Путёвка в спецназ (СИ)
— Молодец Милославский! — Рогожин широко улыбнулся. — Но что б ты не зазнавался…
Забрав у меня пистолеты, сделал несколько пристрелочных выстрелов… подошел к мишени… посмотрел… хмыкнул… выстрелил еще по разу… снова посмотрел, и удовлетворенно покачав головой, пошел на огневой рубеж.
Встал, замерев и уставившись в одну точку перед собой:
— Давай!
Там где я крутился или хотя бы поворачивал голову в сторону мишени, он просто стоял… И, подняв руки, стрелял, все так же смотря перед собой: едва мишень приходила в движение, как следовал выстрел… Да, меня учили стрелять не целясь, стрелять туда, куда я смотрю… Я так и стрелял, но он-то не смотрел!
— Милославский!
— Я!
— Будь любезен, озвучь результат!
Офигеть!!! Девять десяток, пять девяток! При этом, не тратя ни мгновения лишнего!
— Ну что боец? Как? Сбил я твою спесь?
— Еще как… Еще и мордой пару раз в "это самое" макнули! — сконфужено признал я.
— Научиться хочешь?
— Да!
— На рукопашке не облажаешься, я тебя возьму… Кстати, вас это тоже касается… — ткнул пальцем в Тунгуса и Марата.
Ах, сколько раз я потом жалел, что чья-нибудь шальная пуля не вынесла мне мозг…
Что же касается рукопашного боя… Минут пять старлей с улыбкой наблюдал за нами. Потом сплюнул и приказал остановиться:
— Нет, хлопцы, так дело не пойдет! Меня интересует ваша реакция, а не то, насколько хорошо вы друг другу поддаетесь…
И не обращая внимания, на наши честные глаза, хмыкнув, добавил:
— Генералов разводить будете! Устроили показуху! А ну, в очередь…
Млять!!! Больно-то как!!! Вы пробовали ударить ветер? Или бороться с бурным речным потоком? Попробуйте! А я не буду… мне старшего лейтенанта Рогожина за глаза хватило! Ох-хо-хох… Если бы я знал… КАК! Он будет учить нас рукопашке… Или я уже повторяюсь? Один фиг, сколько раз я жалел, что мне не свернули шею в этот день…
А взял он: меня, Тунгуса, Марата, Балагура и еще одного парня, имени которого уже не помню, а может и не знал… Хотя по поводу Вовки, Рогожин частенько сокрушался:
— И где были мои уши, когда я вас набирал?
ГЛАВА ВТОРАЯ
Элитная часть? Нет, ну надо же было так влететь? Учебка! Еще одна учебка! И ведь что еще интересно: Рогожин ни слова не соврал. Это было элитное учебное заведение. С подобающим уровнем секретности, письма мы теперь получали, распечатанными. И что интересно, адрес на них был все тот же, что и раньше. Хотя мы находились совсем в другом месте. Ну да нас об это предупредили сразу, чтоб лишнего не писали. Ну а мне так вообще в жилу! Я ж ракеты в тайге охраняю, хотя решил на всякий случай написать, что теперь при штабе бумажки перебираю, а то, как бы папка жалеть меня не начал! А то мало ли… А так, сынок в безопасности — все хорошо! Забегу немного вперед и скажу о том, что все время пока я служил, адрес ни разу не сменился. Ну да у военных это нормальное явление…
Вы вот, наверное, недоумеваете, что это на меня нашло? Или думаете, что я записался в мазохисты? Да нет. Просто за прошедшее время я многое понял и осознал. Вот за вами когда-нибудь ходил табун охраны? Чтоб чуть ли не свечку держали… в процессе… Ну да вы меня понимаете! Хотя до такого не доходило, но было очень близко и так раздражающе. Естественно хотелось свободы, и, как правило, постоянные побеги. А стоило хоть на минуты вырваться из-под опеки, как меня начинало нести. И вот тут я сам за себя, да надо мной командиры, но ведь никто не бегает за тобой:
— Егор Анатольевич, это нельзя, туда не надо, папа ругаться будет…
И все зависит только от меня. Сверну шею, так сам! Но это вряд ли, я еще всем покажу, что нахрен мне эта охрана не нужна!!!
