Одержимость (СИ)

— Я больше никогда не допущу повторение той истории, которая произошла не так давно. Я постараюсь меньше работать и больше уделять тебе внимание, сейчас у нас временно не получится путешествовать, однако в будущем мы обязательно посетим все те страны, в которые ты так мечтала попасть. Помнишь, мы говорили об этом на третьем свидании? Ты тогда так искренне мне улыбалась. Я скучаю по той улыбке…
Он вновь сжал мою руку. Чтобы отвлечь мужчину, который явно ожидал моего ответа, решила уточнить:
— Почему сейчас не можем путешествовать, ведь…
Вдруг раздался звук градусника — можно было посмотреть результат.
Марк взял его и сказал, нахмурившись:
— 37,5. Наверное, это просто от усталости. Тебе не хватает витаминов.
— С каких это пор ты стал так хорошо разбираться в вопросах здоровья? Обычно ты по любой ерунде сразу врача вызываешь.
  
Глава 9. Я слишком ненавижу тебя, чтобы это допустить
 
— Просто совсем недавно ты выписалась из больницы, и я уверен, что тебе не хочется туда возвращаться. Врач предупреждала, что могут быть недомогания, тебе лишь нужно больше отдыхать.
Я прищурилась, всматриваясь в его глаза. Он ответил мне спокойным взглядом, и вроде все бы ничего, да только шестое чувство подсказывало, будто тут что-то не так. Скорее всего, это просто моя внутренняя паранойя.
Мужчина вдруг встал и вышел, сказав напоследок:
— Подожди немного, я сейчас принесу лекарства.
Его не было всего лишь несколько минут. Часы показывали двенадцать дня, и я не представляла, как проведу рядом с ним все это время.
Марк вернулся в комнату и протянул мне стакан с водой.
— Выпей таблетки, они помогут немного восстановить твои силы.
— Хорошо, но что это?
— Врач прописал тебе витамины.
Я пожала плечами и выпила три таблетки. Вдруг телефон мужа противно зазвенел. Марк засуетился, достал его из карманов джинс и вышел из комнаты, чтобы начать разговор.
В голове немного прояснилось. То ли мне просто помогла прохладная вода, то ли таблетки были настолько быстродействующими, однако я почувствовала себя гораздо лучше.
Перспектива весь день лежать в кровати пугала до жути, ведь мужчина не собирался оставлять меня ни на секунду. Была лишь крохотная надежда на то, что ему все-таки придется ехать на работу, поскольку в последнее время там творится что-то невообразимое (подробностями он не делится), однако с каждой минутой я все больше убеждалась в том, что день будет по-настоящему ужасным и напряженным.
Вскоре мужчина вернулся — еще более хмурый, чем был до этого. Он потер лоб и потянулся к двери шкафа.
— Ты куда-то собираешься?
— Да, придется съездить на пару часов и урегулировать кое-какие неполадки. Когда-нибудь я точно уволю половину своей команды, эти идиоты совершенно не умеют работать.
Я промолчала, боясь тоном голоса показать, насколько эти новости меня обрадовали. Даже дышать стало как-то легче.
Когда Марк полностью оделся, выбрав, как всегда, белую рубашку и брюки с пиджаком, он повернулся ко мне, приблизился и поцеловал в лоб.
— Береги свои силы и никуда сегодня не выходи, хорошо?
Я просто кивнула ему. Самочувствие значительно улучшилось, однако вновь поцеловаться с полом мне совершенно не хотелось, так что сегодня мы даже не ссорились по этому поводу.
Прошло около часа с тех пор, как Марк уехал. Я включила телевизор просто для того, чтобы не лежать в тишине, и незаметно для себя уснула.
Пробуждение было очень неприятным. Под подушкой противно зазвенел телефон. Я протянула руку и взяла трубку.
— Слушаю.
— Ангелина Горчакова?
— Да, это я.
По спине пробежал неприятный холодок. Предчувствие чего-то нехорошего буквально засело у меня в груди.
— У вашей сестры неожиданно появилось осложнение, срочно требуется переливание крови. Поскольку у вас одинаковая группа…
— Я выезжаю.
Бросила трубку, быстро подорвалась с кровати. Первым делом взяла свою мед. книжку, паспорт и ключи от машины, которую Марк не так давно мне отдал, предварительно прочитав лекцию на тему высокой опасности на дороге и предупредив, чтобы я была максимально осторожна.
 
