Путёвка в спецназ (СИ)
Ах да… Как ушла, не слышал, да и не успела бы она дошагать до поворота! Только если бегом? На шпильках? Ага, не смешите меня!
— Степаныч, а куда эта медсестра делась?
— Какая?
— Ну, вот которая, с тобой разговаривала?
— Не было никого, Егор.
— Ну как же… — врет, прям в глаза. Я же чувствую ложь, вот и Степаныч брешет, честные глазки мне строит.
— Отдохнуть тебе надо. Это от кровопотери…
Ну, уж нет! Повернувшись к доктору спрашиваю:
— Вы когда вышли, здесь медсестра была в белом, коротком халатике, офигенная блондинка, с вот такими… — изображаю руками с какими…
— Нет у нас таких молодой человек. А жаль, конечно! — хохотнул доктор. — Товарищ прапорщик прав отдохнуть вам надо. От кровопотери и не такое привидеться может.
А вот доктор не врал… Никого он не видел! Что тут еще можно сказать? Начнешь настаивать — вколют успокоительного… Нафиг, нафиг! Но разобраться стоит, не нравятся мне сексуальные девицы исчезающие, как по волшебству. Нет, я такое уже видел — Руслан демонстрировал не раз, да и очень надеюсь сам рано или поздно так смогу. Но доктор!? Он-то ничего не видел, а так не бывает. Да и Степаныч темнит… А это не есть гуд!
Кстати, а чего это Степаныч притих? Отворачиваюсь от сочувственно смотрящего на меня хирурга… М-дя… А железный прапор поплыл. Сидит на корточках, прислонившись к стене, и уткнувшись лицом в берет, стянутый с головы… Вот как на него наезжать? Я ведь не дурак: понимаю, что вся его показная бравада была направлена на нас… А может и себя пытался убедить, что все в порядке? Подойдя к нему, опускаюсь на корточки: рядышком. И задаю вопрос, совсем не тот, что так волновал меня секунду назад. Теперь можно, мы одни — доктор, повздыхав, удалился.
— Дед, а почему ты сказал, что Руслан только собирался идти к машине?
Степаныч какое-то время помолчал, потом убрав от лица берет, посмотрел на меня покрасневшими глазами:
— Понимаешь, Егорка, Руслан сам себя спас… Взрыв не сильный был — только, убить того кто в машине. Не могло его так далеко отбросить, ускорился он. Ведь так?
— Да. Я как крикнул, так он сразу рванул… — чешу в затылке, — получается, что он за пару шагов так разогнался, что почти обогнал осколки?
— Ну, обогнал сильно сказано, но вот то, что уменьшил их скорость в отношении себя это да. Потому и лежал так далеко. И в воздухе вытянулся, так что пострадала в основном спина и задница. Берцы его видел?
— Нет. А что?
— Только выбросить. Хорошо подошва толстая, пару осколков так и застряли. Так что тут не везение, а умение. А об этом местным эскулапам знать не надо… Да и никому не надо. Понял?
— Да.
Посидели рядышком, уставившись на стену, а потом Степаныч усмехнувшись, порадовал:
— Месяц, полтора? Да я его за пару недель на ноги поставлю, ну за три точно, дырки глубокие… Надо ехать, все равно в себя еще не пришел. Лекарства взять, да вас с Сашкой отвезти. Пока за старшего будешь. Надеюсь положиться на тебя можно? По бабам не рванешь?
Я аж задохнулся от возмущения:
— Ты меня за кого принимаешь?
— Не кипятись. Если уж тебе не доверять, то кому тогда?
Аж расчувствовался от таких слов:
— Степаныч, да я… Ты ж знаешь! Да я…
— Все, все… Не шуми. Поехали.
Только чуть позже до меня дошло, что прапор просто развел меня как младенца… Как после таких слов от службы отлынивать? Да и парней придется строить… Развел!!! Хотя от осознания… слова эти, менее приятными не стали. Вот такой загиб психики…
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Вернусь в часть уже к вечеру, парни все на нервах… Мало того что с нашим командиром случилось, так еще и следаки мозг выели. Правда, и у тех чуть дед Кондрат не приключился. Попробуйте разговаривать с людьми, которые на любой вопрос отвечают:
— Я не буду отвечать на этот вопрос, без приказа непосредственного командира…
А командир где? Правильно! В больнице без сознания. Даже командира части приводили, но тот только рукой махнул:
— Бесполезно, ничего не скажут…
— Вы хоть осознаете последствия? — поинтересовался старший из следаков.
