать на меня, — кивает он.
— Нет, я имею в виду моя работа в ресторане. Я буду работать.
— Исключено. Суть моего требования заключается в полном владении тобой, Энрика.
— Так не пойдёт. Я не хочу потерять работу из-за ошибок. Я хочу иметь возможность вернуться в свою нормальную жизнь, — твёрдо говорю.
— Возьмёшь больничный. Я это легко организую. Не переживай, тебя не уволят. Это в моей власти. Я договорюсь, — спокойно отвечает он.
— Но я хочу работать…
— Поверь мне, твоих сил не хватит на это, Энрика. Ты должна двадцать четыре часа находиться у меня на глазах. В ресторане ты можешь передать сообщение Лиаму или встретиться с ним. Не вынуждай меня напоминать о том, что я сегодня видел, как ты мило воркуешь с ним, а потом он шантажирует меня записями ваших разговоров, которые я выкупил, снова став должником своего отца. Я защищал тебя и твоё будущее, поэтому сейчас имею право ставить условия, которые ты примешь безоговорочно, — категорично и резко произносит он.
— Тогда в чём состоит смысл твоей задумки? Что я буду делать? Я хочу это знать. Что? Я, правда, не общаюсь с Лиамом и не вру тебе.
— Это мы и проверим. А что ты будешь делать? Сопровождать меня на приёмы, банкеты, ужины, находиться рядом со мной здесь и, вообще, в моей жизни, поездках, прогулках, клубе и на отдыхе. Ты станешь моей тенью. И предупреждаю, что моя семья должна поверить в твою искреннюю любовь ко мне, иначе всё это будет казаться фальшью. Я добиваюсь того, чтобы обратить врага в союзника. Ты враг моей семьи. За тобой охотятся. И именно ты поможешь мне послать в задницу моего отца. Хочешь ему отомстить, Энрика? Тогда я тебе помогу. Мы выиграем, но только в том случае, если ты будешь следовать моим приказам.
Сглатываю горечь во рту.
— То есть… мне нужно встретиться с твоей семьёй?
— Именно. Завтра в доме моих родителей устраивается небольшой дружеский ужин. Обычно я их пропускаю, но завтра мы поедем туда вместе. Там будет Фарелл, а у нас с ним натянутые отношения. Ты должна играть за мою команду, остальное оставь мне. Я найду слабые стороны у врагов и уничтожу их. Если ты будешь рядом со мной, и они поймут, что ты перешла в мой лагерь, то начнут выдавать свои секреты. Этого я и жду. Тринадцать дней наших сумасшедших отношений. Я покажу тебе каждый уголок своего злодея, и уверен, что ты не сможешь устоять перед ним.
Фыркаю от его слов.
— Мне он противен, — кривлюсь я.
— Вряд ли. Не помню, чтобы раньше ты так смотрела на меня, боролась со мной и за свою жизнь. Именно злодей тебя во мне привлекает. С ним ты становишься собой, ничего не боясь. А власть возбуждает. Ты вкусила её, и теперь тебе хочется больше, но пока боишься этого. Всё просто, Энрика. Тебе нужно довериться и подчиниться мне. Тебе понравится это. К тому же я ни разу не предал тебя и продолжаю защищать и оберегать. Я выкупил все записи, чтобы ты не пострадала. Я мучаюсь без тебя. Посмотри, во что ты превратила мою жизнь, Энрика. От боли я схожу с ума. Облегчи нам обоим этот путь. Тринадцать дней ты будешь в моей власти.
— А если не подпишу? Если пошлю тебя к чёрту, Слэйн? — прищуриваясь, спрашиваю.
Он несколько секунд внимательно смотрит мне в глаза, а потом смеётся.
— Видишь, о чём я и говорю. Прислушайся к себе. Ты чувствуешь силу, уверенность, бесстрашие, желание бороться за себя. Разве это плохо? А что касается твоего вопроса, то он уже решён. Не вынуждай меня снова разочароваться в тебе, — равнодушно отвечает Слэйн.
Чёрт, когда он играет в злодея, мне хочется надавать ему по заднице. Он становится самоуверенным, наглым и жестоким. Это завораживает, не отрицаю, но Слэйн не должен быть прав, потому что всё это просто какой-то фарс.
— Я буду помогать тебе. Я отомщу за то, что они использовали нас. Но не буду спать с тобой, никакого секса. Не стану подчиняться тебе во всём. Я живой человек, а не чья-то вещь. Это ты должен запомнить. Если нет, то ничего, сама справлюсь. Я тебе нужна больше, чем ты мне, — прищуриваясь, произношу.
— Ошибаешься. Ты зависишь от меня, Энрика. Ты, действительно, не осознаёшь, в какое дерьмо попала? Мой папочка никому не позволит причинить мне боль, он отыграется на тебе. Ты для него, как бельмо на глазу, а от подобного он предпочитает избавляться быстро. Вспомни, что он сделал с твоим отцом, и даже не задумываясь над тем, что вся ваша семья пострадает. Нет, он намеревался убить всех вас. Так и случилось бы, если бы мой дядя вовремя не помог вам. А если мой отец охотится на тебя, то и на всех людей, с которыми ты общалась. Вновь пострадают невинные. Ты думаешь, что ему сложно убить твою подружку-шлюху или того слащавого бармена? Нет. И отец следит за тобой. Да, пока он не предпринимает активных действий, но мне пришлось отдать последнее, чтобы защитить тебя. Дальше будет хуже. И так будет продолжаться до тех пор, пока мы их не остановим. Или ты хочешь, чтобы Лиам остался безнаказанным?
— Нет, не хочу. Это нечестно, — отрицательно мотаю головой.
— Поэтому вместе мы сильнее. Мы всегда хорошо ладили. Ты могла найти для меня нужные слова, а я мог обнять тебя, когда тебе становилось страшно. Я закрывал тебя собой до тех пор, пока в одну минуту ты всё не разрушила. Меня не разрушила. Я знал, что ты подставила меня. Когда я вернулся в офис, то уже знал, что ты играла со мной…
— Это не так, — быстро шепчу я.
— Не отрицай, всё именно так. Лиам дал мне прослушать записи ваших разговоров на той встрече, в то время пока заказчик отлучился. Он обещал уничтожить меня, или я сам сделаю это по своей воле. Я ушёл, потому что моё сердце разорвалось от боли, когда я узнал твой голос. Я не мог больше слышать ненависть в твоём голосе. Не мог поверить в то, что ты была рядом со мной и врала мне. Смотрела мне в глаза, ласкала, обнимала меня и врала. Я упал, Энрика. Ты тоже. Мы оба упали. Пришло время подняться, и мы сделаем это вместе. А секс, — Слэйн взмахивает рукой и тяжело вздыхает, — всего лишь неотъемлемая часть наших отношений. Ты знаешь, что я прав. Ты будешь бороться со своим желанием. Я не против и умею ждать. Я умею ждать тебя. Но в этой ситуации тебе лучше доказать, что ты непричастна к новым проблемам. Докажи мне, Энрика, потому что твоя ложь убивает меня. Она уничтожает и тебя тоже. Тебе нравится так жить и всего бояться? — Слэйн хватает меня за затылок, и мне приходится выгнуть шею, чтобы посмотреть на него.