Сладкий грех. Разрушение (СИ)

— Это не конец, Энрика. Я с тобой не закончил, — произносит Слэйн, и в его голосе слышится угроза. Он стал моим врагом. Из любимого мужчины превратился в какого-то сукиного сына, и я не верю в это.
— И что дальше? Убьёшь меня? Давай. Сопротивляться тоже не буду, ты имеешь на это право, как и я имела право мстить твоей семье. Я имела право вернуть себе то, что принадлежит мне по праву. Я сожалею о том, что сделала с тобой, но раз тебе нравится быть таким, то с этого момента перестаю себя винить во всём случившемся. Остальное на твоей совести. И никогда не стану шлюхой, потому что я не грязная и не запятнана кровью невинных людей. Ты не сделал меня шлюхой, а просто преподал урок о том, что не заслуживаешь моей любви. Вот и всё. Такой, как сейчас, ты не заслуживаешь даже извинений. Ты был единственным для меня после насилия, и ты же всё убил во мне. Можешь снова порадоваться и отпраздновать это, но за пределами моей жизни и моего дома. Пошёл вон отсюда. Пошёл вон из моего сердца. Я выгоняю тебя оттуда добровольно и, наконец-то, буду жить, — обиженно фыркаю и поднимаюсь наверх.
Вхожу в свою спальню и закрываю дверь. Поворачиваю замок и прижимаюсь спиной к прохладному дереву, слыша, как хлопает дверь внизу. Теперь боль прорывается через мою оболочку. Закрываю лицо руками и громко плачу, словно это поможет мне пережить такое унижение и то, что я увидела в глазах Слэйна. В них кипела ненависть. Он словно специально врал мне о своих чувствах, а я, дура такая, повелась на этот обман. Я не верю… не верю в то, что увидела.
Слэйн стал другим. Это тот самый мужчина, который заставил меня поехать с ним в клуб. Это он. Злодей. Он убил моего Слэйна. Уничтожил его… Я это сделала и больше не вижу причин, чтобы любить его. Того, кого я любила, больше нет. Это больнее всего. Он изуродовал моё тело и душу. Месть удалась… Как же так?
Меня душат слёзы. Я не могу остановить их. Они льются из глаз, пока я бесконечно долго сижу на полу, а затем встаю и иду в ванную. Они текут и текут, когда я тру своё тело губкой и потом бросаю её на пол от бессилия. Они продолжают стекать по моим щекам, когда я смотрю на свою шею и рану на ней, вокруг которой расползается огромный синяк. Слэйн укусил меня. Сначала я думала, что мне это показалось… Но как же болит. Рану дерёт, словно он заразил меня инфекцией из своей боли. Мне невыносимо вспоминать этот секс. Он был плохим. Безобразным. Я ненавижу себя за то, что поверила. Ненавижу за то, что кончила. Ненавижу, что думала, как мне понравилась агрессия и злость. Это было куда хуже насилия.
Я словно что-то снова потеряла. Моё тело болит, как и разум. Я не могу нормально спать. Кошмары преследуют меня. У них теперь есть лицо. Слэйн. С окровавленными губами. С синяком на скуле. С отросшими волосами и жуткой ухмылкой.
Я больше не могу так. Не могу. Хватит жалеть себя. Хватит жалеть всех. Я ошиблась, чёрт возьми. Да, я это сделала, но сейчас готова покаяться и загладить свою вину. Я не заслужила такой жестокости. Я достаточно дерьма хлебнула в своей жизни и теперь точно буду её менять. Всё. Мои родители сильно разочаровались бы, узнав, во что я превратилась. Сама делаю это с собой, потому что другим безразлично, как я страдаю. Так было всегда. Этот урок мной усвоен.
— Дейзи, привет, — прочищаю горло, набрав её номер. Она шлюха. Меня сделали шлюхой. Не важно. Ничего больше для меня не важно, я буду жить, а не прятаться.
— Рик? Привет. Боже, как я рада, что ты мне позвонила. Я только проснулась. Вчера была убойная ночь, — хихикает она в трубку.
— Жаль, что я пропустила. Как насчёт перекусить где-нибудь? — предлагаю я. Жмурюсь от отвращения к себе. Я не завожу друзей. Не встречаюсь с парнями. Мне не нужны люди. Да, так было до того, пока моё сердце не разбили.
— Супер. Я буду готова через час. Встретимся на пересечении Литтон-лэйн и Башелорс уорк. Там есть чудесная кофейня. Мне нужны углеводы.
— Отлично. Тогда через полтора часа я буду там. Займу столик, — соглашаюсь я.
