Без паники! или Влюбиться любой ценой (СИ)

- Кажется, показалось, - прищуриваю я глаза, смотря прямо в его. 
Михаил следует за моей рукой, обхватывая меня и тем самым прижимая ближе к себе. Я теряю равновесие и вертикально падаю на него. В комнате выключается свет.
Я поднимаю глаза, глядя на Михаила. Его лицо серьезное, не выражает ни единой эмоции. Я замираю, разглядывая его глаза, губы, опять глаза … Он тоже смотрит мне в глаза, все еще обнимая меня одной рукой. Другой, воспользовавшись моим помутнением, он вытаскивает телефон и бросает его на диван. Наши лица и недвусмысленная поза опять начинает будоражить во мне странные мысли и образы, от которых по телу пробегают мурашки. Михаил наклоняется еще ниже. Наши губы оказываются совсем близко. Но почему-то меня это никак не смущает. Я остолбеневшая продолжаю просто смотреть в его глаза. 
- Проспишь, - серьезно говорит он и сразу же отпускает меня. Выходит из комнаты, оставляя меня одну наедине со своими мыслями. Навыдумала себе всякого … Но и он тоже хорош! Повод то дал. 
Я возвращаюсь в спальню и немного обиженно ложусь на пустую кровать. И мои нелепые фантазии здесь ни при чем. Просто ну нельзя так обращаться с людьми! Предлагаешь переночевать – спи хоть на полу. Обнимаешь и наклоняешься – балуешься угрозами и поучительными словами. И это только за последние полчаса! Если вспоминать все его поступки и нелепое поведение, то и ночи не хватит, чтобы перечислить всё. 
Михаил заходит в спальню и тоже ложится на кровать. 
- Иди на диван, - лениво выгоняю я его, хотя у самой глаза начинают закрываться. Слишком я устала от него. 
- Я буду спать в своей кровати.
- А я не буду спать рядом с тобой.
Глаза закрываются окончательно, а все тело будто наливается железом. И остается только надеяться, что он уйдет. 
  
Глава 57
 
Глава 57 
Звенит резкий сигнал будильника, раздражающий похуже царапания по стеклу. Приходится все-таки открыть глаза, ведь терпеть такое безобразие дольше, чем уже пришлось, я не смогу. Не успеваю приподняться, как неприятный звон затихает.
- Пора ехать, - сонно говорит Михаил. – А ты неплохо устроилась, - через пару минут добавляет он.
Я сначала не понимаю, в чем дело. Спросонья я в принципе мало чего понимаю. Лежу я удобно, в этом могу согласиться. Но звучало от Михаила как будто замечание, очередная колкость в мой адрес, а не обычная констатация факта. 
Перебарываю себя и все-таки прилагаю усилие, чтобы хотя бы приподняться. И оказывается … Моей подушкой выступает Михаил. Одной рукой я его обнимаю, накрывая сверху. Одна моя нога также лежит на его ногах сверху, а другая подсунута снизу, чтобы потеплее было. Подушка же, ну! Подумаешь, перепутала … Я же не специально. И вообще я до последнего надеялась, что он уйдет и по-джентльменски уступит мне кровать. Но судя по тому, что Михаил тоже в одежде, как и я, небрежно накрытый пледом (даже не одеялом), он, видимо, случайно уснул рядом. Уверена, что специально он не остался бы рядом со мной. Как минимум, его Лия не поняла бы такого поступка. 
Я поднимаюсь окончательно, полностью убираясь с Михаила. И все оказывается куда интереснее, чем казалось на первый взгляд. Мы оба находимся с краю кровати. С его краю! То есть, мне было мало куска кровати, и я во сне пыталась полностью завоевать мягкую территорию? А потом сон сменился, и я всего лишь приняла Михаила за подушку? 
- Удобно было? – Спрашивает он, но я не понимаю, насколько он недоволен сейчас. 
- Видимо. – Совершенно искреннее пожимаю я плечами и иду умываться. – Я готова, - сразу же оповещаю Михаила, только выйдя из ванной. На все мне требуется около пяти минут.
- Уже? – Удивленно спрашивает он.
- Да. Уже.
- Подожди тогда меня, и поедем.
Пока Михаил скрывается за дверью в ванную, я беру телефон и набираю маме. Так давно ее не слышала. Соскучилась. Хотя бы перед этой маленькой командировкой услышу ее голос и тогда буду уверена, что все пройдет удачно. 
Но вместо родного голоса я слышу лишь гудки. Она опять не отвечает на звонок. Тогда я звоню отцу. Время еще ранее, он не должен был уехать на работу. Но и разбудить его вряд ли получится, он всегда вставал рано.
 
