Эмин. Чужая невеста (СИ)

— Для зомби ты слишком красивый.
Я мнусь, когда машина Эмина паркуется возле нужного здания. Делаю рывок к нему, целуя, а потом отшатываюсь. Не только у мужчины в голове заманчивые идеи.
— Погоди, — мужчина обрывает меня, долго смотрит, словно хочет что-то сказать. — Нет, лучше беги, пока я насильно домой не увёз.
Я выхожу на улицу до того, как решу сдаться и сбежать домой. Эмин наблюдает за мной через окно, я машу ему на прощание. Взбегаю по лестнице вверх, морщусь от боли.
  
Натертая кожа ног снова дает знать о себе. Ранки остались ещё с выставки, а сегодня я решила надеть новые ботинки, принарядилась. И, как обычно, не взяла с собой пластырь.
Ума бы тебе, красавица.
Разворачиваюсь, понимая, что целый день на ногах я не выдержу. Мне ведь нужно будет ходить между детей, контролировать их постоянно, помогать. А такое ощущение, что и часа не смогу простоять.
Никаких больше шпилек.
Даже великий Нери не стоит моих страданий.
Я направляюсь к аптеке, находя телефон в сумке. Только сейчас до меня доходит, что я вообще милая жена! Я не требовала от Эмина больше, чем он от меня.
Ведь Хаджиев первым приказал отчитываться ему о каждом шаге. А я лишь хочу усмирить моё волнение. Даже если сам мужчина так не считает, то это его проблемы.
Боженька наградил его мной, значит, Эмин сильно нагрешил.
Отправляю короткое смс, поколебавшись секунду, добавляю смайлик с поцелуйчиком. Хаджиев не отвечает, но он за рулем, и главное, что сообщение светится прочитанным.
Я покупаю спасительный силиконовый пластырь, прямо в аптеке клею его на пятку. И снова чувствую себя человеком. Настроение зашкаливает, даже слякоть и мокрый снег не пугают.
У меня всё прекрасно.
Даже лучше, чем я планировала месяц назад, до всех событий.
Просто…
Хорошо.
Я быстрым шагом возвращаюсь к детскому центру, боясь опоздать. Столько ещё нужно сделать, а первое занятие всего через час! Я не дохожу пару метров, когда меня резко дергают в сторону.
Я набираю полные легкие воздуха, чтобы высказать всё Эмину, но кислород оказывается ядом. Это не Хаджиев. Совершенно чужой мужчина сжимает мою руку.
Меня парализует, улыбка медленно стекает с лица, пока я рассматриваю смутно знакомое лицо. В первую секунду не узнаю его, а потом меня прошибает страхом.
Один из помощников Мамедова.
  
