Без паники! или Влюбиться любой ценой (СИ)
Хотя … надо было сразу после приветствия спрашивать про размер друга, живущего в штанишках. После этого автоматически все вопросы сразу оказались бы нормальными и удобными.
Переходя к кофе после плотного ужина, я поднимаю голову и устремляюсь взглядом в Артема. Он, еще доедая свой заказ, периодически поднимает на меня потухшие глаза и пытается выдавить из себя улыбку. Вот зачем все это? Не понимаю. Если мы встретились просто поесть, чтобы скучно не было, то можно было и не встречаться. Я бы лучше поскучала, чем чувствовала бы неловкость коллеги по ужину.
Как только Артем расправляется с едой, я сразу же прошу нас рассчитать. Не спрашивая его, прошу официанта принести отдельный счет. Молодой человек нисколько не удивляется этому, а я со спокойной совестью собираюсь на выход.
- Не буду тебя торопить или создавать еще большее смущение между нами. Я пойду.
Артем офигевши смотрит на меня и моргает, так и прощаясь одними только глазами. Я выхожу из кафе и завожу машину. Странный ужин. Недосвидание. Недоразумение.
И только я расслабляюсь, сидя в машине и мечтая о теплом душе, как из кафе вслед за мной выходит Артем. Он озирается по сторонам и начинает двигаться в противоположном от меня направлении. Но быстро замирает и разворачивается. Он явно идет ко мне.
Так и хочется закричать ему, стать внутренним голосом в его голове: «Не нужно, не делай это, не создавай еще большего недоразумения». Но увы, магия в нашем мире не живет. И я утыкаюсь в телефон, надеясь, что Артем заметит это и, пока не поздно, ускачет по своим делам.
Но сегодня не день. Сегодня сплошная непруха! Незадача. Прокол. Неуспех.
Не-ве-зет.
Артем стучится в стекло, выдыхая пар изо рта и уставившись на меня. Приходится сделать вид, что я удивлена. Скорчить лицо, что «Ой! А что ты здесь делаешь?!», чтобы ничего не пришлось говорить. Пускай сам говорит, я уже наговорилась. И мне такие монологи в пустоту не особо понравились.
- Ань, мы можем поговорить? – Выжидающе смотрит от на меня.
Глава 15
Глава 15
- Я слушаю, - спокойным тоном говорю я, не выражая ни единой эмоции на лице.
- Извини, что так. День сегодня действительно был странным. Мы можем встретиться еще раз? Обещаю, все будет иначе.
- Ладно, давай, - нисколько не думая, соглашаюсь я, не желая все общение рубить на корню.
- Завтра?
- Давай через пару дней? У меня будет выходной. Если ты тоже свободен, то мы могли бы погулять в парке, - вновь не удерживаю я себя в руках и инициативно предлагаю то, что в теории должен был бы предложить мне Артем. Обычно, такие девушки только отталкивают парней. Но я не люблю, когда что-то мямлят, не могут решиться, мешкаются, потом вроде что-то из этого вытекает. Что это – тоже непонятно. Нужно сразу все четко и по делу.
- Хорошо, давай, - на его лице проступает еще уловимая, но вполне искренняя улыбка.
- Тебя подвезти? – Проявляю я обычную вежливость, но Артем в ту же секунду шарахается от машины, будто его кто-то усердно бьет током.
- Не, я пешком, - выставляет он руки вперед и отходит от меня все дальше, двигаясь спиной вперед.
- Как хочешь, - пожимаю я плечами и закрываю стекло.
Машина как раз прогрелась за время разговора, так что можно в путь. Скорее уехать как можно дальше от странности этого вечера.
Зайдя домой, я ловлю за хвост настоящее ощущение счастья. Здесь я могу быть самой собой, не пытаясь казаться для кого-то лучше, чем есть на самом деле. Вот эти фальшивые улыбки и никому не нужные разговоры слишком выматывают. А квартира встречает меня приятной тишиной. Звуки падающей воды успокаивают лучше самых красивых мелодий, придуманных великими людьми. Чайник поет что-то на домашнем, помурлыкивая при кипении и шипя, касаясь дна давно не мытой кружки. Это все какое-то родное. Такое простое, но настоящее. И очень, очень нужное.
