Псих

- Джейд, милая. - Моя мама подходит ближе ко мне, ее рука на моей руке. Я отшатываюсь от нее, слезы в моих глазах затуманивают мое зрение. Я даже больше не чувствую, как они стекают по моим щекам, потому что я так онемела. Так, так, так оцепенела. - Твой отец отвезет тебя домой, чтобы ты приняла душ и переоделась. Здесь ты ничего не сможешь сделать...
Я качаю головой, мои сухие волосы царапают мои плечи.
- Герцогиня... - говорит Орсон, и теплая толстовка набрасывается мне на плечи. - Надень это, и я попрошу маму постирать твою одежду. - Прежде чем он успевает забрать мою выброшенную одежду, я наклоняюсь и собираю ее, бегу к мусорному ведру и бросаю кучу внутрь. Боль снова сжимает мое сердце, впрыскивая в меня свой отвратительный яд и отказываясь отпускать. Я тоже этого не хочу, потому что чувство вины невыносимо.
- Мне следовало уйти. Я должна была послушаться его и вернуться на лодку. - Как только слова слетают с моих губ, Шторм оказывается рядом со мной, защищая. Офицеры неторопливо входят в комнату, и я сквозь затуманенное зрение наблюдаю, как папа встает и обращается к ним, хотя нам никогда не нужно беспокоиться. У Кайла Кейна вся гребаная сила в заднем кармане. В тот день, когда я поняла, что это был день, когда я увидел плохую сторону Ройса. Я никогда не хотела видеть это снова, потому что боялась. Боялась, что что-то подобное повторится снова.
- С ним все будет в порядке, герцогиня. Это Ройс. Он так не опускается...
Мои глаза закрываются, когда я прокручиваю весь сегодняшний вечер. С вечеринки, до моего сна, до того, как Орсон пришел меня разбудить. Черт возьми! Почему я не подумала, что это странно? Обычно за мной приходил Ройс. Почему я не заметила срочности в случае с Орсоном или тревожных видов в случае со Штормом?
Я снова взлетаю со стула.
- Почему, черт возьми, никто не сказал мне, что он пострадал на лодке? - Офицеры перестают разговаривать с папой, а мама нервно оглядывается на проходящих медсестер. Всегда боишься того, что думают люди.
Я указываю на виновато выглядящих Орсона и Шторма.
- Вы оба могли бы мне сказать!
- Что хорошего это принесло бы, герцогиня? - Орсон встает, засовывая руки в карманы. - Он не хотел, чтобы ты знала, потому что знал, что это тебя выведет из себя. Мы ничего не могли сделать, пока не вернемся на сушу. Он просто ... - Орсон замолкает, его глаза сверлят меня насквозь. - Он просто хотел тебя.
Я скрещиваю руки перед собой, защищаясь. Боль сковывает мое сердце и отказывается отпускать.
- Я всегда буду с ним. Навсегда. Редж - Мой голос срывается, и у меня подгибаются колени. - О боже, что, если я его потеряю? - Одной мысли о том, что я когда-нибудь потеряю Ройса, было достаточно, чтобы причинить мне физическую боль. Я не могла и не хотела пережить его отсутствие, когда он уйдет.
Ройс и Шторм оба падают на землю по обе стороны от меня, обнимая меня за шею.
- Хей, - шепчет Орсон мне на ухо. - С ним все будет в порядке. Ты же знаешь, что этот упрямый ублюдок ни за что не позволит тебе ходить по этой земле, не будучи в состоянии защитить тебя.
Мои губы дрожат, а сердце колотится от нового шрама, нанесенного на него, инициалы РК.
- Мистер и миссис Кейн? - Входит врач, одетый в хирургическую форму, и я снова вскакиваю на ноги.
- Да? - говорит мама, но я отталкиваю всех со своего пути и выхожу вперед.
Мама кивает.
- Его сестра. Пожалуйста, продолжайте.
Папа рядом со мной, обнимает меня за плечи, мама с другой стороны. Двое других моих братьев позади нас.
Вот оно.
Мой пульс учащается, кровь стучит в ушах. Это может стать концом жизни, какой я ее знаю.
- С ним все будет в порядке. Он на самом деле проснулся и просит… Герцогиню? - растерянно переспрашивает доктор. Облегчение, которое переполняет меня, достаточно велико, чтобы приковать мои ноги к земле. Я сцепляю руки и даю себе несколько минут передышки, прежде чем последовать за доктором в его палату, в то время как все остальные ждут в приемной.
