Отбор для страшного принца

В ходе дальнейших расспросов лекарю удалось выяснить, что про вьюнок девушка ничего не знала – она редко выходила из дома дальше храмовой паперти. Когда же отец погрузил ее в тачку и куда-то повез мимо привычного угла среди нищих, она решила, что надоела ему, и он просто избавляется от обузы.
– Ты решила, что тебя везут на кладбище? – спросил Лэйван, с трудом разбирая каракули непривычной к перу руки.
Девушка кивнула и добавила на листе:
– Мне говорили другие, такие, как я, что на кладбище есть яма с костями, куда скидывают ненужных…
Король и принц переглянулись, и король коротко кивнул – он немедля даст приказ о проверке этого слуха. Если в его столице так избавляются от калек…
– Тебе не надо бояться, – сказал принц. Он ощутил к бедной нищенке жалость, – тебя вылечат, и ты примешь участие в отборе. Фрейлины все расскажут. Отдыхай.
Королевские особы ушли, а лекарь, получив конкретный приказ, задумчиво взглянул на пациентку – пожалуй, это будет интересный опыт. Только сначала ее нужно отмыть!
 
Глава 4
 
Появление первой невесты шокировало всех! Нищая искалеченная девчонка из трущоб? Нонсенс! Лекарь старался не распространяться о заболеваниях Хлейги, но его помощницы скромностью не отличались, и вскоре при дворе обсуждали тот факт, что родилась девочка почти нормальной – только одна нога была чуть вывернута, и потому она хромала. Но мать малышки вскоре умерла, отец запил и в пьяном угаре швырял свое дитя в стены, ломая ей кости. Чудо, что лицо осталось целым. Но лекарь, сокрушаясь, говорил при лечении, что в этом хрупком теле переломано все, и лечение будет очень болезненным.
Онемела Хлейга тоже не сразу – когда надоела единственному своему родственнику плачем, он хотел ее задушить, да вовремя опомнился. Годам к десяти девочка стала походить на сломанную куклу, и, чтобы не кормить дармоедку, отец стал по утрам вывозить ее к храму – просить милостыню. А иногда забывал на паперти на ночь, и девушка спала в окружении бродячих псов и похожих на нее нищих.
Все эти подробности со смаком обсуждались в гостиных, но болтунов заткнула сама королева. Ей понравилась терпеливая и сильная духом девочка. К тому же перенесенные страдания наложили отпечаток на ее лицо – оно было тонким, одухотворенным, а большие голубые глаза, в которых плескался океан терпения, вызывали зависть даже у фрейлин.
Ее величество запретила обсуждать первую невесту, а лекарю велела не жалеть магии и редких лекарств для возвращения Хлейге здоровья. Лекарь честно сказал, что быстро исцелить старые травмы не получится, но ее величество лишь взмахнула рукой:
– Не экономьте, Луис, девочке досталось от жизни. Пусть она станет красивой и здоровой!
Лекарь молча поклонился.
Вторую невесту привезли в тот же день. Тут лишних вопросов не возникло – младшая дочь графа, милая девушка, едва покинувшая школу для благородных девиц. Она была бледна и расстроена – ведь юная леди Лавиния ждала первого светского сезона, а получила пугающий отбор для страшного принца! Но леди еще не забыла розгу гувернантки, поэтому сдерживала чувства как могла.
Ее ласково приняли и первой поселили в особом крыле дворца.
С леди Лавинией прибыли камеристка и компаньонка, и для них тоже нашлось место. Больше в этот день не было ни одной невесты, так что Двор отходил ко сну в легком разочаровании.
Однако на рассвете у ворот уже стоял потрепанный рыдван. В нем сидели две провинциальные барышни с одинаковыми вьюнками на запястьях. Дочери рыцаря. Двор успел обсудить девиц, а к вечеру разразился скандал – оказалось, вьюнком была отмечена лишь одна девица Улгрейв, вторая просто скопировала рисунок с руки сестры, и он поплыл, когда камеристка взялась натирать крепкие мозолистые ладошки душистым маслом! В скандал пришлось вмешаться самой королеве – вторую девицу назначили компаньонкой первой и тем прекратили ненужные слухи.
Потом было длительное затишье – целых три дня!
Ее величество уже начала нервничать и переживать о том, что страшному принцу придется выбирать всего из трех девиц, но возле главных ворот снова остановился экипаж, а за ним – второй и третий. Королева улыбнулась и отправила статс-даму встречать новеньких. На этот раз прибыли дочь барона из северных провинций, изнеженная дочь графа и трепещущая от каждого взгляда дочь доктора с южного побережья. Девушек приняли, разместили, а жрец в тот же день сообщил, что вьюнок на дне ритуальной чаши обернулся завитком ровно в половину круга.
  