Руки жутко дрожали, отчего я постоянно что-то роняла и едва застегнула пуговицы на кофте. Несколько минут пыталась закрыть дверь ключом, однако в итоге просто захлопнула её, прекрасно понимая, что даже если сегодня Марк отпустил всю охрану, то камеры видеонаблюдения все равно фиксируют все происходящее.
Никогда еще так быстро я не ездила. Было крайне непривычно перестраиваться и привыкать к габаритам такой большой и длинной машины, однако я убрала все страхи куда подальше и еще сильнее нажала на педаль газа.
Страх за жизнь сестры нещадно заставлял мое сердце биться чаще. Я практически молилась всему сущему о том, чтобы с ней все было в порядке, и я успела.
Сейчас все мысли о побеге и Марке просто исчезли. Я даже не подумала о том, чтобы предупредить его, хотя с голосовым помощником могла бы сделать это за считанные секунды. Я просто гнала словно бешеная по дороге, слышала, как недовольно сигналят машины и не переставала ехать вперед. Сколько штрафов придет за мою сегодняшнюю поездку — страшно даже представить, и страшно лишь потому, что Марк увидит скорость и точно в тот же момент снова отберет машину.
Сейчас мне было по-настоящему плевать, что он может со мной сделать. Лишь бы успеть. Лишь бы только все было в порядке.
Когда на горизонте показалась больница, я еще сильнее нажала на педаль газа, и с диким ревом машина затормозила у обочины. Бросив её на краю дороги, я схватила сумку и побежала внутрь.
Поднявшись на третий этаж, увидела стойку администратора и поспешила к ней.
— Я — Ангелина Горчакова. Вы звонили мне недавно, где сдать кровь?
Женщина немного спешилась, глядя на мою взлохмаченную прическу и запыхавшееся выражение лица.
— Хорошо, дайте, пожалуйста, мед. книжку и паспорт.
Я протянула ей все документы. Та забрала их и ушла в другой кабинет, видимо, к медсестре, чтобы та проверила бумаги и дала добро на донорство.
Ожидание было невыносимым. Вокруг сновали люди, в воздухе витали болезни, а в сердце царил поглощающий страх, вытягивающий все силы.
Я сцепила руки и заставила тело перестать дрожать. Чтобы хоть как-то отвлечься, сняла пальто, поправила волосы и прикрыла глаза на минуту, концентрируясь на дыхании и борясь со страхом. Всегда так делала, когда Марк уходил из комнаты, оставляя меня разбитой, униженной и израненной.
Стоп. Не на том концентрируюсь. Сейчас важна только Элька, возмездие Марка подождет.
Дверь открылась, оттуда вышли две женщины. Второй оказалась та самая девушка, которую я чаще всего видела рядом с сестрой. Впервые она не улыбалась, а выглядела озадаченной.
— Здравствуйте. Почему вы не предупредили по телефону о том, что не можете быть донором крови?
— Что? В чем дело? Почему не могу? У меня прекрасное физическое состояние.
— Потому что вы ждете ребенка.
— Что?! О чем вы говорите? Это просто смешно, неужели вы не могли найти более убедительных причин для того, чтобы моя кровь была непригодна?
Девушка стушевалась, видя мой безумный оскал, и неуверенно продолжила:
— Как вы можете этого не знать, у вас же в мед. книжке есть вся информация?
— Какая к дьяволу информация?!
Я не переставала орать. Было совершенно плевать, что могут подумать другие, потому что мой тщательно построенный путь к свободе буквально рушился на глазах. Я будто наяву видела, как крошатся последние ступеньки и окончательно отрезают меня от будущего, к которому я так стремилась.
 
Резко вырвала у неё свои документы и невидящим взглядом уставилась на бумаги. Перед глазами все расплывалось, и мне с трудом удалось сосредоточиться.
«Не может быть. Это какая-то шутка. Нет. Только не это. Пожалуйста» — я увидела печать рядом с записью о моей беременности. Посмотрела внимательно на дату.