Без паники! или Влюбиться любой ценой (СИ)

Вот лучше б на ковер к директору вызвали! А тут я должна сидеть и ждать ребенка с занятий арт-терапии. И ведь не сбежать. 
- А я, кстати, ремонтирую тут все. Ну в главном здании, но давайте и у вас посмотрю. Слышал, духовка сломалась.
- Мы ей не пользуемся. Запретили, - пытаюсь я как можно скорее выпроводить мужчину.
- Ну и что же?! – Разводит он руками. – Техника безопасности должна быть! Отведите, пожалуйста, меня, Анечка, на кухню. Я мигом все посмотрю.
Я вздыхаю. Ну не на мат же мне переходить, чтобы оказаться услышанной. Сходит мужчина на кухню, а я уйду наверх под каким-нибудь предлогом. И никто не пострадает. 
- Ну пойдемте.
Я разворачиваюсь, чтобы отвести Виктора на кухню, хотя бы задать вектор направления, как … Что-то резко касается меня и руки (ну явно же Виктора) обхватывают меня за талию, начиная сползать ниже.
  
Глава 23
 
Глава 23 
Я вздрагиваю и отскакиваю в сторону, чуть не влетая головой в стену. 
- Что вы себе позволяете?! – Уже не сдерживаюсь я, в разы повышая голос.
- А что позволяю? Кто? Я что ли? – Искренне удивляется мужчина, годящийся мне в дедушки. 
- Ну не я же! 
- Так это … Анечка … Ты сама меня повела на кухню. Знак к действию я никогда не упущу. 
- Меня зовут Анна Александровна, а вы нарушаете мои личные границы. Немедленно покиньте дом.
Виктор ошалело смотрит на меня, не находя слов. Разводит руками и крутит головой, что-то осматривая вокруг себя.
- Тьфу ты … - Сопровождает он слова действиями. – Ну и дура.
Мужчина отмахивает рукой передо мной, а его глаза наливаются злостью. Он разворачивается и выходит из дома, хлопая дверью. Вот будто это я оскорбила его, начав щупать, есть ли там что под брюками! 
Нет, ну точно увольняюсь. Правильное решение, в чем я вновь убеждаюсь. Не пойми, что творится в этой организации!
Дом начинает наполняться детским смехом. Кто-то возвращается с занятий, кто-то – из школы. И я уже готовлюсь к тому, что вновь придется бегать из комнаты в комнату, чтобы контролировать выполнение домашних работ, а некоторым деткам и помогать. Но планы вновь меняются. Директриса срочно вызывает к себе. Так что мне приходится собирать всех детей, собирая им с собой необходимые учебники, и отправлять в соседний дом. 
На пороге нас встречает Соня – тоже молодая, как и я, девушка, моя коллега. Она сегодня приглядывает за детьми второго дома. Хрупкая, низкая девушка с порога улыбается нам, а потом отводит меня на кухню. Пообщаться. На пару минут.
- Это что такое? – Растерянно спрашивает она.
- Директриса распорядилась, - пожимаю я плечами, ведь ничего кроме правды, мне ответить нечего.
- У-уух! – Топает Соня практически прозрачной ногой и разворачивается. – Мало мне тут этих оболтусов! То обои срывают, то в окна пытаются вылезти … А тут еще и вторую партию на меня повесили.
- Сонь, извини … Я ж не специально. 
- Да к тебе у меня вопросов нет. Не здесь надо виноватых искать. Что ей от тебя понадобилось? 
- Если бы я знала … - Задумчиво произношу я, проматывая в памяти все свои действия, которые могли бы послужить причинами для моей явки на ковер. 
- Но ты ни на что не соглашайся! – Садится девушка рядом со мной, успев сделать чашку чая. – А то представляешь … Явилась тут ко мне директриса … вчера … Да , вчера. Пришла и говорит, что давай-ка мы тебе «Спасибо» за работу скажем, а то денег нет платить. А я уже месяц здесь практически живу! Двое суток здесь, на ночь домой не уезжаю, потом после третьего дня уже еду на ночевку домой, а потом вновь возвращаюсь сюда. Бешеные переработки! Выходными сразу отказались выдавать отработанное, а сейчас еще и деньги зажмотили! Ань, ну что это такое? 
- Ничего себе … Я в шоке, Сонь. Я не знала. 
- Да это еще что! Ты знала, почему мы теперь еду на тарелках детей каждый раз фотографируем? А потому что одна из коллег написала на меня докладную, что я горошек не даю детям, а себе домой забираю! Вот и как теперь работать то? Сдался мне этот горох деревянный, ценой рублей в двадцать. Питаться что ли больше нечем. 
 
