Вик Разрушитель 3 (СИ)

— Если убрать бороду и сделать волосы потемнее — то вылитый Андрей, — выдохнула Аксинья. — Надо же, я не обращала на этот портрет внимание, а с годами и вовсе память о нем выветрилась.
— Мой самый убойный аргумент, — помахал фотографиями Мамонов. — Для суда, крючкотворов поганых, они не являются доказательством родства, но Булгаковым я рот заткну.
— С Андреем все нормально, я разговаривала с Иваном Булгаковым, — сказала Аксинья. — На мою просьбу встретиться с сыном, он ответил отказом. Говорит, пока рано. Глава рода категорически запретил какие-либо контакты с Андреем.
— Затаились, — хмыкнул князь, потерев в задумчивости гладко выбритый подбородок. — Ну, уж меня-то не смогут проигнорировать. Наведаюсь к Олегу, поговорю.
— Сначала поговори с полковником Кольцовым, — посоветовала Аксинья.
— А это кто такой? — удивился Мамонов. — Военный или из спецслужб?
— Начальник отдела «К», который курирует детей-сирот, имеющих искру одаренности. Когда они покидают приюты, то к каждому из них прикрепляют офицера. У Андрея, к примеру, тоже есть такой человек. Майор Рудаков, кстати. С ним тоже не мешает встретиться. Вдруг что подскажет.
— Ладно, приму к сведению. А что с Кольцовым? Есть телефон?
— Конечно. Визитка в моей комнате лежит… Так ты сегодня здесь остаешься?
— Если не прогонишь, — белозубо улыбнулся князь. — С твоим отцом и братьями я как-нибудь договорюсь.
— Чего ж прогонять-то, раз твердо решил остаться, — слабо отмахнулась Аксинья. — А мнение братьев тебя никогда не волновало.
…Мамонов открыл глаза, сонно поморгал и хриплым ото сна голосом спросил:
— Который час?
— Восемь, — кинув взгляд на прикроватную тумбочку, где сыто пощелкивал стрелками будильник. — Пора вставать. Не опоздай на встречу с Кольцовым.
— Да, конечно, — поцеловав супругу, князь упруго поднялся, накинул на себя халат. — Ты бы поспала еще.
— Я рано встаю, не переживай за меня.
— Ну, как хочешь, — Мамонов скрылся в ванной комнате.
Через полчаса он уже стоял на лестнице в темно-песочном деловом костюме и прощался с Аксиньей, не обещая скорого возвращения. День предстоял тяжелый, со множеством встреч. Поблескивая на утреннем солнце лакированными боками, подъехал «Хорс». Широкоплечий телохранитель Мамонова выскочил наружу, изобразил легкий поклон княгине и распахнул заднюю дверь машины.
Аксинья помахала рукой мужу и зябко поежилась от легкого ветерка, гулявшего по двору. Но пока «Хорс» не выехал на улицу, она не сдвинулась с места, словно пыталась передать Георгию свои эмоции и тайные надежды. Кто знает, а вдруг ему удастся сдвинуть с места проклятый бюрократический заслон, не дававший вернуть сына в семью?
2 
Георгий назначил встречу полковнику Кольцову в гостиничном ресторане «Дюссо», считая его наиболее лучшим местом для серьезных переговоров. Здесь у него был личный кабинет на четыре персоны, отлично защищенный от различных подслушивающих устройств. Да к тому же можно прилично позавтракать.
Ровно в десять утра полковник Кольцов в сопровождении официанта, показавшего ему путь, вошел в кабинет. Князь встал и протянул руку офицеру:
— Рад знакомству, Артем Сергеевич.
— Взаимно, светлый князь. Спасибо, что нашли время встретиться со мной. Поверьте, тема для разговора весьма важная.
— В таком случае прошу присоединиться ко мне для утренней трапезы, — шутливо произнес Мамонов и показал на сервированный на две персоны стол. — Надеюсь, не откажетесь? Кабинет оплачен, так что не стесняйтесь. Милейший, что у вас сегодня из быстрого и сытного?
— Могу предложить нежный омлет с крабовым мясом, блины с красной икрой, а на десерт — запеканка, — отчеканил официант. — Или же ближневосточный сет на двоих: вареные яйца, утиный ростбиф, гравлакс из лосося, паста из баклажан и хумус.
