Эмин. Чужая невеста (СИ)

Это сукин сын просто выбросил Дину из машины на ходу.
И…
Твою же…
Мне кажется, что я подыхаю прямо в эту минуту, потому что…
Красавица не двигается.
  
Глава 36. Дина
 
Меня нет, больше нет.
Я не чувствую собственного тела.
Не слышу ничего вокруг.
Сплошная невесомость вокруг.
Только холод чувствую, он забирается под кожу. Кусается.
  
А потом приходит лавина тепла, словно меня на костер во время инквизиции отправили.
Возвращаются звуки — мужская ругань, от которой уши вянут. Резкая, непонятная… Спустя несколько мгновений я понимаю, что это чужой язык, который я не понимаю.
Нужно отбиваться, бежать дальше, бежать от…
Но если я умерла, то, наверное, уже всё равно?
— Ты…
Щека горит, эхо боли разлетается по телу, сигнализирует в мозг. Я распахиваю глаза, стараюсь сфокусировать взгляд на мужчине, но всё расплывается из-за слёз.
Только голубые глаза вижу, и меня отпускает.
— Ты меня ударил, — выдыхаю, а хватка на плечах становится сильнее. — Ударил…
Язык еле шевелится, говорю с трудом, а после теряю последние крошки энергии. Всё из меня выбивает, когда Эмин притягивает к себе. Вдыхаю знакомый и приятный аромат, он словно коконом обхватывает.
Я тону в объятиях мужчины, меня трясёт, слёзы текут без остановки. Так страшно, что это лишь иллюзия моего разума, жестокая шутка, от которой сводит мышцы.
— Выпорю.
Он угрожает, его голос срывается на крик, а «р» превращается в долгое рычание. Я не могу дышать от того, с какой силой Эмин прижимает меня к себе. Но я ничего не говорю, не спорю.
— Испугала меня, — выдыхает признание, от которого только сильнее плакать начинаю. — Я думал, что ты… Черт, посмотрит на меня.
У мужчины горячие ладони или мне так только кажется? Эмин обхватывает моё лицо, не заботясь о нежности. Рассматривает, сканирует взглядом. Бледный, встревоженный. И глаза у него…
В его глазах больше нет привычной пустоты и безразличия.
Океан эмоций плещется.
И меня топит.
— У тебя что-то болит? — дышит часто, я только сейчас чувствую, как мужчину колотит. — Дина, ты слышишь меня?
— Слышу. Ты меня ударил.
Повторяю обвинение, но поверить не в состоянии. Кажется нереальным, но щека пульсирует, напоминая о том, что Эмин совершил. Выбрал другую сторону, до которой Мамедов не добрался.
— Ударил.
Я машу головой, не могу это осознать. Все эмоции вырываются наружу, выплескиваются громкими всхлипами. Пережитое больно выходит из меня, наконец понимаю, что произойти могло.
— Не смей меня бить!
Я не могла это сказать Юнусу, не хватило смелости для такого. Но передо мной Хаджиев, я всё ему могу высказать! И мое глупое похищение не повод поднимать на меня руку.
— Не смею, красавица, — на его губах появляется нервная улыбка. — Ты в себя не приходила, — говорит ровно, успокаивает. Нежно гладит пострадавшую кожу. — Я не мог тебя привести в сознание, — и мне кажется, словно в его голосе страх звенит. — Просто не мог. Ты не реагировала. Ты… Черт, Дина.
Я вздрагиваю, когда мужчина поднимает меня на ноги. Прижимает к себе, на руках несёт куда-то. А я только сейчас осматриваюсь, воспоминания отрывчатые, туманные.
Мы в каком-то переулке, машина Эмина — полностью уничтожена, измята, с разбитой фарой. Совершенно не подлежит восстановлению, хотя царапины я могла бы разрисовать…
Господи, какие глупые мысли крутятся.
— Вот так, — мужчина мягко сгружает меня в чужую машину, возится с ремнем безопасности, пока не раздается глухой щелчок. — Всё хорошо?
— Да.
— Отлично, сейчас отвезу тебя в безопасное место.
— Приказ… — кто-то шагает к нам, но Эмин его обрывает:
— Засунь себе это приказ в одно место. Я сам её отвезу.
Я оборачиваюсь, понимая, что вокруг слишком много незнакомых людей. Полдюжины машин, громилы, которые даже не прячут оружие, разгоняя прохожих.
Я сбрасываю тяжелые ботинки, подтягивая к себе колени. Меня словно все ещё лихорадит, адреналин бушует, отключая разум на несколько секунд, заставляя впасть в панику.