- Докладную? А потом что? Тоже вызывали к себе?
- Неее, - отмахивается Соня. – Решили время не терять. Всей премиальной части зарплаты лишили на тот месяц. Я пыталась доказать, что все это бред, но никто и слушать не стал. «Докладная написана – значит, вычитаем из зарплаты, а правдивость написанного нас не интересует. Сами разбирайтесь» - Так мне и сказали. 
- А ты не брала горох, получается?
- Да ну нет, конечно! Зачем он мне? Хотя теперь такие мысли появились. Все равно денег лишили. Зря пропадать обвинению что ли, - грустно смеется Соня. – Ну да ладно, не буду задерживать. 
Девушка встает из-за стола и выходит к детям, громко к ним обращаясь. Все вокруг замолкают, а я тихонько выхожу из дома. Торопиться не хочется, по пути я пытаюсь переварить все услышанное. Насколько многого я не знала … Неужели люди знают столько всего интересного о творящихся здесь вещах, и все молчат? Боятся? Или просто не хотят усложнять себе жизнь? 
Так за мыслями я оказываюсь уже у самой двери кабинета. Стучусь и захожу. Директриса, по своему обыкновению, сидит на стуле за столом и отсчитывает капли, падающие в чашку. Мне остается лишь присесть на диван и ждать, пока расчет не будет окончен. По кабинету разносится запах мяты. Директриса, сидящая без очков, отчего ее глаза кажутся еще более уставшими под свисающими складками кожи и морщинами вокруг, убирает флакончик в сумку.
- Анна, вы долго шли! – Бросает она тень укора в мою сторону.
- Я пришла, как смогла. Чтобы собрать всех детей и отвести, нужно время.
- Если не успевали, то могли их одних оставить в доме.
- Чтобы вы меня еще и по этому поводу отчитывали? Нет, не могла. Свои обязанности я помню, как и то, что запрещено оставлять детей в доме одних, без присмотра. 
- Ладн … , - заходится в кашле женщина. Именно в тот момент, когда ей нечем парировать мои слова. Но кашель резко прекращается, и она поправляется на стуле, чтобы смотреть прямо на меня, прожигая серьезным и недовольным взглядом. – Ко мне заходил один наш работник. Не буду называть имен. Говорит, вы не справляетесь со своими обязанностями. А еще и хамите. Правильно?
- Что значит «правильно»? Не правильно. Такого не было. – Начинаю я догадываться, о чем идет речь.
- Я правильно понимаю, что вы не согласны с тем, что в дом, где проживают дети, пришел сотрудник учреждения, чтобы починить приборы на кухне, а вы его не пустили туда, а потом еще и выставили за порог? 
- Это правильно. 
- Ну и что же вы тогда со мной спорите, Анна?
- Я не превышала своих обязанностей, а также не хамила. Если вы хотите услышать, как было на самом деле, то я скажу. Виктор пришел в дом, я повела его на кухню, а он начал меня трогать. Где не нужно трогать, если вы понимаете, о чем я.
- Что за неженка, - закатывает директриса глаза.
- Не поняла. 
- Можно было потерпеть. Он со всеми так. Но надолго не хватает. Отстал бы. К тому же Анна, вы все равно увольняетесь, - строго смотрит на меня директриса. – Пару недель действительно можно было и перетерпеть. – Как будто убеждает женщина сама себя, повторяя одно и то же. Неужели чем чаще повторять бред, тем скорее он сойдет за правду?
- Почему я должна терпеть такое поведение по отношению ко мне?
- А вы кто?
- В каком смысле? – Не понимаю я вообще смысла вопроса.
- Вы звезда? Пуп земли? Кто? Почему вам постоянно кто-то должен идти на уступки? 
  
Глава 24
 
Глава 24 
- Все понятно. – Проговариваю я практически про себя еле слышно, чтобы никто не слышал.
- Что? – В очередной раз оживляется директриса. 
- Ничего. – Устало говорю я, тяжело вздыхая от безнадежности своих ответов. Чтобы я ни сказала – в любом случае будет моя вина, хотя, честно говоря, по-настоящему меня, видимо, слушать никто в принципе не собирается. – Могу идти?