Видя, как его имя, Ройс Кайл Кейн, написано на маленькой доске перед его комнатой, разжигает новый огонь в моих венах. Я хочу вытащить его отсюда.
 
Доктор открывает дверь и жестом указывает внутрь.
- Возможно, в нем не так много смысла, потому что он все еще приходит в себя. Старайтесь не принимать близко к сердцу ничего из того, что он может сказать. Вероятно, это из-за коктейля из наркотиков, который он принял.
Сжимая губы за зубами, мои плечи опускаются в знак поражения, когда я толкаю двери, чтобы войти. Резкий звуковой сигнал, резкий запах отбеливателя, звуковой сигнал.
- Рой? - шепчу я, и он поворачивает голову, широко вытянув руку. Он неплохо выглядит. У него такое же лицо. Он выглядит нормально, если бы не провода, соединяющие его с машиной.
- Иди сюда. Сейчас. - Он все еще властный.
Я не могу остановить слезы, которые текут по моим щекам, когда я бросаюсь вперед.
- Перестань плакать, герцогиня, - рычит он, извиваясь на кровати.
Я сердито смахиваю слезы, хмуро глядя на него.
- Я не могу поверить, что ты не сказал мне, что тебе было больно!
Он тянется к моей руке, но я отступаю от него.
- Я так зла на тебя. Я думала, ты умер!
Он хватает мою руку в свою и дергает меня вниз, чертовски сильно для человека, который только что вышел из операционной.
- И что бы ты сделала, хммм? - Наконец, я поддаюсь, сбрасываю свои ботинки и сажусь рядом с ним. - Тебе нужно принять душ и вернуть Орсону его чертову толстовку.
- Заткнись, - бормочу я, прижимаясь к его телу, слезы заливают простыни. - Никогда больше так не делай.
- Мммммммм. - Я слышу сонный тон в его голосе, он, должно быть, засыпает. - Герцогиня? - Я не отвечаю, сжимая белые простыни в ладони. - Я люблю тебя, ты же знаешь это, верно?
- Я тоже тебя люблю, - тихо говорю я, и прежде чем я успеваю произнести какие-либо другие слова, сон овладевает моими мышцами, и мои глаза становятся тяжелыми.
- Ты что, издеваешься надо мной? Посмотри, какие они милые! - Я слышу голос Слоун на заднем плане, когда прихожу в себя, смахивая сон с глаз. Как только все оказываются в фокусе, я оцениваю, сколько людей на самом деле находится в комнате Ройса.
Мама, папа и Слоун, а также Орсон, Шторм, Аннет—блять—отец Орсона и мать Шторма, которая является окружным прокурором района залива.
- Почему все здесь собрались? - говорю я, притворно улыбаясь.
- Девочка, пожалуйста, позволь мне отвести тебя домой в душ. - Слоун тянется ко мне, прежде чем я успеваю возразить, но я не отстраняюсь от Ройса. Мне невыносима мысль о том, чтобы быть вдали от него. Не сейчас—никогда. Это, вероятно, заставляет меня казаться сумасшедшей, и, возможно, я в какой—то степени—полностью-зависима от него, но разве это плохо? У нас с Ройсом всегда была полномаштабная связь. Прежде чем я успеваю сказать "нет", я замечаю, что папа внимательно наблюдает за Ройсом, и я слегка хмурюсь и поджимаю губы. Его прищуренные глаза зловеще перебегают с Ройса на меня. У меня никогда не было отношений с папой, в основном только с мамой, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что он делил с Ройсом. У них прочные отношения, наполненные шутками и любовью. Что-то близкое к страху царапает своими уродливыми ногтями по моей спине, когда он оценивает меня и ситуацию, в которой я нахожусь. Он всегда так на меня смотрел? Или я только сейчас это замечаю, потому что мои чувства в состоянии повышенной готовности? Или это что-то новое, после того, что случилось прошлой ночью? Я до сих пор не выяснила, что на самом деле произошло и как Чемберс пришёл к тому, чтобы ударить Ройса ножом.
В моей голове возникает идея, выкованная моим неистовым гневом, что кто—то хотел—нет, пытался-убить моего гребаного брата прошлой ночью.
Я соскальзываю с кровати с новой решимостью, хватаю Слоун за руку и забываю обо всем, как папа смотрел на меня.