Невеста поневоле, или Чужой трофей (СИ)

Как ни странно, еще никому не удалось сохранить после смерти былой авторитет и уважение. Она безжалостно смывает все, будто студеной водой. Очищает, убирая все упоминание о покойном.
Вот и настырный мистер Фокс не стал исключением. А чего еще ждал этот старикашка? Мне даже не пришлось прилагать собственных усилий. Старик сам отправился в объятия Черного Мора, насытившись бренной жизнью. Поделом ему. Будь моя воля, я отправил бы его туда еще пятнадцать лет назад. Но разве мог юнец справится с опытным гвардейцем пускай и без одной руки? Вряд ли.
Тем не менее жизнь все расставила по местам.
Над входной дверью надрывно затрещал колокольчик. Я поморщился и сдернул безделушку. Отшвырнул в сторону. Он звякнул в последний раз, покатившись под стол, и смолк навсегда.
— Рад вас видеть, мистер Бэнкс, — раздалось радостное у стойки.
— Джозеф Шерман, — констатировал я, оценивая бородатого тучного мужчину в засаленном костюме. С нашей последней встречи он сильно постарел. Лицо покрылось сеткой глубоких морщин, хоть ему и было не больше сорока пяти. Впрочем, с теми, кто ежедневно прикладывается к бутылке с фрелем, по-другому не бывает. Они угасают слишком быстро, оставаясь лишь жалким подобием человека. — Надеюсь, ты не пропил последние мозги, — бросил я, опускаясь на высокий стул напротив Джозефа.
— Обижаете, — с улыбкой ответил мужчина, протянув пухлую руку к опустошенной на половину бутылке.
Я брезгливо поморщился, действуя на опережение. Ладонь Шермана обхватила воздух, а я, демонстративно выпрямив руку, разжал пальцы. Бутылка со звоном упала на засаленный пол, а ее содержимое разлилось бесформенной лужицей. Джозеф застонал, утыкаясь носом в скрещенные в замок пальцы.
М-да. Булочная Джона Фокса за последние два года знатно изменилась. Из пекарни она превратилась в дешевый бар, где подавали фрель, разбавленный водой. Довольно экономно. Местные пьянчуги разницы не чувствовали, а карманы владельца пополнялись с удвоенной скоростью. Новый хозяин этой забегаловки оказался более сговорчивым. Уже спустя год он продал мне эту забегаловку за сущие гроши, не представляя истинной для меня ее ценности. Глупец!
— Если бы не знал, что ты трудился в Сарском дворце, Джозеф, — усмехнулся я, — счел бы тебя за бездомного пьянчугу с ворохом болезней, не имеющего крыши над головой.
— Ну-у, — протянул Шерман, — и первое, и второе отчасти правда, — сказал он, извлекая из протертой до дыр сумки увесистую папку с бумагами.
— Твою печень я спасать не собираюсь, а вот выделить кусок земли с возведенным на ней сараем мне по силам, — ответил я, пристально наблюдая за мужчиной. Тот ловко принялся перебирать документы, сортируя их по нескольким стопкам. Видимо, пальцы бывшего легиста[14] при дворе герцога Сарского все еще помнили свою работу. Увы, пьянка сгубила всю его карьеру, хоть он отчаянно заявлял, что все дело в посланнице Черного Мора, которая преследуют его во дворце, куда бы он не направился. Герцог Арно де Буа решил, что Шерман сошел с ума и отстранил его от дел. А как оказалось этот пройдоха здоров. Пьян, но здоров. Относительно.
— Я знаю, мистер Бэнкс, что вы мне и дом построить можете, не то что сарай, — усмехнувшись, произнес Шерман. Старый лис!
— Могу, — подтвердил я, — но не стану. Давай ближе к делу!
Джозеф Шерман вздохнул и протянул мне часть бумаг для ознакомления, на которых уже красовалась неряшливая подпись владельца дешевой забегаловки. Бывшего владельца.
Я размашисто подписал бумаги. Теперь я близок к своей цели, как никогда раньше. Дело осталось за малым.
— Поговаривают, — задумчиво произнес Джозеф, перебирая документы, — его светлость привез во дворец мисс Ледяное сердце?
— Кого? — Я поднял на него недоумевающий взор.
— Мисс Ледяное сердце, — повторил Шерман. — Ну, служительницу. Их иначе и не назовешь, — пожал он плечами. — Одна недавно утверждала мне, что между ног у нее три ряда острых зубов, которые оттяпают любому руку только так. Клац! — Он громко щелкнул зубами и рассмеялся.
 
