Брак по-тиквийски 6. Жизнь после смерти (СИ)

Тюль в институте не слишком напрягался физически. Но поесть с детства любил. В чужом городе, в общежитии он вынужден был пользоваться услугами РЦП, но покупной суп не был таким душистым и наваристым. То ли повара нужных трав не знали, то ли экономили мясо… Да просто готовили без души. Предвкушение супчика вдохновило Тюля, и он старательно копал, устанавливал какие-то рейки, натягивал полиэтилен на пару с Дени.
На обед пришла чета Ясаре с двенадцатой дачи. Теплица Терезы досталась им вместе с домом и двором, а они не знали, что с ней делать. Бестолковые, охарактеризовала их Тереза при знакомстве. Ей не давало покоя, что они нерачительно распоряжаются ее имуществом. Назначение теплицы не поняли, скульптуру Пушка не оценили: господин Ясаре порывался ее срыть, Тереза чудом убедила его, что этот предмет искусства представляет огромную художественную ценность. Фонарь у ворот сняли, прицепили холодную продолговатую лампу. Тьфу!
Нет, так-то Ясаре были люди нормальные. Не мусорили, не шумели, не пьянствовали. Похабных домашних животных не заводили, в отличие от хозяина дачи номер 3, за забором которого бродила невероятная зеленая тварь на тонких ножках и с глазами на стебельках. Мяукала, как котенок, чем ввела Терезу в заблуждение, и та пошла поглядеть на кису, прихватив колбаски. Увиденное находилось в таком диссонансе с ожидаемым, что Тереза оторопела и отдала колбасу этому чучелу. Чучело обрадовалось, записало Терезу в свой белый список и с тех пор приветливо мяукало ей, высунув глазки поверх забора, но заставить себя полюбить тонконогую зеленую хрень Тереза не смогла.
В общем, Ясаре были уж точно не хуже остальных обитателей поселка. И не норовили пожрать в гостях на халяву, а всегда приносили что-нибудь из еды — типа, от нашего стола вашему столу. Вот и сейчас принесли пирог с ягодами — не самоиспеченный, размороженный продукт РЦП, но все равно к месту.
— Ой, у вас двое детей? — госпожа Ясаре до сих пор не была знакома с Дени.
— Двое живых, — машинально откликнулась Тереза, накрывая на стол. — Было трое.
И тут же спохватилась. Зачем она болтает о себе? Новые соседи не должны ничего знать про умершую Элеонору. Для них Тереза — госпожа Хэнк, и точка.
— Да, — сказал Тюль. — У нас братик погиб.
И она спохватилась еще раз. В самом деле, Хэнков тоже осталось двое из трех. Можно не притворяться.
Иногда Тереза задумывалась, как там ее девочки. Вера не пропадет, она заполучила мужа своей мечты, но каково ей узнать о смерти матери? А правду ей никто не расскажет. Что с Аннет — вообще неизвестно. Тереза вынуждена была оставить дочку совершенно не знакомому с ней отцу. Она верила, что Маэдо забрал ее — какой же тиквиец откажется от дочери? — и заботится о ней, как может. Скорее всего, девочка даже не тоскует: легкий характер, оптимистический взгляд на жизнь, деятельный подход к проблемам сильно помогают. Но как у нее сложились отношения с женой Маэдо, чтоб той провалиться? И насколько удачно он сумеет пристроить дочку замуж? Ильтен был специалист, а Маэдо далеко не так хорошо разбирается в совместимости супругов.
Тюль и Дени заменили ей девчонок. Хорошо, что они есть и периодически приезжают, иначе в сердце было бы на две дыры больше.
— Ой! — Госпожа Ясаре заметила недостроенную теплицу. — А что это? У нас на участке такое же.
— Это специальное сооружение, — объяснила Тереза. — Чтобы быстро растить овощи. Почему вы свою теплицу не используете?
— Мы не знаем, как! А вы знаете? Вы нас научите?
Желание научиться чему-то полезному Терезе понравилось. Она улыбнулась:
— Конечно. И семенами поделюсь.
Письмо, отправитель которого значился как «Главное управление службы охраны безопасности Союза Тикви», насторожило Оге Терма. Чисто рефлекторно он попытался припомнить, какие законы и правила мог нарушить. По всему выходило — никакие, профессор Терм еще с юности был весьма законопослушным гражданином, о чем порой втайне сожалел, но не дольше нескольких минут. Чем тогда он мог заинтересовать безопасников?