Сейчас Мамедов вернётся и…
— Эй, посмотри на меня, — Эмин дергает к себе, сжимает мою ладонь, переплетая наши пальцы. — Всё закончилось, больше он тебя не тронет.
— А ты?
— Черт, красавица. Тебя выбросили из машины как труп! Ты не реагировала, не мог найти пульс… Это единственное, что я мог придумать. И это, чёрт меня дери, сработало! Я тебе обещаю, что если что-то подобное хоть раз произойдёт — моя семья лично лишит меня рук.
— Я знаю. Прости.
Опускаю взгляд, признавая свою слабость. Сейчас, когда голова перестает гудеть и начинает работать, я всё понимаю. Эмин не бил меня, а приводил в чувство. Просто легче цепляться за глупости, мелочи, которых и не существует.
Иначе память отбросит обратно, в худший час моей жизни. Заставит пережить меня всё заново, умирая от ощущений безысходности. Но бегать вечно у меня не получится.
— Прости, Эмин, — прошу хрипло, а после висну на шее мужчины, не позволяя завести машину. — Прости, я не хотела… Я сопротивлялась, но… Я написала, что иду за пластырем. Нужно было позвать Славика, но я не подумала. Я просто… Прости. И спасибо, что приехал за мной. Спасибо.
Я не уверена, что Хаджиев понимает хотя бы половину из моей истерики. Но он делает именно то, что мне так сейчас необходимо. Мягко поглаживает мои волосы, шепчет, какая я смелая умница.
Я совсем не такая, ни капли, но так приятно слышать подобное. Прижиматься к родному человеку, утопать в его объятиях. В руках Эмина я чувствую себя так, словно весь мир больше не посмеет ко мне прикоснуться.
Полная безграничная безопасность.
— Я знала, что ты заберешь меня, — шепчу, заглядывая в его глаза. — Мне было так страшно, но я знала… Знала.
— Мне тоже было страшно, красавица. Капец как страшно, — но я качаю головой, не веря в это. — Видишь?
Эмин поднимает свободную ладонь, а я проглатываю все протесты. Его рука трясётся, сильнее, чем вся я. Мужчина сжимает пальцы в кулак, пряча свою слабость, а я не знаю, как на это реагировать.
Я с самой собой разобраться не могу. Мне вроде легче, я понимаю, что всё закончилось, но… Но в следующую секунду меня прошибает паникой, которую не получается контролировать.
— Посмотри на меня красавица, — он мягкими движениями вытирает мои слёзы, прижимается своим лбом к моему. — Ты в безопасности, слышишь?
— Да. Но Мамедов…
— Юнуса уже ищут, из города он не уедет.
— Его арестуют или…
— Не задавай таких вопросов, ладно? — Эмин подмигивает мне, а словно дозу успокоительного мне вкалывает. — Ты, кажется, не хотела быть моей соучастницей.
— Да, но я хочу… Ему будет хуже, чем было мне?
— В разы.
Кто-то стучит по капоту, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Незнакомец кивает на дорогу, а Эмин вдруг вскидывает средний палец, напоминая сейчас зарвавшегося подростка, а не моего серьезного мужа.
Я прыскаю от этого представления и отстраняюсь от Хаджиева, позволяя ему выехать на основную дорогу. Он продолжает сжимать мою ладонь, и это невероятно приятно.
— Я так и знал, — выдает Эмин, а после проводит пальцем по моей коже, вызывая трепет внутри. — Очень кровожадная красавица. Мне нравится.
— Я… Я сама.
— Что сама, Дин?
— Ты сказал, что меня выбросили из машины… Но я сама выпрыгнула.
Эмин чертыхается, успевая затормозить перед светофором, горящим красным цветом. Разворачивается ко мне, в его глазах две эмоции: удивление и злость.
Я отвожу взгляд, рассказывая, как всё произошло. Мамедов действительно не ожидал, что кто-то поедет за мной, слишком беспечным был. Когда начали стрелять — я сползла вниз, а мужчина устроил ругань с водителем.
  
Его люди хотели сдаться, не планировали умирать за меня.
А Юнус был непоколебим в желании забрать меня с собой.
— Я решила, что можно рискнуть, — заканчиваю, физически чувствуя, насколько Эмин зол из-за моих поступков. — Машина ехала медленно, я дернула ручку и выпрыгнула. Ну, на самом деле… Это была моя обязанность.