Ну да вернемся к тому, чему собственно мы учились. А готовили из нас диверсантов: по какой-то новой, ускоренной программе. Ну и как водится, на нас ставили эксперимент — загнемся или нет. Хотя это я, конечно, утрирую: все было рассчитано до мелочей, вот вроде сейчас упадешь и не сможешь встать… но нет — "выходной".
Как мало надо человеку для счастья! Всего лишь выспаться… Примерно раз в три-четыре дня: нам давали отоспаться. После стандартных четырех-пяти часов — нам давалось двенадцать. В первой учебке: шесть часов было за счастье, но и пахать приходилось меньше и, казалось бы, что со временем мы должны были привыкнуть спать меньше, но постоянные нагрузки, как физические, так и моральные — выжимали всех. Поэтому мы спали как убитые и бывали случаи, когда Рогожин накидывал часок другой… Но потом снова выжимал из нас все соки!
Не все выдерживали нагрузки или могли достигнуть постоянно повышающейся планки нормативов. Парней куда-то переводили, по утверждению нашего главного инструктора Рогожина, на Камчатку… Белых медведей пугать. Хотя через несколько месяцев, ставший моим непосредственным командиром, Рогожин признался, что их переводили в другие отряды. Зачем неплохо подготовленных парней терять? Это ему они не подходили, а другим так вполне…
Из начальной двадцатки он отчислил одиннадцать человек, и нас стало десять. Нет-нет, я умею считать, просто через две недели, после начала обучения, к нам добавился еще один боец — Саня.
Саня: мелкий (на фоне мужиков под метр девяносто), среднего роста, худой, жилистый, весь как на шарнирах и лицо такое интеллигентное. Казалось бы, как он вообще в ВДВ то попал, а уж в спецназ и подавно? Но не все просто в этом мире… Оказалось, что у него первый разряд по биатлону и естественно, что его загребли в снайперы. Только элитный снайпер из него не получился. В чем причина не известно, ведь стрелял Сашка весьма хорошо. Хотя похуже чем Тунгус или Марат. Зато с ножом парень оказался просто мастер… Вот и перевели к нам — чего добру пропадать! Ведь стоило взять в руки нож и вместо, казалось бы, обычного человека, он преображался в матерого зверя… В чем я убедился в первый же день знакомства!
У нас как раз предвиделся "выходной" — поэтому мы не спешили ложиться спать и занимались мелкими делами: подшивались, чинили форму и прочее… И тут в казарму вошел Санек. Поздоровавшись со всеми и представившись, спросил:
— Где можно приземлиться?
— Да вон пустая койка, — машу рукой, — бросай вещи и давай поближе, расскажешь, кто ты и откуда…
Сашка, сбросив вещи, подошел и задал очень серьезный вопрос:
— Мужики, есть что пожрать? С утра голодаю!
— Сухпай будешь?
— А есть выбор?
— Нет.
— Тогда буду.
— Держи, — запасливый Балагур подал гостю "перекус".
Недолго думая, тот начал грызть паек.
— Что глисты проголодались?
На горизонте появился Ванька: здоровенный шкаф, наш пулеметчик, в его руках пулемет казался маленьким и несерьезным. Все присутствующие удивленно посмотрели в его сторону — чего это он? А Ваньку заусило: начал нести какую-то ерунду, а новичок спокойно сидел и грыз паек. Что происходит? Ясно только, что у Ваньки какие-то претензии к этому парню. Народ напрягся, готовясь вмещаться. За драку можно было вполне лишиться "выходного". Как вы понимаете — это никого не устраивало!
А Саня все грыз и грыз, не обращая внимания на начавшего уже раздражать всех Ваню. Я только набрал в легкие воздух, чтоб рявкнуть на распоясавшегося подчиненного (сержант я или как?), но тут Ванька упомянул какую-то Лиду. Цветасто так! И Санька взорвался: раз, и он уже сидит на спине хама и, вцепившись в него как клещ, прижимает к шее нож. Никто даже среагировать не успел!
— Ну, здравствуй, Ванюша! Видишь, как все изменилось. Я теперь могу за себя постоять.
— Слезь, сука!
— А ты сбрось меня, — жарко шептал в ухо Саня. — Давай! А у меня рука дрогнет. Видишь, сколько свидетелей. Ты же самый сильный, давай!
Ваня стоял, красный как рак, и не знал, что делать. И лицо потерять нельзя и что делать — не понятно. Пора вмешаться:
— Отставить! Мать вашу! — я встал, поправил ремень и строго так: — Какого хера?