Глава 34. Дина
 
— Эм…
Мозги вдруг отключаются, когда я сталкиваюсь с главным кошмаром. Меня лихорадит, а мужчина тянет в сторону. Его крупная ладонь закрывает мой рот до того, как успеваю выдавить хоть звук.
Но Мамедов плохо тренирует своих ребят. Потому что я борюсь, царапаюсь и впиваюсь зубами в чужую руку. Мужчина матерится, теряя бдительность, но мне хватает нескольких секунд для громкого крика:
— Похищают! Полиция! Юнус Мамедов преступник! По…
Давлюсь воздухом, когда меня грубо бросают на заднее сидение машины. Захлопывают дверцу. Замок щелкает до того, как я успеваю дёрнуть ручку. В ловушке.
И я здесь не одна.
— Повтори, Дильнара, кто я там?
Черт.
Черт-черт-черт.
Он здесь. На одном диване со мной. Так близко, что… Я глотаю воздух губами, теряюсь в водовороте ужаса. Меня никто так не пугал как Мамедов. Даже Эмин с его жесткостью.
А теперь…
Теперь Юнус здесь.
Рядом.
Прошло недели три с того злополучного дня, но словно ничего не поменялось. Он доволен собой, оглядывает меня, а у меня тошнота к горлу подкатывает. Я не могу никуда деться, нет ни одного выхода, ни одной надежды на спасение.
Машина срывается с места, меня откидывает назад. Сердце тарабанит в груди, меня трясёт, хотя я стараюсь сохранять видимость спокойствия. Не показывать своего состояния.
У меня сейчас нет ничего, кроме самой себя.
И это нужно использовать на максимум.
— Хаджиев тебя убьет, — выдаю, вздергивая подбородок. — Я с радостью посмотрю на то, как ты будешь умирать.
— Я с радостью посмотрю на то, как ты будешь кричать подо мной. И это я получу желаемое.
— Уверен? Я жена Эмина, — произношу, словно это главная защита. Окутывает меня незримой броней, зажигает внутри лампочки надежды. Я. Жена. Эмина. И я уверена в том, что муж вернёт меня обратно.
— Хаджиев забудет о тебе и не станет ввязываться в проблемы. Ты того не стоишь.
— Кажется, ты сам был готов заплатить за меня большую сумму.
Дразнить зверя — не страшно.
Ходить на острие ножа, смотреть прямо в дуло пистолета — мелочь.
Куда больше меня пугает то, что будет после. Как Юнус отомстит мне за свой позор, за каждый побег, дни ожидания… Это будет настоящий ад, я не сомневаюсь.
Но до того момента я хочу сохранить так много настоящей себя, как только получится. Откидываю плохие мысли об Эмине не сомневаюсь в нём, но они настойчиво возвращаются.
Я сглупила, нельзя было идти в аптеку одной! А Хаджиев ведь меня предупреждал… Его слова, как острие кинжала, впивается в мозг.
Если я сглуплю — он вытаскивать не будет.
Нет, не позволю Мамедову запугать меня!
Эмин…
Он сказал, что у нас отношения! И я могу претендовать на то, что с любым другим парнем. А разве защитить свою девушку не то, чтобы сделал любимый?
— Хочешь расскажу моё любимое воспоминание? — предлагаю, откровенно нарываясь. Но Юнус — никто, трус и преступник. Он сделает мне больно в любом случае. Так я хотя бы получу удовольствие под конец. — Тебе понравится.
Юнус слишком спокоен, слишком! И эта небрежность заставляет бояться меня всё сильнее. Он был не был таким сдержанным, если бы не уверенность в безнаказанности.
Он что-то придумал! Нашел способ увести меня без проблем. Эмин ведь ездил по стране, договаривался, союзников находил. Мамедов не мог не знать!
Знал.
И всё равно полез.
— Какое воспоминание, Дильнара?
Я дергаюсь от этого имени, почти забытого и совершенно чужого. Ощущение, будто Юнус мне пощечину зарядил, настолько сильно по мне бьет. Отбрасывает в прошлое, к чувству безысходности и страха.
Надвигающейся бури.
— Когда ты остановил нас с Эмином на дороге. Помнишь? — я по капле выдавливаю из себя всю смелость, отчаянно кидаюсь на амбразуру. — Ты тогда таким крутым был.
— Да? — мужчина хмыкает, словно его радуют мои слова.
— Да. А как мне нравилось наблюдать, как ты превратился в трусливого второклашку, как только получил достойный ответ… Лучший момент.
Я самоубийца.
Машину подбрасывает на яме, Юнуса — ко мне. Он кидается, сжимая пальцами мою шею, тянет к себе. Больно давит, в лицо бьет запах перегара. Это причина его безрассудства?
Или нет?!
Мамочки, что же мне делать?
— Понравилось, говоришь? — рявкает, дергает моё пальто, стараясь пробраться к моему телу. — Ничего, я эту дурь быстро из тебя выбью, Дильнара.
— Эмин…
— Этот сопляк? — Мамедов ржет, вызывая во мне панику. — Он сам тебя отдал, Дильнара. Сам сказал мне, где тебя искать. Нет у тебя больше защиты.
«Не отпущу, красавица» — я прокручиваю слова мужчины, они мелодией звучат в моей голове. Позволяют держаться, цепляться за крупицы спокойствия. Не верить в наглую ложь Мамедова.
Эмин меня не мог отдать, просто не мог.
Юнус хочет, чтобы я сомневалась, потеряла свою смелость… Чтобы снова его боялась и была пообещать всё что угодно — лишь бы он не сделал мне больно.
Мамедов не знал где я, но проследить можно было. Пробить по документам, найти меня… Он бы никогда не рассказал Мамедову! Это такой бред, что невозможно поверить.
Только Хаджиев хотел что-то рассказать…
Обещал, что сегодня всё закончится.
Выглядел по-другому.
— Врешь, — выпаливаю, но губы начинают дрожать. — Эмин…
  
— Эмин не станет рисковать ради непонятной девки. Тебя он получил, меня уделал. А теперь можно избавиться назойливой шавки.
— А ты решил, что шавку можно подобрать? Я… Я больше не невинна, Юнус. Все ещё жена другого. Тебе такая нужна? Простишь даже это?