Сладкий грех. Разрушение (СИ)

— Я изнасилую тебя. Остановлюсь и изнасилую тебя, — тихо поизносит он, и я вздрагиваю.
— А сможешь ли потом с этим жить? — так же тихо спрашиваю его. Наши взгляды на секунду пересекаются.
Слэйн оставляет вопрос без ответа, но он не останавливается, чтобы выполнить угрозу. Он запугивает меня, словно считает, что этим заставит меня увидеть в нём что-то ужасное. Да, порой я многое вижу и без его слов, но на самом деле это меня не особо страшит. Пугает да, но не тем животным страхом расправы, а тем страхом, когда ты боишься того, что человек теряет себя из-за тебя. Вот и всё. Может быть, я глупая, и мне следовало бы разобраться, почему Фарелл так ненавидит Слэйна, и, вероятно, мне стоит прислушаться к предостережениям, но я видела и знаю Слэйна другим. Я знаю его разным, и он всего лишь выживает, как и я выживала раньше. Слэйн цепляется за эту жизнь, точнее, за то, что от неё осталось, любым способом. К сожалению, винить его за это я не могу. Я его понимаю. И его злая сторона делает его бессердечным к людям. Даже если вспомнить про его мимику в эти моменты. Он не боится её показывать. Так что, я не знаю, что лучше: холодный и чуткий Слэйн или сильный и наглый Слэйн-злодей.
Машина останавливается перед моим домом. Я не заметила, как мы приехали.
— Спасибо, что подвёз, — произношу, натягивая улыбку, и отстёгиваю ремень безопасности.
— Не пригласишь меня на чай? — спрашивает он.
Усмехаюсь и качаю головой.
— Закончился, — открываю дверь и выхожу на улицу.
— Кофе? — Его глаза озорно блестят. Я тоже помню этот момент. Меня он разрывал на части.
— Прости, стараюсь употреблять меньше кофеина. Я плохо сплю.
— Вода?
— Хм, кажется, я не купила её, — отвечаю, задумчиво ударяя пальцем по подбородку.
— Если я привезу всё это только для того, чтобы ты меня впустила, Энрика?
— Насколько я помню, у тебя не было сложностей с тем, чтобы сделать дубликат моего ключа.
— Это приглашение?
— Нет, это факт. И я прошу тебя так больше не делать. Доброй ночи, Слэйн, — Захлопываю дверь машины и направляюсь по дорожке к крыльцу.
— Завтра у нас свидание, Энрика.
Я замираю и оборачиваюсь.
— И я предупреждаю тебя, что мне не нравится, как смотрит на тебя тот бармен. Если он решит перейти мне дорогу, то мне придётся показать ему, кому ты принадлежишь. Ты моя, — произносит он и срывается с места.
Шокировано приоткрываю рот. Чёрт. Надеюсь, что я не подставила Мэйсона, потому что он, правда, нравится мне, как человек. Это я точно обсужу завтра со Слэйном. Я не принадлежу ему. Я принадлежу только себе. И это будет последняя встреча с ним. Я должна разорвать эту связь.
Возвращаюсь домой и на всякий случай подхожу к окну, рассматривая тёмную улицу. Я проверяю, чтобы за мной никто не следил, потому что содержание той записки до сих пор крутится в моей голове. Я должна рассказать Слэйну о том, что его отец собирается меня убить. Надеюсь, что доживу до завтра.
Поднимаюсь к себе в спальню и сажусь на кровать. Ничего больше не осталось от воспоминаний моей семьи. Мне пришлось всё здесь переделать, а эта комната и раньше была моей спальней, но только со смешными кроликами на стенах, нарисованными моей мамой. Сейчас это просто белые стены, и они навевают тоску.
Рассматриваю синяк на шее, ставший уже жёлтым, и тяжело вздыхаю. Конечно, я хочу пойти на свидание со Слэйном. Я влюблена в него до сих пор. Но, с другой стороны, я боюсь, что наши встречи никогда не закончатся.
Я так устала от бесконечного потока информации и непрекращающейся череды плохих событий, которые происходят со мной. Устала от давления, оскорблений, эмоций. Как же я хочу стать холодной, бесчувственной и циничной. Смогу ли я? Нет. Меня воспитали иначе, и даже моё дерьмовое прошлое не может изменить меня.
Мой телефон вибрирует, и я тянусь к нему. Вижу сообщение, поступившее с незнакомого номера. Открываю его. Резко сажусь на кровати, и меня начинает трясти.
«Немедленно убирайся из Дублина! Немедленно, Энрика!».
Я сжимаю в руке телефон и соскакиваю с кровати. Как безумная ношусь по комнате, затем спускаюсь вниз и проверяю замки. Хватаю нож. В моей руке вновь вибрирует мобильный.
 
