Невеста поневоле, или Чужой трофей (СИ)

Цок. Цок.
А после скрежет по каменному полу. Словно владелице туфель больше невмоготу поднимать ноги. Будто еще немного и она упадет навзничь, без чувств.
Цок.
Совсем рядом.
Я в панике огляделась по сторонам. Справа, за поворотом, неизвестная, поступь которой пугает и завораживает одновременно. Слева ответвление коридора, которое заканчивается тупиком. Ни единой двери, ни малейшего шанса остаться незамеченной.
Сердце в груди скачет так быстро, будто отплясывает танец молли [12], который знает каждый на улицах Третьего кольца. Чего не скажешь о дворцовых обитателях. Танец нищих и голодранцев. Простые ритмичные движения отпугивают леди. Прыжки и притопывания вводят их в ужас. Им не угнаться в своих пышных юбках за головокружительной круговертью, срывающей смех с уст каждого работяги Сарских земель.
Цок. Цок.
Хозяйка туфель замирает за поворотом в нерешительности.
Мои ладони потеют. Взгляд скользит по голым стенам в поисках убежища.
Внезапный порыв прохладного ночного ветра касается лица и, играючи, выбивает прядь из прически. Только сейчас я замечаю небольшое круглое окно под самым потолком, с выбитыми стеклами. Его диаметр не превышает и одного фута. Ничтожно мало, чтобы попытаться выбраться и безумно много, чтобы поставить себя в неловкое дурашливое положение, которое в итоге может стоить мне жизни.
Цок...
Страх окончательно сковывает мое тело. Я не в силах взглянуть ему в глаза. За это ненавижу себя. Еще сильнее, чем в детские годы, когда багровые реки оросили все то, что я любила, чем жила.
Беззвучный стон срывается с моих губ. Пол ускользает из -под ног. Я неуклюже взмахиваю руками, силясь не упасть. Но глаза застилает пелена и я проваливаюсь в бездну, даже не мечтая о том, чтобы когда-нибудь достигнуть ее дна.
[11] Скорпены — вид морских рыб, обитающих в прибрежной зоне (прим. автора).
[12] Молли — энергичный танец, который характерен прыжками и громким притопыванием. Танцоры молли по традиции чернят лица сажей (прим. автора).
  
Глава 13
 
Айзек
Мой отъезд в приграничную зону был запланирован на завтра. Впрочем, события минувшего утра, заставляли меня его перенести. Черный Мор! На кону безопасность Миона, а я, словно мальчишка, бегаю по дворцу. Словно дитя «псов» рыскаю по коридорам, в поисках девчонки! Куда же запропастилась эта дрянь?!
— Доброе утро, ваша милость, — леди Лили преграждает мне путь, склонив свою рыжую головку в любезном поклоне. Небейра! В данном случае не примечательная внешность ни капли не компенсируется острым и гибким умом. Лили глупа, хоть и старается изо всех сил соответствовать. Вот только какой от ее стараний толк, если каждое слово, срывающееся с ее языка, ставит под угрозу всю Сарсу и мою жизнь в частности?
— Вы навестили матушку? — спрашиваю прямо, отмахнувшись от ненужных формальностей.
Она скрещивает руки, будто силясь защититься от меня. Тем не менее, стойко выдерживает мой взгляд, даже не моргнув.
— Как раз о ней я и хотела поговорить с вами, мистер Бэнкс, — с напускным волнением и озабоченностью произносит Лили.
Как же не вовремя!
— Слушаю вас, леди Лили, — отвечаю, пытаясь всеми силами скрыть свое пренебрежение к юной особе.
— Мне кажется, — тихо говорит она, заломив пальцы, — силы матушки на исходе. Она слаба, мистер Бэнкс. — Сокрушенный вздох и ее взгляд скользит по лепнине, украшающей стену коридора позади меня.
— Вы задержали меня, леди, чтобы поведать об очевидных вещах? — У меня едва ли получается подавить раздражение. Я должен готовиться к скорому отъезду, а эти зеленоглазые порождения Черного Мора не дают мне этого делать! Одна пропала невесть куда, а вторая причитает так, словно смерть герцогини каким -то образом омрачит ее жалкое существование в стенах дворца.
— Мне страшно! — На мгновенье маска с лица маркизы спадает, обнажив истинные чувства и эмоции. В глазах девушки появляется неприкрытый испуг. Поддавшись сиюминутному порыву, она хватает меня за локоть, но уже через секунду берет себя в руки, одергивает пальцы. Лишь плотно сжатые губы напоминают о произошедшем. Лицо ее вновь спокойно и равнодушно. — Ее светлость... Матушка, — поправляет сама себя, — больна, но она. — Лили запинается, силясь подобрать слова. — Мне тревожно, мистер Бэнкс.
 