 
Гадать никакого толку, тем более что вот оно, письмо, в него можно — и нужно! — заглянуть, и вопрос решится сам собой. Он открыл письмо, и на экране возник краткий текст:
«Господин Терм! Мне стало известно, что вы с супругой проживаете на соседнем континенте. Под моей опекой находится сестра вашей жены, Аннет Ильтен. Не соблаговолите ли вы приехать ко мне в гости или принять нас у себя, чтобы сестры могли встретиться и пообщаться? Билеты на самолет оплачу. Генеральный командир службы охраны безопасности Эрвин Маэдо».
Целый генеральный командир! Ничего себе! Сделавшись профессором и обретя научный доход, позволивший оставить работу, Терм мало перед кем испытывал пиетет. Но генерал безопасников — определенно не тот человек, знакомством с которым можно пренебрегать. Как господину Ильтену удалось заполучить его в опекуны для дочери?
— Вера! — позвал он. — Ты хотела бы повидаться с сестрой? Она сейчас на Т1, на соседнем материке.
— Каким ветром ее сюда занесло? — откликнулась жена от детской кроватки, где спал их сын. — Разумеется, мне интересно, во что выросла эта докучливая малявка. Она к нам приедет, Оге? Или просит нас приехать к ней?
— Даже и не знаю, — задумчиво проговорил Терм. — Пишет не она сама, а генерал службы охраны безопасности Маэдо. Удобно ли приглашать в гости такого важного человека?
— А! — Вера развеселилась. — Так Аннет с господином Маэдо! Это очень хорошо. — Вера беспокоилась, что после смерти родителей сестренку могли отвезти к диспетчеру и спешно выдать замуж за кого-нибудь не слишком подходящего. Характеры у обеих сестер сложные и идеалы нетривиальные. Уж на что папа был хорошим специалистом, но и он едва не промахнулся с браком Веры. — Не волнуйся, Оге. Господин Маэдо совсем не сноб.
— Ты его знаешь?
— Когда я была маленькая, он у нас бывал иногда. На дачу к нам приезжал каждое лето. Они с папой дружили. А с мамой… В общем, он — биологический отец Аннет.
Вот оно что! Тогда понятно, почему генерал возится с девочкой. Профессор ощутил к нему иррациональную зависть. У Терма в свое время не хватило духу сбежать с госпожой Ильтен и стать ее любовником. А у него, получается, хватило, причем никуда не сбегая.
— Зови их к нам, — предложила Вера. Пускаться в путешествие через океан с маленьким ребенком ей не хотелось.
Генеральный командир был одет не по форме — клетчатая рубашка с коротким рукавом, длинные белые шорты. Плотный, мордатый, в коротких волосах натуральный темный цвет ведет с сединой неравную битву, глаза темные и цепкие, но поза расслабленная. В общем, типичный генерал на отдыхе. Положенный приличному гостю поклон он отвесил коротко:
— Господин Терм? Рад. Не хлопочите, мы остановились в гостинице, чтобы вас не стеснять. Не задержимся надолго.
Вера с младенцем на руках вышла из комнаты:
— Светлого солнца, господин Маэдо. — Он сильно раздобрел по сравнению с детскими впечатлениями, но она узнала. Скорее по глазам и голосу, чем по лицу и фигуре.
— Госпожа Терм. — Он вежливо повторил поклон. — Счастлив вас видеть.
Когда-то он звал ее «ты, малышка». Но, конечно, сейчас было бы неуместно. Она уже не малышка, а замужняя женщина.
Аннет вошла следом, критически вертя головой, темный хвост волос колечками мотался туда-сюда. Она тоже изменилась. Когда Вера уезжала, сестра была малой девчонкой, веселой хитрюшкой, обожающей проказы. Теперь же Вера видела перед собой юную девушку. Да-да, веселую хитрюшку с чертиками в глазах, но приобретшую несомненные женственные черты. Аннет повзрослела. И стала удивительно похожа на того Маэдо, которого помнила Вера. То есть, разумеется, ничего удивительного тут нет.
— Мне думается, господин Терм, нам не стоит мешать девушкам, — произнес Маэдо, доставая из сумки бутылку и коробку с набором сыров. — Пойдемте в ваш кабинет, вкусим новую продукцию Сарагетской долины… У вас ведь есть кабинет?