— Вы чему отдадите предпочтение, Артем Сергеевич? — изображая мучительное раздумье, спросил Мамонов.
— Давайте попробуем сет, — улыбнулся Кольцов. — Звучит увлекательно. И минеральной водички еще бы.
 
— А мне, пожалуй, бокал коньяка, — заявил Георгий.
— Будет исполнено, — официант испарился.
Князь закинул ногу на ногу, откинулся на спинку дивана и поинтересовался:
— Вы курите? Если да — не стесняйтесь, дымите в свое удовольствие, пока завтрак принесут.
— А вы сами? — с нескрываемым любопытством полковник разглядывал князя Мамонова, которого до сего дня видел лишь на газетных снимках.
— Верите или нет — не курю. Я в молодости, когда еще не принял бразды семейного управления, частенько в тайгу уходил, точнее — на прииски. Жил там два-три месяца, вместе со старателями золотишко мыл. Чтобы знать досконально свое дело, которое приносит прибыль Роду, нужно самому в шкуре работника побывать.
— Согласен, — кивнул Кольцов, тоже приняв расслабленную позу. Он понял, что говорить о деле, пока собеседник голоден, не стоит. Добродушие приходит с сытостью, легче сглаживаются острые фразы.
— Так вот, в тайге комарья полно, и многие старатели предпочитали дымить папиросой во время работы, — продолжал вспоминать князь, — чтобы отогнать и мошку заодно, и гнуса. А меня они не трогали. Одаренному легче создать защиту вокруг себя. Поэтому и не увлекся куревом. Дед с отцом не курили, ну и я традицию продолжил.
После стука в дверь в кабинете появился официант с тележкой. Быстро и без суеты он расставил блюда на столе, пожелал приятного аппетита и удалился.
— Давайте поедим, — предложил Мамонов, и первый, дабы не смущать собеседника, принялся расправляться с завтраком, не забыв заправить салфетку за ворот рубашки. — Мне очень интересно, почему офицер из кураторской службы так настойчиво просил встречи, но я воздержусь. Деловой разговор никуда от нас не убежит, если вы сами не торопитесь.
— Ради такого случая можно пренебречь службой, — усмехнулся Кольцов, тоже взявшись за вилку и нож. Голодным он не был, но попробовать ресторанные блюда не отказался.
Утолив свое любопытство, нежели голод, полковник отложил столовые приборы, отпил в меру холодной минералки и промокнул губы салфеткой. Он был готов к разговору, прогоняя в голове те инструкции, которые император дал ему несколько дней назад.
— Я слушаю вас, господин полковник, — Мамонов уже не скрывал нетерпения. — Скажите только, от чьего имени вы действуете, а то как-то неприятно оставаться в неведении, когда собеседник знает твой расклад.
— Извините, светлый князь, что не уведомил вас об этом. Дело в том, что некоторое время назад я был вызван к Его Императорскому Величеству. В ходе беседы государь высказал свою просьбу встретиться с вами и поговорить о будущем некоего Волховского Викентия…
— Моего сына княжича Андрея Георгиевича, — не преминул напомнить князь.
— Давайте пока не станем торопить события, — не повелся Кольцов. — Если вы так уверены в родстве, то должны знать, почему мальчик вызывает интерес у двух влиятельных аристократических семей Москвы.
— Понятия не имею, — пожал плечами Мамонов. — Вероятно, ушлые Булгаковы обнаружили у мальчишки некий уникальный Дар и решили присвоить себе то, что не принадлежало им никогда.
— То есть вы не знаете? — решил уточнить полковник.
— Я уже высказал свое мнение.
— Хм… Очень хорошо, что император позволил мне быть с вами откровенным. Викентий на самом деле обладает редчайшим Даром на нашей скромной планете. Он антимаг, Разрушитель — и в этом скрывается величайшая проблема не только для него, но и для государства.
— Разрушитель? — Георгию захотелось выпить, и он пожалел, что не заказал сразу графин с коньяком. — И это уже установленный факт?
— К сожалению, да. Почему «к сожалению»? Дар антимага специфичен и опасен, в первую очередь, для самого носителя в плане неумения защищаться от обычного физического воздействия… кхм! Но самым первым о Разрушителе догадались Булгаковы. Точнее будет сказать, князь Иван Олегович. Именно он заподозрил у Викентия способность к антимагии и стал активно добиваться опекунства, получив добро от своего отца и деда.