Между добром и злом. Том 6

Не успел Кондрат рот открыть, как Дайлин сделала шаг вперёд.
— Специальная служба расследований, сыщики Дайлин Найлинская и Кондрат Брилль, мы хотим осмотреть кабинет Его Милости Жангерфера. Вы, как я полагаю, его секретарь, да? — в её голосе слышалась какая-то надменность, хотя казалось бы, причин для такого не было.
Дайлин внимательно, даже как-то недобро пробежалась по секретарше глазами. Та ответила тем же дерзким недовольным взглядом. С виду выглядело так, будто столкнулись на ровном месте две стервы, которые ищут повод выцарапать друг другу глаза. Даже как-то неуютно стало.
  
— А вы сыщица, как я понимаю, из специальной службы, —­ ответила в той же манере. — Не думала, что туда берут… девушек…
— Берут.
— Интересно, за какие заслуги… — хмыкнула она. — Хотя меня это и не интересует. Позвольте, я открою вам кабинет.
  
Глава 5
 
Кабинетом себя Жангерфер не обделил. Кабинет занимал почти весь второй этаж, и там, где ниже умещалось десять сотрудников, здесь он восседал один. Заходишь, видишь на другом конце массивный стол с таким же массивным стулом и чувствуешь себя каким-то маленьким, ничтожным…
По крайней мере, по предположению Кондрата, именно такой эффект это место должно было создавать. А по факту это было большое и пустое помещение, практически ничем не обставленное. И надо сказать, достаточно скромное, потому что здесь не было никакой дорогой отделки и лепнины, только голые стены из потёртых досок и несколько масляных ламп. Только у дальней стены стояли картотеки и небольшой сейф, разбавляя совсем пустой интерьер.
— Отсюда ничего не выносили? — на всякий случай уточнил Кондрат.
­— Нет, ничего, — покачала секретарша головой.
— Давно здесь работаете? — спросил он, не оборачиваясь.
— Да год уже как.
— А кем? — спросила Дайлин, не удержавшись колкости.
— На подхвате, как и вы, — оскалилась девушка.
— Вы спокойно относитесь к его смерти, — заметил Кондрат, стараясь не обращать внимания на поведение своей напарницы.
— Мы не были близки, для меня это была просто работа, — пожала секретарша плечами с невозмутимым видом. — Просто в этом городе хорошо оплачиваемую работу найти сложно, а я умела писать и читать, бабушка научила, — она сказала это с каким-то хвастовством в голосе, будто подобное было редкостью. — Вот он и нанял меня. Я помогала ему, выполняла разные поручения, писала деловые записки, письма, приходила раньше, уходила позже…
— Интимная связь у вас с ним была? — спросил Кондрат напрямую.
— Прошу прощения? — вытянулась секретарша.
— У вас была интимная связь с Его Милостью Жангерфером? — повторил он, повернувшись к ней.
— Да как… Да как вы смеете⁈ — возмутилась она, отступив назад и прижав к груди руки. — Я вам не какая-то тут девка с улицы!
Дайлин уже хотела что-то сказать, но Кондрат поднял руку, прося её помолчать.
— Это не ответ, мисс, — произнёс он спокойно, показывая, что её возмущение его не проняло. — Я имею право задавать этот вопрос, и я хочу чёткий ответ, да или нет. И сразу предупрежу, что за дачу ложных показаний полагается наказание. Поэтому прошу ответить на мой вопрос.
Она покраснела, отвернулась, потом вновь посмотрела на него с каким-то вызовом упрямым голосом произнесла:
— Да, была, и что?
— Ничего, — ответил Кондрат.
А Дайлин не удержалась и ляпнула негромко:
— Чего и следовало ожидать…
Девушка в долгу не осталась, и тем же негромким голосом пробормотала, будто для самой себя:
— Вижу личный опыт…
И они вновь схлестнулись взглядами.
Кондрат этого понять не мог и не стремился. Наверное, та же самая тема, что и у мужчин, когда с первого взгляда появляется антипатия, или когда двое пытаются прогнуть своего оппонента, сводя всё едва ли не к драке. Или как говорили у него в школе, задоминировать противника. Казалось бы, люди стареют, но совсем не взрослеют ­— меняются только правила игры.
