Брак по-тиквийски 6. Жизнь после смерти (СИ)
— Я это еще маленьким замечал. — Тюль сунул в банку пятерню за маринованным овощем, но лапища не пролезла; Тереза протянула ему вилку. — Когда мы ходили в лес на охоту и в лодке плавали. — Он подцепил овощ, сожрал. — И когда вы говорили про войну. Я вам завидовал даже, что вы так хорошо друг друга понимаете, с полуслова, с полувзгляда.
Он вывалил половину мяса себе на тарелку. Тереза и Хэнк переглянулись: на его лице тень воспоминаний, на ее — снисходительная усмешка.
— Классно, что я не ошибся. Раз компьютер выбрал вас из тысяч вариантов, то вы впрямь идеальная пара.
Тюль считал, что их брак заключен, как положено — через Компанию. А как иначе? Просвещать парня, что второй раз заявление у мужчины не берут? Разубеждать? Глупо. Пусть так и думает.
— Вас теперь надо звать госпожой Хэнк, да?
Она пожала плечами, ставя чайник.
— Зови по имени, Тюль. А то прямо как неродной. Мы же теперь одна семья.
Он робко посмотрел на нее.
— А мамой — можно?
Младшие Хэнки и прежде называли ее мамой в разговорах с Верой и Аннет. По контексту «твоя мама», но «твоя» обычно опускалось. Другой мамы после смерти Лики в их окружении не было.
Она наклонилась и чмокнула Тюля в макушку:
— Можно.
— Мы — идеальная пара. — Тереза потянулась и пихнула лежащего на спине Хэнка кулаком в расслабленный бок. По следам свежих ощущений в это почти верилось. — Понял, Билле?
— Угу, — пробормотал он.
— Что — угу?
— Идеальная, точняк.
Почему ее с Ильтеном никто не называл идеальной парой? Неужели у них было хуже? Она отвернулась и всхлипнула.
— Э, ты чего? — Хэнк очнулся от полудремы. — Я что-то не так сделал?
Она шмыгнула носом.
— Нет, ты замечательный. Я просто Рино вспомнила. Извини, я еще долго от этой потери не отойду.
— Я до сих пор не отошел, — пробурчал он. — И всякий раз думаю: почему раньше таким дураком был? Лика же мне и вправду подобрана была, специально для меня. Идеальная половинка. Только идеальным наш брак не стал. Наверное, я сам виноват. Злился на нее, раздражался. А ведь она была такая, как я просил.
— Только ты был не таким, как она хотела. — Тереза провела рукой по узлам мышц на его груди. Если не придираться, мужик что надо, но Лика мечтала о нежном принце. — Рино рассказывал мне, как работает программа. Если нет хорошего совпадения, приоритет отдается предпочтениям жениха. А невеста… поплачет и смирится. Я бы ни за что не согласилась выходить замуж по выбору компьютера.
— Но ты же вышла замуж за господина Ильтена, — непонимающе напомнил Хэнк.
— Примерно так же, как сейчас, — призналась она после недолгого колебания. Нет смысла скрывать от него, они уже повязаны. — Фиктивное свидетельство о смерти, потом — фиктивная справка о браке… У нас не была просчитана совместимость, и вряд ли при расчете получился бы большой процент. Но Рино делал для меня все, желал мне одного добра. Если бы я оценила сразу, ответила добром на добро, мы могли бы сделаться идеальной парой, наверное. Только я все время косячила. Глупость, амбиции да дурная удаль. В общем, как у тебя. Жаль, понимаешь все это, когда уже поздно. Только и можешь, что попытаться не повторить ошибок в следующий раз.
— Пока получается, — промолвил он.
— Даже странно, — кивнула она.
Тюль встретился с братом в Синиэле, на пересадке. Корабль Дени стоял в космопорту, ему разрешили отлучиться на два часа, и они сели в кафе.
— Светлого солнца, мелкий. — Дени обнял совершенно уже не мелкого братца, разве что чуть пониже, но куда шире в плечах. — Какие новости?
— Новости — зашибись! — эмоционально ответил Тюль, одним глотком осушив бокал аперитива. — Папа снова женился. Второй раз, прикинь!
— Да чего ты пургу гонишь? — скептически покривился Дени. — Второй раз нельзя.
— Своими глазами видел, клянусь!
— Но как?
— Откуда я знаю, как? Договорился как-нибудь. Он это умеет. Тебе вон отпуск зимой на декаду и то не дают, а у него каждый год — все лето.
