Между добром и злом. Том 6

Они покинули мистера Пу без каких-либо успехов.
— Ну что? — спросила Дайлин.
— Что?
— Ничего не говорит, что это было убийство.
— Пока да.
— Пока? — переспросила она.
— Я хотел бы взглянуть на завещание. Если найдём его, можем узнать, кому эта смерть была выгодна, — пояснил Кондрат.
— Далось тебе это, ­— вздохнула она. — Всё говорит о том, что это была случайность. Обычный пожар, коих здесь происходит раза два в год, как тебе сказали сами пожарные. Мы всех опросили, но так и не нашли никаких намёков на убийство, а значит его и не было.
  
— Или мы его не нашли пока, — встретив недовольный взгляд Дайлин, Кондрат более примирительно произнёс: — Мы здесь для того, чтобы выяснить, случайность это или нет, а значит нам надо проработать все варианты вне зависосмости, правдоподобны они или нет. Не найдём ничего — может смело говорить, что это всё случайность. Но скажи честно, тебе кажется случайностью смерть небольшого промышленника?
— Я тебе, кажется, уже рассказывала о герцогах? — спросила она. — Думаю, это ответ на твой вопрос. А вот почему ты в это не веришь, мне интересно. Интуиция?
— Нет, — честно признался Кондрат. — Просто выполняю свою работу.
Интуиция действительно молчала, но плох тот сыщик, что на неё только и полагается. Их попросили проверить — они проверяют. Это как в безопасности — предположить и проверить все возможные ситуации, чтобы подготовиться к ним, какими бы они не выглядели невозможными. Вот и они проверяют все варианты, как бы те не выглядели.
Закончили они достаточно быстро, день был в самом разгаре, а значит идти к сыщику города было пока что рано. Договорились они встретиться вечером, пока он опросит слуг и заберёт отчёт патологоанатома, а без этого встречаться с ним не имело никакого смысла. Поэтому Кондрат с Дайлин решили просто погулять, стараясь держаться в тени домов и деревьев.
Проходя по окраинам, Дайлин неожиданно указала пальцем в сторону площадки, которая расположилась между редких деревьев, что, как зонт, накрывали её кронами.
— О, смотри! Это та площадка, где будет проходить праздник!
— Какой?
— Ну я тебе рассказывала ведь, тот…
— О котором ты ничего не знаешь, — кивнул Кондрат. — Вдруг это будет праздник оргий?
Дайлин расхохоталась.
— Ну таких же не бывает, — но увидев серьёзное лицо Кондрата, её смех как-то сам по себе начал затухать. — Не бывает, верно?
— Поэтому я и спрашиваю, что за праздник. Лучше бы знать, на что ты подписываешься.
— В империи подобное запретили бы, — ответила Дайлин неуверенно.
— Оглянись и вспомни, где мы. Закон — это хорошо, когда близко те, кто будет наблюдать за его соблюдением. А здесь люди сами по себе, и законы у них собственные.
История, как с севером, где жили малхонты. Свои законы, свои правила, свои обычаи несмотря на то, что они жили на территории империи и как бы должны были и даже для виду следовали им. Но едва ты оказывался в их власти, ни закон, ни статус, ни тем более бумажка уже ничего не значили. И здесь Кондрат чувствовал себя точно так же.
— Тогда сходишь со мной? — предложила она.
— С тобой? — взглянул Кондрат на неё.
— Одной опасно, ты говоришь. Тогда с тобой? Или тебе это не интересно?
— Я даже не знаю, что будет он из себя представлять.
— Ну… наверное, праздник? — предположила Дайлин.
— Оргию?
— Да почему сразу оргию⁈ Нет! Наверное, будет как ярмарка и конкурсами, а потом танцы!
— Ярмарка с оргией?
— Да что тебя на оргии так тянет⁈ — возмутилась она.
— Потому что в твоих словах слишком много «наверное», — ответил Кондрат. — Узнай, что там будет за праздник, а потом зови. А пока давай где-нибудь пообедаем.
Забегаловок в городе было немного, видимо все предпочитали есть дома. Однако ближе к центру такие всё-таки нашлись, и Кондрат с Дайлин заняли свободные места, которых здесь было большинство. Был вариант пойти в какой-нибудь бар, который здесь было заметно больше, но сидеть в пропахшем потом и спиртом зале за грязными столами желания ни у него, ни у неё как такового не было.