— Держи свои руки при себе, Джозеф, — лениво ответил я. — И язык тоже. Эту сделку до конца должен довести именно ты. Незачем всему королевству знать, что канцлер приобретает дешевую забегаловку.
— Можете на меня положится, мистер Бэнкс, — заверил меня Шерман, убираю в сумку документы и тут же вынимая из нее непочатую бутылку фреля. — За сотрудничество? — спросил он, пытаясь отыскать стаканы.
— В другой раз, — бросил я и направился к выходу.
[14] Легист — юрист (прим. автора).
  
Глава 17
 
Софи
Леди Бетти без удовольствия выводила на бумаге причудливые завитки, которые словно гибкие ветви растений вились вокруг каждой буквы. Урок каллиграфии только начался и я, оставив малышку под присмотром угрюмого преподавателя, выпорхнула за дверь.
У меня был ровно один час на то, чтобы наведаться к больной герцогине. Отчего то казалось, что именно она знает об этом месте настолько много, что может предположить кто является убийцей Сандры. Вот только станет ли делиться этой информацией? Об этом я пока старалась не думать.
Мистер Нельсон до сих пор хранит молчание, но в любой момент он может рассказать обитателям дворца мою тайну, которую я тщательно оберегаю. А что еще хуже, может обвинить в самом убийстве или, что более вероятно, в пособничестве. Ведь для меня давно не секрет, что его цель — избавиться от канцлера. О последнем думать не хотелось вовсе. Вот только образ мужчины словно назойливая муха раз за разом возвращался в мои мысли. Как бы я не отмахивалась от него, исчезать бесследно он был не намерен.
Внизу, в просторной гостиной, которую от холла отделял ряд высоких колонн цвета слоновой кости, упирающихся в потолок, звучали голоса. Странно. В последнее время дворец окутало облако тишины и скорби. Сейчас же я, кажется, даже расслышала приглушенный женский смех.
Ведомая любопытством, я спустилась по широкой лестнице, стараясь ступать как можно тише. В этом месте я давно привыкла быть незримой тенью, которая не привлекает излишнего внимания. И кажется получалось у меня довольно неплохо. Потому что все обитатели дворца, после отъезда мистера Бэнкса, будто и вовсе забыли о моем существовании.
Преодолев ряд ступенек, я притаилась за одной из колонн, стыдливо наблюдая за происходящим. А посмотреть было на что. Точнее на кого...
На диванчике с изогнутой спинкой восседала незнакомка. Ее черные, словно смоль, волосы, собранные в аккуратную прическу, в лучах солнца отливали синевой. Платье цвета полуночного неба струилось по точеной фигуре, контрастируя с бледной кожей. Угловатые плечи незнакомки были прикрыты тонкой полупрозрачной черной тканью. Точно такая же невесомой вуалью прикрывала ее лицо, оставляя открытыми для чужих взоров лишь пухлые губы.
— Леди Лили, — ее голос, нежный и бархатистый, разлился по дворцу, — ваше юное сердце уже не принадлежит вам. Кому же вы отдали его? Кто этот счастливчик?
Девушка, которая сидела напротив таинственной незнакомки, смутилась. В ее глазах расплескалась паника. Она разгладила складки на платье и глубоко вздохнула, прогоняя нахлынувшие эмоции. Неужели и правда леди Лили влюблена?
Повисла гнетущая тишина. Лили молчала, покусывая от волнения ногти. Неприемлемое поведение, да еще и при гостье! Странно, отчего же та не сделает замечание? Не кольнет укоризненным взором? Незнакомка хоть и хороша собой, но, насколько я могла судить, была старше девушки как минимум на пять лет.
— Прекратите сверлить меня взглядом, юная мисс! — Теперь настал мой черед волноваться и сгорать со стыда. Леди Лили же это было только на руку. Она была избавлена от необходимости отвечать на неудобный вопрос. Даже спешно одернула худенькие пальчики от лица, рассмотрев меня среди колонн.
Продолжать прятаться было глупо и бессмысленно. И зачем только решила подслушать разговор? Дурацкое любопытство! Позор для служительницы!