Дени отпил аперитив, покатал во рту. Известие следовало переварить.
— И что там за баба? — спросил он ревниво.
Он почувствовал себя слегка уязвленным. Во-первых, оттого, что у папы уже вторая жена, а у него ни одной, и подача заявления откладывается из-за того, что задерживают премию. А во-вторых, обидно, что сыновей в папином сердце оттеснит на второе место какая-то посторонняя женщина. И вообще… Приедешь домой в краткий отпуск — не расслабиться как следует, знай расшаркивайся перед чужой женой да этикет соблюдай.
— Не поверишь! — Тюль с энтузиазмом опрокинул еще один бокал. Чего доброго, мелкий накидается. — Это госпожа Ильтен. То есть она уже не Ильтен, сам понимаешь. Господин Ильтен умер.
— Мама Ильтен? — изумился Дени. И впрямь не верилось. С другой стороны, она была, наверное, единственной женщиной, которую он рад видеть на этом месте. Напряжение, вызванное вестью, покинуло его. — За это надо выпить!
Тюль поддержал. Выпили, кликнули официанта — закусить тоже пора.
— Она разрешила звать ее мамой!
Дени сморгнул нечаянно выступившую слезу. В детстве он порой хотел, чтобы госпожа Ильтен была их мамой. С возрастом мечта утратила острую актуальность, но лучше поздно, чем никогда.
— Удачно сложилось, правда?
Дени кивнул.
— К этом все и шло, судя по всему, — проговорил он задумчиво. — Они уже много лет любовники.
— Не может быть! — сказал чуть погодя Тюль. — Я ничего не замечал.
— Ты, мелкий, и мамонта в степи не заметил бы. Вера знала. И я слышал, как мама говорила госпоже… в общем, нашей новой маме… что-то типа: «Раз Билле вам нравится, то и спите с ним, не стесняйтесь».
— Зо-охен, — выдохнул Тюль, пораженный открытием. — Так мы, может, не мамины дети?
— Думать не пробовал, мелкий? — Дени оборвал полет его фантазии. — Нас же мама родила. А вот чья дочка Аннет — это вопрос. На господина Ильтена она совсем не похожа, в отличие от Веры.
— Не, вряд ли. — Тюль покачал головой. — Будь она папина, он бы ее к себе забрал. А они говорили про Аннет, что та на Т1.
Они выпили еще, закусили.
— Мне всегда казалось, что они больше подходят друг другу, чем настоящие супруги, — вымолвил Дени. — Почему их сразу не поженили?
— Странно, да, — согласился Тюль.
Сосед с седьмого этажа пришел после отъезда Хэнка. Принес с собой планшет.
— Вот, не загружается. Мне господин Этери сказал, что вы такое умеете чинить, госпожа Хэнк.
Небось, еще и добавил «на халяву».
— Посмотрим, — придержала его Тереза, не впуская. — Давайте пойдем к вам. Муж не любит, когда сюда ходят чужие в его отсутствие.
Хэнк мог ничего не говорить, но его лицо она видела. Визит соседа ему очень не понравился. Ну, и зачем будить лихо? Тем более что он сдержал свое недовольство. Если бы начал выступать, может, и стоило бы поступить назло. Но он ведь не начал.
Сосед принял, как должное. Воля мужа — закон, нельзя так нельзя. Пригласил Терезу к себе, предварительно уточнив, не сочтет ли супруг это дерзостью. Но в данном отношении мнение Хэнка было ей неинтересно: одно дело — уважать его комфорт на его территории, и совсем другое — позволять ему решать, куда ей ходить. Еще чего! Зашла, планшет починила. Заодно освещение в коридоре поправила.
А через несколько дней в дверь позвонил еще один, из другого подъезда:
— Госпожа Хэнк, вы с телевизорами как?
В следующий раз Хэнк приехал на Т5 надолго. Корабль, к которому его полусотня была приписана, встал на профилактику, и он намеревался потренировать бойцов на полигоне.
— Билле, возьми меня с собой! — пристала Тереза. Ей до смерти обрыдло сидеть в четырех стенах. Можно было бы отъезжать в Риаведи, пока Хэнка нет, но ведь с дачи она к нему и сбежала, почувствовав себя там неуютно.
— Что тебе делать на полигоне? — Тренировочный комплекс — не место для женщин, так он полагал по инерции. — Соберутся солдаты, будут бегать, лазать по стенам и стрелять. Ничего интересного.