— Итак, — сделав заказ, произнёс Кондрат. — Что у нас есть?
— Секретарша, — тут же произнесла Дайлин.
— Далась она тебе…
— Если он спал с секретаршей, то можно сразу сказать, что морально он себя не обременял. А значит могли быть и какие-то махинации, — ответила она.
— Хорошо, довод принят.
— Пожарные говорят, что это было случайно, — добавила Дайлин.
— Плохой довод. Они могут сказать всё, что угодно. Но у нас есть пять трупов. Это вся семья от дочери до старика. Умерли все, и завод завис в воздухе. Если не найдётся наследник, он, как и положено, отходит государству. У нас есть отсутствие одного из водовозов, который мог бы потушить пожар.
— Они бы не успели их спасти.
— Но спасли бы улики. При таком обгорании тела уже и не скажешь, были ли они живы к моменту пожара или нет. И отсутствие водовоза очень хороший способ найти причину не тушить.
— Ладно, принимаю, — кивнула Дайлин. — Мы не знаем, кому должен перейти завод и всё прилагающееся, а значит у нас нет подозреваемого. Мотив без него и не мотив тогда. Исходя из этого получается, что у нас нет подозреваемых, нет мотивов, нет доказательств, нет ничего, что сказало бы, что это было не просто так.
— Ещё остались показания слуг, — напомнил Кондрат.
— Но пока всё выглядит как случайность. И не думаю, что они что-то добавят нам.
Возможно, она и права. Не каждое дело — это убийство. Иногда люди гибнут, подозрительно, странно, удивительно, но по собственной глупости и неосторожности или злому стечению обстоятельств.
* * *
— Мистер Брилль, мисс Найлинская, присаживайтесь пожалуйста, — поприветствовал их Влантер Минсет, и сам сел за стол. — Я имел удовольствие поговорить с каждым из слуг, даже теми, кто в тот вечер не работал.
— И было что-нибудь? — подалась вперёд Дайлин.
— Терпения, мисс Найлинская, сейчас я всё расскажу, — произнёс он невозмутимо, ещё раз напомнив ей самого Кондрата. — Те, что спали в гостином домике, проснулись, когда весь первый этаж уже полыхал. Ни криков, ни просьб о помощи. Они пытались броситься в дом, но внутри всё заволокло дымом, и они просто не смогли подняться к господам.
— Что насчёт служанки, которая получила ожоги? — спросил Кондрат.
— Она дежурила в тот вечере в доме. Была на втором этаже. Проснулась от запаха гари, вышла в коридор, и обнаружила задымление. Бросилась вниз по служебной лестнице и смогла проскочить через огонь, но получила ожоги.
— Она не пыталась позвать на помощь?
— Именно она и позвала, — ответил Влантер. — Криками разбудила остальных. Они сказали, что когда выскочили в пижамах, на ней ещё дымилась одежда.
— Служанка пыталась разбудить своих хозяев.
— Она ответила, что хотела закричать сразу, но едва открыла рот, тут же наглоталась дыма и едва не задохнулось. Я так же поговорил с пожарными по поводу того, почему она не задохнулась вместе со семьёй барона, и мне ответили, что дым поднимается, в первую очередь, наверх, на третий этаж, где жили хозяева. Её спало лишь то, что ночевала она на втором этаже, который дым ещё тогда не успел заполнить полностью, иначе она бы не проснулась.
— Значит слуги ничего не знают? Вы спрашивали их о врагах, недругах, угрозах, может, странном поведении барона или всей семьи? У них не было личной гвардии, как я заметил, а значит и охраны не было.
— Спрашивал. Мне ничего не ответили на этот счёт, так как ничего о подобном не слышали и не замечали, — пожал Влантер плечами. — Гвардии у барона Жангерфера действительно не было, так как не было врагов. Он здесь единственный на всю округу.
  
— И это делает его более соблазнительной целью для тех, кто привык нарушать закон, — заметила Дайлин.
— Да, мисс Найлинская, тут вы, несомненно, правы, но… Я не знаю, ознакомились вы с тем, кем были Жангерферы или нет, но у них были хорошие друзья в этом городе. Мэр, главный казначей, глава нашего отдела — со всеми он здоровался рукопожатием. И рядом всегда дежурил патруль.