«Тебя от него ничего не спасёт, если ты сейчас же не уедешь. Спрячься. Пожалуйста, сохрани себе жизнь. Он опасен. Безумен. Он придёт за тобой, и ты даже не успеешь понять, что больше не принадлежишь себе. Убирайся из города!».
Я быстро набираю ответное сообщение, спрашивая, кого мне остерегаться, и кто мне пишет, но оно не отправляется. Просто не отправляется, словно у меня нет денег на балансе, или меня заблокировали.
Мне страшно. Очень страшно. И единственный человек, кому я могу позвонить, это Дейзи.
— Привет. Ты ещё не спишь? — дрожащим голосом спрашиваю её.
— Привет, Рик. Нет, только пришла домой. А что?
— Я могу переночевать у тебя? У меня возникли кое-какие трудности. Прорвало трубы, — вру я.
— Конечно. Приезжай. Мои мечты сбываются. Я жду тебя, — радостно говорит она.
— Буду через полчаса.
Несусь в свою спальню и собираю вещи на одну ночь. Постоянно оглядываюсь, боясь, что за мной вот-вот придут. Я больше никому не успею позвонить. Конечно, я могла бы сообщить Фареллу о том, что случилось, но сейчас просто хочу спрятаться и выжить. Чёрт, когда прошлое перестанет гоняться за мной?
  
Глава 12
 
Подтянув ноги к груди, я сижу в кресле и смотрю на утренний Дублин через окно квартиры Дейзи. Она снова приютила меня, но я так и не смогла заснуть. Я боялась, что она тоже может пострадать из-за меня, поэтому мне пришлось быть начеку. Постоянный недосып сказывается, и я чувствую, что снова возвращаюсь в то состояние усталости и желания просто лечь на землю и сдохнуть. Я думала, что моя новая жизнь подарит мне спокойный и безмятежный сон. Оказалось, что ничего не изменилось.
— Привет.
Поворачиваю голову к полуголой и сладко потягивающейся Дейзи. На ней короткий топ и прозрачные трусики, сквозь которые можно рассмотреть всё, поэтому я смотрю на её лицо. После сна она выглядит куда лучше, чем я, как будто Дейзи та самая принцесса из сказки, и просыпается она уже с макияжем.
— Привет, — натягиваю улыбку.
— Как спалось?
— Нормально, — вру я.
— Было бы прекрасно, если бы ты согласилась на моё предложение. Я говорила тебе, что не против того, чтобы ты спала со мной в кровати, но ты выбрала этот диван. — Она подходит к чайнику и нажимает на кнопку.
— Выглядишь ужасно, Рик, тебе срочно нужен массаж. У тебя синяки под глазами. Ты точно спала? — добавляет она, оглядывая меня.
— Плохо спала. Спасибо, ты всегда умела сделать мне комплимент, — хмыкаю я, поднимаясь из кресла. Подхожу к столу и не знаю, чем себя занять. Дейзи достаёт хлеб, мясную нарезку, фрукты и мягкий творог на завтрак.
— Я не хочу тебя обидеть, просто волнуюсь, Рик. Ты внезапно приехала ко мне из-за испорченных труб, но при этом явно была чем-то напугана. Точно виноваты трубы? — спрашивает она, глядя на меня.
— Да, виноваты трубы. Я расстроилась. Понимаешь, я только сделала ремонт. Только начала жить в доме, который принадлежал моей семье. Мои родители мертвы. Папу застрелили, он был полицейским, а мама погибла в автокатастрофе. Мы жили раньше здесь, и вот мне в наследство достался дом. Я думала, что моя жизнь наладилась, но чёртовы трубы всё испортили, — печально делюсь, вуалируя под словом трубы опасность и угрозы, приходящие в мою жизнь с записками и сообщениями.
— Господи, мне очень жаль, Рик. Значит, ты тоже сирота?
— Да. И ты тоже? — удивляюсь я.
— Ага. Я даже не знала своих родителей. Меня подбросили в детский приют, когда я только родилась. Я росла там, а потом в разных семьях.
— Ох. Никогда не хотела узнать, кто они такие? — интересуюсь я.
— Нет. Зачем? Они бросили меня, и я живу так, как хочу, без них. Вряд ли их появление что-то изменит, это только боль причинит. Так что я не хочу знать их. Мне и без них хорошо. Благодаря тому, что была сиротой и кочевала по семьям, я рано узнала мужчин.