– Что это значит? – нетерпеливо спросил король.
– Это значит, что во дворец прибыла половина невест отбора, – с легким поклоном ответил служитель матери-магии.
– Значит, всего их будет двенадцать? – ее величество довольно кивнула. – Достаточное количество для выбора, но не так много, чтобы создать проблемы или разорить нас содержанием и приданым. Я распоряжусь!
Королева взялась за свой ежедневник, который вела сама, а король и министр финансов переглянулись с заметным облегчением – дюжина приданого добра это не сотня. К тому же кое-что можно будет взять из кладовых дворца. Некоторые гильдии платили налоги не только деньгами, но и изделиями. Так что ткани, украшения, оружие – всего этого при Дворе было в избытке. Вот и почистят слегка закрома. Провинциальному барону плевать на изящество брошки или перстня – были бы камни покрупнее да цена повыше. Невестам тоже все равно, какое оружие подарят жениху – модную рапиру или старинный меч. Главное, чтобы красиво висел на поясе.
– А теперь нужно решить, что будут сообщать газеты! – напомнил присутствующим второй министр. Он отвечал за распространение новостей и слухов и знал, как легко качнуть в сторону общественное мнение.
– Нужно, пожалуй, нарисовать портреты невест, – предложила королева. – Выпустить открытки, что-то вроде игры – угадай, кто станет женой? Это поможет сократить расходы на увеселения.
Министр финансов одобрительно посмотрел на королеву – Алвена Алорийская была родом из крошечного королевства к югу от Алории, но умела не только экономить, но и зарабатывать деньги самыми необычным способами. Чего стоят только ее аукционы поношенных королевских платьев!
– Поддерживаю! – энергично закивал министр. – У меня в ведомстве есть хороший художник, способный быстро нарезать гравюры для литографии!
Принц Лэйван, молча стоящий в темном углу зала совещаний, беззвучно растворился в темноте. Он услышал то, что его касалось, и большего знать не желал. Магия давила. Порой ему казалось, что то, что распирало его изнутри, вот-вот задушит или разорвет на части! Потом все успокаивалось, но страшный принц и сам понимал, что долго так не протянет. Ему нужна пара. Половинка, с которой можно разделить это бремя.
Он успел навестить нищенку в лазарете, рассмотреть близняшек с галереи и поцеловать кончики пальцев леди Лавинии в саду. Все девушки его отчаянно боялись, хотя никто им не сказал, кто этот молчаливый господин в простом черном камзоле. Все они чувствовали тяжесть магии, придавившей его плечи.
К новеньким Лэйван собирался заглянуть на следующий день – девушкам нужно устроиться в комнатах, немного привыкнуть к обстановке, прежде чем они испытают на себе тяжесть его присутствия.
Уединясь в своих комнатах, отделанных специальным камнем, поглощающим магию, принц упал на постель и задумался об изменениях в своей жизни. Жена. Женщина, которая будет рядом. Сейчас в его жизни женщины присутствовали примерно два раза в месяц.
Глава охраны с парочкой подчиненных наведывался в уединенный домик на улице «веселых девиц», выбирал продажную девку посимпатичнее и приводил ее в покои принца. Утром забирал, мягко советуя навсегда забыть о том, где и с кем она была, добавляя к совету кошелек и легкое магическое внушение.
Впрочем, испуганные давящей силой женщины и сами не желали вспоминать эту ночь, хотя Лэйван всегда был мягок и осторожен. Ну, а глава королевской охраны был мудрым человеком и никогда не приводил принцу одну и ту же девицу дважды, да и по виду всегда выбирал разных – то брюнетку, то блондинку, то рыжую, а как-то раз и вовсе ниберийку привел, с кожей черной, как эбеновое дерево.