Дейзи снова визжит от радости, и я кладу трубку.
 
Уверенно смотрю на своё отражение в зеркале, и перевожу взгляд на пластырь у меня на шее. За два дня лучше не стало. Синяк покрывает практически всю левую часть шеи, а ранки зудят до сих пор. Чёртов ублюдок.
Надеваю водолазку без рукавов, джинсы и кеды, хватаю рюкзак. Моя рука тянется к кепке, но я решительно разворачиваюсь и выхожу из дома. Нет, больше не буду скрываться. Они не заставят меня сдохнуть в этой боли. Никогда. Если кто-то хочет высказать мне претензии, то я готова их выслушать. Но перед этим я найму адвоката и сама засужу всех их. Клянусь.
Я безумно злюсь сейчас. Боль, раскаяние и разочарование отпустили мой разум. Пришло время ярости и желания мстить. Но нет, я не позволю себе снова стать похожей на них. На эту грёбаную семейку убийц. Нет. Я буду выше этого. Так учил меня папа. Идти дальше, как бы больно ни было. Идти и не сдаваться. И никому не позволять диктовать условия моей жизни. Она моя и принадлежит только мне.
— Выглядишь так же паршиво, как я, — хмыкая, Дейзи плюхается на стул напротив моего.
— Спасибо. Ты умеешь сделать комплимент, — кривлюсь я.
— Бурная ночь? Много текилы или виски? Снова работаешь целыми сутками? Негде жить? — закидывает меня вопросами.
— Ни одного попадания. Рассталась с тем, кого любила. Точнее, не так. Он пришёл, трахнул меня, как шлюху, и разбил моё сердце, — признаюсь я с язвительной ухмылкой.
— Оу, — Дейзи шокировано приподнимает брови. — Вот же мудак. Но плевать на него. Знаешь, сколько раз меня так обзывали? Сотню. Не обращай внимания и пошли его в задницу. Он недостоин тебя. Особенно когда ты можешь выглядеть очень сексуально и круто. Его потеря — это чья-то находка.
Дейзи подмигивает мне и делает заказ, пока я мешаю ложкой свой кофе.
— И мы тебя реабилитируем. Я точно знаю, как справляться с таким. Меня тоже кидали сотню раз. Я перестала воспринимать это на свой счёт. Просто мы им не по зубам, понимаешь? Если мужчина прибегает к оскорблениям, то он просто слабак. Это низко. А те, кто позволяют себе упасть так низко, точно не для нас. Принцы никогда не причиняют боль. Они просто смотрят на тебя, любят и доводят до оргазмов ещё одной сумочкой.
Прыскаю от смеха. Она совершенно не изменилась.
— Ещё веришь в существование такого мужчины?
— Конечно. Как же жить без веры?
— Легче? Когда ты ни во что не веришь, то не бывает и никаких неприятных сюрпризов вроде очередного мудака, который только и способен, что разбить сердце.
— Хм, так зачем ты отдаёшь им своё сердце, Рик? Зачем сама позволяешь им это с собой делать?
— Энрика, — поправляю её.
— Мне больше нравится Рик. Так необычно, — она передёргивает плечами. — Ответь на вопрос: «Какого чёрта ты даёшь им власть над собой»?
— Не знаю. Он был хорошим, пока я первой не причинила ему боль. Я доверилась ему, чего никогда раньше не делала. Это был мой первый раз.
— Пфф, — Дейзи закатывает глаза, — ты ещё новичок в мире мужчин. Я научу тебя, как нужно с ними расправляться. Это ты должна управлять ими, а не они тобой. Никогда и никому не отдавай своё сердце. Когда они ощущают власть, то специально разбивают его, чтобы повысить свою самооценку. Мужчины считают, что им все должны уже только за то, что они живут на этой планете. Нет, это они нам должны за то, что мы позволяем им прикасаться к себе.
Кусаю губу от её слов. Может быть, она и права. Не знаю. У меня нет опыта в общении с мужчинами. Никогда не было.
— Ладно, к чёрту этих козлов. Чем ты занимаешься? Ты работаешь где-то? — интересуется Дейзи, отламывая кусок пирожного.
— Нет, пока нет. Как раз ищу подходящее место. Думала вернуться в наше кафе.
— Не советую. Перри совсем с катушек слетел. Ощутил власть, мудак. Я уволилась оттуда. Он заставляет отдавать все чаевые в общую кассу, а потом делить их между всеми, кто работал в этот день. Так нечестно. Я зарабатывала на чаевых куда больше, чем они. Почему я должна делиться с теми, кто не умеет продавать себя? — злобно фыркает Дейзи.