— У вас нет повода для беспокойства, леди Лили, — отчеканил я в ответ. Мне хотелось как можно скорее прервать этот нелепый разговор. — Все идет своим чередом.
Девушка усмехнулась и отбросила за спину копну курчавых медных волос. По сравнению с алыми локонами Софи они казались тусклыми паклями, ниспадающими на плечи.
— Вчера герцогиня не признала меня, мистер Бэнкс, — с горечью произнесла она. — Прогнала из своих покоев. Сказала, что я — ей не дочь!
Только этого не хватало!
— Вы по-прежнему думаете, мистер Бэнкс, что в силах все контролировать? — Горькая усмешка разрезает тонкие губы леди Лили. — Вы ведь говорили, что подобное исключено! Г оворили, что.
— Ее светлость не в себе! — прорычал в лицо девчонке. Ее всхлипы мне сейчас ни к чему. Как и излишняя паника. — У герцогини на фоне тяжело протекающей болезни помутился рассудок. И всего лишь!
— Об обстоятельствах подобного рода у нас уговора не было, канцлер! Это ставит под угрозу.
Я резко поддался вперед и накрыл рот девушки ладонью. Пускай уж лучше кто -нибудь из прислуги увидит, как я зажимаю в коридоре дочь покойного пэра, чем услышит те слова, что она позволяет себе произносить.
— За-мол-чи! Я с тобой вообще ни о чем договариваться не планировал, маленькая лгунья! — прошипел, стискивая ее подбородок. — Это Сарский дворец! Здесь ушей столько же, сколько и в любой дешевой таверне после захода солнца! — Мне пришлось ослабить хватку, чтобы Лили прекратила стонать мне в ладонь от боли. — Я поговорю с герцогиней перед отъездом. Поняла? — я встряхнул девушку за плечи, пытаясь привести в чувство. — Надеюсь, в мое отсутствие ты не наделаешь глупостей!?
Леди отрицательно качнула головой. Ее взгляд скользнул по моим плечам, замер, за что-то зацепившись.
— Мне уже лучше, мистер Бэнкс, — громко произнесла она, отводя взор. — Это всего лишь головокружение.
Молча стиснув кулаки, я отступил. Нужно быть более сдержанным, иначе и до беды недалеко. Мое истинное нутро рвется наружу. Чем скорее я похороню свое прошлое, тем будет лучше для меня. Главное не опоздать. Не дать этой разрушительной мощи проснуться и разрушить ту стену, что я так долго строил. Возводил камень за камнем, пытаясь отгородиться от правды.
— Доброе утро, леди Лили, — приторно-сладкий голос Люсиль вырвал из собственных мыслей. — Доброе утро, ваша милость, — добавила она, шествуя мимо меня, с гордо поднятой головой. Ее платье цвета спелой ежевики шуршало, нарушая гробовую тишину дворцового коридора. Ее взгляд, полный ревности, ненависти и вместе с тем вожделения, скользнул по моему лицу и тут же растаял, оставив меня гадать о том, какие мысли роятся в ее пустой голове, после увиденного. Надеюсь этой девице хватить благоразумия не приписать мне роман с дочерью ее светлости.
Заливистая птичья трель зазвенела в коридоре.
Только сейчас я заметил, что Люсиль идет не с пустыми руками. Она крепко держит пузатую клетку с тонкими металлическими прутьями, в которой сидит маленькая птичка с алым оперением. Она натужно взмахивает крыльями, словно пытаясь привлечь к себе внимание, беспомощно переминается с лапки на лапку. А весь пол ее тесной темницы усыпан багряной пыльцой.
До сегодняшнего дня у меня не было времени подумать о чудесных метаморфозах, которым я стал невольным свидетелем. Из хрупкой девушки Софи превращалась в пташку, которую я без труда мог бы раздавить в ладони. Вот только отчего-то подобная мысль была мне чужда. Я не хотел вредить ей. А ведь мог! Ее непокорность и страх, который она старательно прятала под маской напускной смелости, забавляли меня. Колкие слова, срывающиеся с язычка девушки, не раздражали, как приторные речи фрейлины герцогини.