А вот сумасшедшие графики и необдуманные ответы – это совсем лишнее в жизни. Я многократно успеваю пожалеть, что тогда в первый раз согласилась выйти на замену. Третий рабочий день дается тяжело, даже практически невыносимо. Голова гудит почти весь день, кроме тех моментов, когда в доме наступает тихий час, соответственно, и мне выпадает свободное время. Я трачу его не на еду, а исключительно на легкий сон. Но тело все равно отказывается слушать команды мозга и хочет только поолеежааать.
На четвертый день я случайно оказываюсь в числе бунтарей и нарушителей рабочей дисциплины. Я совершенно бессовестно просыпаю будильник. И просыпаюсь ровно в тот момент, когда должна заступать на смену. Жутко неловко становится сразу же. Я тот час звоню заведующей и обещаюсь быть на работе не больше, чем через двадцать минут. И хотя бы в этом моя совесть оказывается чиста. Правда, сменщица с ночи смотрит на меня еще с большим укором, хотя еще в прошлый раз казалось, что сильнее презрения быть просто не может. Оказывается, возможно все.
Но об утраченных возможностях приходится узнать в последний рабочий день. Мое тело наотрез отказывается от вынужденного режима. Я не слышу ни один будильник. И просыпаюсь лишь тогда, когда в третий раз (как узнаю чуть позже), мне звонит заведующая уже сама. Я уже как час должна быть на работе. А я сплю. Вот ведь! Да мне «ужасный сотрудник месяца» положена награда.
Но приходя на работу я сразу же без объяснений приступаю к обязанностям. И только заведующая попадается мне на глаза, я ловлю ее и вполне доходчиво объясняю, что больше я на подобные замены не соглашусь, максимум выйду в третий день. И то подумаю. Организм ни физически, ни морально не выдерживает такого перенапряжения и просто выключается.
Да и ко мне не имеют права применять дисциплинарные взыскания и наказания. Я сразу иду ва-банк с этим заявлением, увидев утром докладную на меня от ночной воспитательницы. Не она работает пятый день подряд, а я. Но ей то все равно, в чем меня обвинять. А я знаю законы и свои права. Так что от ошарашенной заведующей я ухожу победителем всей ситуации.
Победителем … Ага. Так я думаю первые пару часов. А потом меня вызывают на ковер к директрисе. Но я уже настолько задолбалась, что совершенно не волнует, как сильно меня будут ругать и что станут требовать взамен моей вызывающей выходке. Я готова отдать отпор всякому, кто попытается еще хоть раз подмять меня под себя.
- Садись, - спокойно произносит директриса, показывая мне на диван, пока наливает себе в чашку содержимое некоего пузырька. – Корвалол. – Добавляет она, замечая движение моих глаз.
- Вы меня вызывали? – Спрашиваю я, скорее уточняя и показывая готовность к разговору.
- Да, вызывала. Анечка, я хорошего о тебе мнения. Но твоя коллега, которая работает днем, сказала мне кое-что. – И директриса резко замолкает, выдерживая драматическую паузу. Видимо, хочет произвести словесный фурор и безумно меня удивить. Но я сейчас готова ко всему. Обвиняйте, ругайте, увольняйте. Да что хотите.
- Что-о? –Протягиваю я, подсказывая, что диалог то надо продолжать. Время идет, а меня потом за это же длительное отсутствие еще и ругать будут, что детей оставила, хоть и взрослых.
- Твоя сменщица сказала мне, что ты воруешь детские игрушки для песочницы.
- Чего? – Совсем не веря своим ушам, соскакивает у меня с языка. Признаю, удивить все же получилось. Вот так поворот …
- Вот и я удивилась! – Совершенно не искренне размахивает директриса руками.
- Но … зачем мне? – Пытаюсь я найти хоть какую-то логику. – У меня то и детей нет. А я сама не увлекаюсь песочными замками.
«Мне и вполне реальных хватает», - хочется добавить, но я вовремя закрываю рот и не болтаю лишнего.
- А младших братьев и сестер у тебя случайно нет? – Как бы невзначай спрашивает женщина, все еще подозревая меня.
- Нет.
- Хм … - Задумывается она, видимо, пытаясь придумать еще какую-то причину, доказывающую правоту моей очевидной ненавистницы. – Знаешь, я всегда была о тебе хорошего мнения. И рада, что ты не воруешь. – Корчит она гримасу, чем-то схожую с улыбкой.