- Да? – Говорит мне отец, когда время ожидания ответа почти заканчивается. – Все нормально?
- И тебе доброе утро. Я маме звонила, она не отвечает. Ты дома?
- Дома. Она занята, пока не может ответить. – В своей манере отвечает отец, а на заднем фоне слышится мамин кашель. 
- Я слышу, что мама рядом с тобой. Дай поговорить, - прошу я, чувствуя, что мне просто необходимо услышать ее голос. 
- Дочь, давай потом, ладно? Как вернешься, приедешь домой, поговорите. 
- Ладно, - разочарованно выдыхаю я и сбрасываю звонок.
С тех пор, как мама заболела, она стала меня избегать все чаще. Будто я не знаю и не понимаю, что с ней. Но как только я приеду из командировки, то первым делом поеду к ней. Хватит уже прятаться. Я тоже устала от этих игр. И безумно по ней скучаю.
Тяжелая грусть падает на меня и будто припечатывает к полу. Вот будто грусть стала материальной и превратилась в огромную бетонную плиту, падающую на меня с потолка, чтобы расплющить. 
- Можем ехать, - раздается голос Михаила, но я не то что бы пошевелиться, даже ответить ничего не могу. Смотрю перед собой и просто скучаю. Будто сейчас это что-то изменит. – Ань?
- Можем, - наконец, выдавливаю я из себя. 
- Что-то случилось? – Вроде Михаил садится рядом со мной, но я даже в этом сейчас не уверена. Я еле отрываю взгляд от пустоты и медленно поворачиваю голову в его сторону. Да, Михаил сидит рядом со мной и глазами, полными любопытства, смотрит на меня. 
- Поехали. 
Дорога до аэропорта оказывается такой, как и ожидалось, без сюрпризов. Как и посадка на самолет. И сам перелет. С Михаилом мы практически не разговариваем. Просто идем рядом друг с другом, как будто, так и должно быть. Когда мы заходим в самолет, у меня начинается небольшая паника. Но я не показываю этого. Не хочу, чтобы кто-то знал о моих слабостях, а особенно Михаил. Ну боюсь я высоты, это мои проблемы. Ему это явно неинтересно. Замкнутые пространства меня тоже пугают. Но ведь это не причина выбегать из самолета и все срывать. 
Наши места оказываются в совершенно разных частях самолета. Мое место оказывается в середине около окна, его ближе к хвосту. Когда Михаил провожает меня до места и убеждается, что я сижу, никуда не сбегая, то проходит дальше. И тогда меня вновь накрывает паника. Вокруг лишь замкнутое пространство, без возможности покинуть его, вот-вот взлетит самолет, а со мной рядом еще и незнакомый человек сидит. Скверное стечение обстоятельств. 
Пилот говорит по рации стандартную информацию, а стюардессы выходят проводить обычный инструктаж. Мне хочется лишь вжаться в кресло. Могу смотреть только вниз, разглядывая свои кроссовки. А их не мешало бы почистить в некоторых местах … 
- Давно не виделись, - мерещится мне знакомый голос Михаила над ухом. Совсем с ума уже схожу, видимо. – Что рассматриваешь? 
Я отрываю взгляд от кроссовок и поворачиваю голову. Нужно же убедиться в том, что у меня звуковые галлюцинации начались. Это все из-за стресса. И волнения. И самого Михаила. 
Но нет, мне ничего не кажется. Михаил собственной персоной сидит рядом со мной. А ведь буквально минуту назад тут была женщина, все время поправляющая свои волосы, глядя в зеркало от косметички.
- А ты как тут? 
- Поменялся, - довольно улыбается Михаил.
- А зачем? Отдохнул бы от меня. Такую возможность упускаешь.
- Хочу лететь рядом с тобой. – Слишком легко произносит Михаил, отчего мне становится труднее поверить в это.
- А остроумные ответы закончились? 
- Аня, я серьезно. 
Но наш разговор не может больше продолжаться. Самолет начинает набирать скорость, а меня вжимает в кресло. Еще немного и я сама стану креслом. 
Самолет взлетает, и я машинально хватаю руку Михаила, сдавливая ее. Он никак не реагирует. Более того, он еще крепче берет меня за руку.