— Ждите майора Васильева — это их особист. Может, что и скажет…
— Может? Да я вас всех под трибунал…
— Закрой рот, капитан! Ты как перед старшим по званию стоишь? — гаркнул полкан. — Ты офицер или гражданская штафирка?
— Я вам не подчиняюсь…
— А они мне!
— То есть, как это?
— А так! Голову включи! У них свой особист — майор! И это на двенадцать человек! Так что закрой рот и молча жди…
Капитан оказался человеком умным, и ковырять мозг перестал. Примчавшийся на всех порах Васильев, очень порадовал его:
— Жди. Опрошу и подумаю, что тебе можно сказать…
На попытку возмутиться сунул под нос корочки:
— Прочитал? Теперь слушай. Я ссориться не хочу, но моих людей никто допрашивать не будет. Понял? Это дело государственной важности. Если поведешь себя правильно, я с тобой очень вкусным делом поделюсь, как раз умный следак из военной прокуратуры нужен. Умный! Ты понимаешь?
Капитан понял, задав только один вопрос:
— Очень вкусное?
— Пальчики оближешь. А если не ступим, то еще и звездочки поймаем. Как раз по одной на брата.
Следак повернув голову, задумчиво посмотрел на четыре звездочки у себя на погоне, прикидывая, как там будет смотреться одна — большего размера. Смотрелась она просто замечательно!
Естественно майору парни все рассказали, а тут мы… Конечно Васильев тут же приступил к "пыткам", но шепнуть парням о том, что капитан в порядке мы успели… Что тут началось! Крики, прыжки и обнимашки… Что уж греха таить, майор наш Васильев, принял самое активное участие в этом мероприятии. Кажется, он стал своим…
* * *— Скажи, Олег, это нормально когда майоры с рядовыми обнимаются? — поинтересовался старший лейтенант Крымов у своего непосредственного начальника капитана Зиновьева.
— Это же спецназ — у них все как не у людей…
— Да какой они спецназ? Срочники. Гонору только.
— Ох, не скажи. Я как с майором этим пообщался, так сразу пошел к полковнику — извиниться за свое поведение.
— Зачем? — удивился старлей. — Ты же правильно все сказал…
— Вот поэтому я твой начальник, а не наоборот, — усмехнулся Зиновьев. — Если ничего нельзя сделать, то зачем плодить врагов?
Достал из карманы пачку сигарет, вынул оттуда одну и закурил. Затянувшись, выдохнул сизый дым и продолжил:
— Поговорили. И он интересный момент упомянул… Такие у них наколочки интересные… Знаешь, что на них изображено?
— Не томи, а?
Капитан картинно затянулся, выпустил через нос дым, и хитро поблескивая глазами, наблюдал за подчиненным. Тот, почуяв что-то интересное, подпрыгивал от нетерпения, но молча ждал — позволяя начальству насладиться моментом.
— Так вот, Андрейка, Коршуны это…
— Какие Коршуны?
— Смотрю, ты совсем нюх потерял…
— Черт! — осенило старлея. — Не может быть, я думал там профи, а тут пацаны сопливые…
— А они и есть профи, и не завидую я тому, кто эту бомбу подложил. Факт: мы его не посадим, даже если найдем…
— Почему это?
— Ты корочки майора видел?
— Нет.
— А я видел… Серьезный дядя. А трудится простым особистом при пацанах? Боюсь даже предполагать, кто на самом деле их капитан… Такое не прощают… Да и видел я один караван. Бр… Мы тогда пытались разбираться, начальство местное очень недовольное было — суки продажные! Типа разбой и беспредел, а по мне, так и надо их…
— Ну! Что замолчал, дальше что?
— А ничего, пришли серьезные дяди, дали по голове нашему непосредственному и горячо любимому, и мы так ничего и не нашли. Да и не очень хотелось, я ж сразу понял, что там спецура работала. Настолько все качественно было, даже не проснулся никто… Да и дружок один шепнул, что это Коршуны шалят. Так что я особо и не рыл. Мне оно надо? Весь прикол в том, что в тихую информация про них ходила, а вот кто именно — не известно. Подумать только, срочники!