Кондрат подошёл к столу, окинул его взглядом и остановился на сейфе.
— Ключи от него у вас есть? — спросил он, кивнув на него.
— Нет, он был только у Его Милости. Наверное, у него и остался.
— Ясно. Тогда можете идти или подождать нас за дверью.
— Хорошо, только… — она прищурилась. — У вас есть разрешение, чтобы обыскивать это место?
— Мы из специальной службы расследований и ведём это дело. У нас есть право осмотреть и обыскать всё, что принадлежало покойному, — ответил Кондрат, и ту ответ удовлетворил. Кивнув, на вышла, оставив их одних.
А вот теперь можно было поговорить.
— Дайлин, ты что устроила сейчас? — посмотрел он на девушку.
Его взгляд был строгим, холодным, внимательным, от которого Дайлин будто вернулась обратно в детство, когда её отчитывал отец или учителя в школе. Она даже не сразу нашлась, что ответить.
— Я… да я ничего, она же…
­— Спала с ним, и ты сразу это поняла, хорошо. Не мне тебя учить, но как твой напарник я тебе хочу сказать, чтобы ты не занималась ерундой. Нравится тебе человек или нет, мы не выражаем своё мнение по поводу других людей, а ищем и сдаём под суд.
— Да ты её видел-то? Ну стерва стервой, наверняка…
— Видел, и мне плевать, — перебил её Кондрат. — Ты не маленькая, так что перестань заниматься ерундой.
Вообще, достаточно странно, что он должен ей объяснять подобные, казалось бы, очевидные на первый взгляд вещи. Дайлин ведь не десять лет, чтобы не знать, как надо вести себя с другими людьми, верно? И тем более, когда она стала сыщиком в специальной службе. Здесь, казалось, очевидно, что ты всегда относишься ко всем нейтрально, что бы о них не думал, и такой показ эмоций и отношения для человека, который уже так-то не ребёнок…
Кондрат хотел сказать, что это глупо, а потом вспомнил людей из собственного мира. Всевозможных гопников в пятьдесят лет и с развитием агрессивных школьников, идиотов-учителей на дороге, клоунов, которые так и не выросли и ещё много образцов человеческого гения, иногда показывая себя в десятки раз хуже, чем сейчас Дайлин. На фоне их она была даже вершиной адекватности.
— Ладно, помоги мне, — вздохнул Кондрат.
— С чем? — немного обиженно спросила Дайлин.
Дайлин явно расстроило, что Кондрат не поддержал её. Да и чего её поддерживать? Да, бывает, что ты смотришь на человека, и он вызывает у тебя прямо-таки отвращение. Видишь его чуть ли не насквозь, насколько он грязный, прогнивший и просто ублюдок. Но люди разные, а они не судьи, чтобы решать, плохой человек или просто им не по нраву.
— Осмотри его стол, я пока попробую открыть сейф.
— А сможешь?
— Хотя бы посмотрю, — пожал он плечами.
Сейф был добротным. Не просто металлическая коробка, которую можно было вскрыть чуть ли не открывашкой, а большой квадрат из стали, прибитый к полу не чем-то, а железнодорожными костылями. Когда Кондрат постучал по нему, создалось впечатление, что он стучится в броню танка. Нет, такой обычными методами и не вскроешь, однако у него была замочная скважина, а значит способ таки имелся. Надо было только найти того, кто сможет его открыть.
И тем не менее Кондрат подёргал за ручку. Глупо? Безусловно. Но ещё глупее, если он открыт, а они будут время тратить на взлом. Но удача, естественно, была не на его стороне. Закрыт намертво.
— Нам нужен кузнец, — вздохнул он.
— Без шансов? — спросила Дайлин, раскладывая листы на столе.
— Без малейшего. Он как крепость.
— Может сможем найти на месте пожара?
Кондрат вспомнил то место, где даже ходить было сложно, чтобы не подвернуть себе ногу. Что говорить о ключе, который был не больше ладони в длину.
  
— Я очень сомневаюсь.
— Понятно… У меня тоже немного. Договора на поставки, какие-то соглашения, заявления, финансовые отчётности… Короче, мусор. Было бы проще, знай мы, что ищем.
­— Ищем любой намёк, что смерть не случайна.
— Слишком расплывчато.
— Иначе бы нас сюда не прислали.