1928 год: ликвидировать ликвидаторов. Том 2 (СИ)

Между тем, оперативная информация из центра троцкистов отсутствовала. Предпоследнее сообщение, которое передали чекисты в СПЕКО из Горок, гласило, что Лев Троцкий выступает с крыльца усадьбы перед своими сторонниками, призывая немедленно брать власть в стране. А последнее сообщение от чекистов было коротким: «Отстреливаемся, но не сдаемся». На что Бокий приказал чекистам в Горках немедленно уничтожить всю секретную документацию, пообещав прислать помощь.
Вот только, к этому моменту Бокию уже мало кто подчинялся. Кроме его собственного отдела СПЕКО, Бокий мог рассчитывать в какой-то мере только на разведчиков Трилиссера, да на некоторых оперативников. Штаб дивизии имени Дзержинского игнорировал команды Бокия, но, одновременно саботировал и выполнение команд Ежова, видимо, не признавая главой ОГПУ ни того, ни другого. Милиция тоже не решалась действовать радикально, предпочитая не вмешиваться в происходящее. Сам Ежов, похоже, пребывал в растерянности с того момента, когда у него пропала связь с Кремлем.
В то время, как Кремль был блокирован изнутри и снаружи уже несколько часов по неизвестной причине, в управлении страной наметился полный хаос. На Старой площади, судя по всему, пытался командовать председатель Центральной Контрольной Комиссии Серго Орджоникидзе, ругаясь с председателем Совнаркома Рыковым и с председателем ЦИК Калининым, предлагая им немедленно объявить чрезвычайное положение в стране и штурмовать Кремль войсками. Но, Рыков и Калинин медлили, надеясь сначала подавить мятеж троцкистов в Горках с помощью войск, высланных туда по распоряжению Ворошилова.
Разброд и шатание в столице нарастали с каждым часом. И я в этот момент просто не мог позволить себе тащиться дальше в сторону Москвы на медленном бронепоезде. Иначе, упустив время, повлиять на расклады во власти мне будет уже просто невозможно! Потому я спросил Эльзу:
— А ты случайно не знаешь, как в Казани обстоят дела с самолетами?
Она ответила, даже не задумываясь:
— Есть в Казани самолеты, Вячеслав Рудольфович. «Добролет» уже пару лет выполняет регулярные рейсы в Нижний Новгород и в Саратов. В Москву тоже летают.
«И откуда она столько всего знает?» — удивился я в очередной раз эрудиции собственной секретарши. И тут же вспомнил, что, хотя «Аэрофлот» еще не образовали, но организация воздушного сообщения в Советском Союзе к 1928 году уже существовала. Такой организацией и стал «Добролет», придуманный Троцким, когда он еще занимал пост наркомвоенмора. Впрочем, то, что воздушное сообщение организовал вождь всех троцкистов, само по себе не означало, что этим не стоит воспользоваться. Потому я приказал Эльзе:
— Отправь телеграмму, пусть подготовят самолет к вылету в Москву.
Мы приехали в Казань в три часа ночи. Положение складывалось такое, что скрывать свое прибытие мне более не имело смысла. Я не знал, что ожидало меня на вокзале. Когда делал последние распоряжения начальнику поезда и командиру роты охраны, то отдавал себе отчет, что впереди ждет полная неизвестность. Проклятая турбулентность событий, предсказанная мне во сне, настигла меня.
Уже подъезжая, пока еще поезд не остановился, я заметил из своего иллюминатора в свете фонарей вооруженных людей в шинелях, стоявших с винтовками повсюду между путей и на платформах. Я хорошо понимал, что здесь могли, например, сразу же меня арестовать по распоряжению того же Ежова. Потому я распорядился, на всякий случай, все башни бронепоезда с пулеметами и орудиями привести в боевую готовность, а первым на перрон, когда поезд еще не совсем закончил движение, на малом ходу выскочил командир охранной роты со своими бойцами. Эти резвые парни быстро образовывали на платформе мой вооруженный эскорт.
К счастью, все прошло гладко. На этот раз местные руководители ОГПУ, получив по телеграфу мои распоряжения, неплохо подготовились к встрече, выставив в окрестностях вокзала вооруженные патрули. И, несмотря на ночное время, меня у бронепоезда встречал сам начальник Татарского областного отдела ГПУ Дмитрий Яковлевич Кандыбин. На фоне слухов, поступающих из столицы в последние часы по каналам секретной связи, он, хоть и не был посвящен в детали происходящего в Москве, но понимал, раз сам товарищ Менжинский неожиданно приехал, прервав какую-то свою важную поездку, и просит встретить его в этот неспокойный момент прямо посреди ночи — значит положение весьма серьезное.
 
Передо мной в свете фонаря стоял высокий человек в пальто из черной кожи, подпоясанный широким армейским ремнем, на котором висела большая деревянная кобура с «Маузером». Крупная голова этого мужчины лет сорока на вид под фуражкой была обрита наголо, широкий нос придавал лицу жесткое выражение, а серые глаза смотрели внимательно и даже хищно. Этот человек мог быть весьма опасен. Впрочем, он и был опасным для врагов. На меня же Дмитрий Яковлевич явно старался произвести хорошее впечатление, сразу сказав очень вежливо:
— Добро пожаловать в Казань, товарищ Менжинский! Простите, что недоглядели, допустили нападение бандитов на часового с вашего поезда. Но, мы не знали, что это именно вы проезжаете через Казань на восток. Сейчас, к вашему возвращению, меры нами уже приняты. Личности бандитов, застреленных часовым, установлены. Это матерые грабители, которых мы давно разыскивали. Все причастные к ослаблению бдительности на привокзальной территории милиционеры понесут наказание…
— Вот и замечательно! — перебил его я, не желая вдаваться в подробности местечкового разбирательства, чтобы случайно не проговориться о том, что покушались совсем не на часового, а на меня самого. Вместо выяснения подробностей я спросил прямо:
— Надеюсь, что самолет, о котором я телеграфировал, уже готов к вылету в Москву?
— Да, разумеется, — осекся Кандыбин.
— Тогда сразу едем на аэродром, — приказал я.
— Положение в столице серьезное, как я понимаю? — все же поинтересовался он, когда мы двинулись к автомобилю.
Я ответил:
— Весьма. И там срочно требуется мое присутствие. А вы тут будьте готовы к любым неожиданностям. Никаких иных приказов не выполнять, кроме моих.
Он усмехнулся:
— Да я и не собирался. А то какая-то чехарда началась с утра. Сначала телеграммы шлет Трилиссер, представляясь исполняющим обязанности председателя ОГПУ, потом точно так же, как он, представляется некто Ежов, которого я даже не знаю, затем Бокий.
— И что вам Бокий приказал? — спросил я.
— Он недавно подтвердил, чтобы мы организовали вам встречу, как полагается, — сказал Кандыбин. И тут же задал вопрос:
— Насколько я понимаю, он не самозванец?
— Нет. Бокия исполняющим обязанности председателя назначил своим приказом я на время своего отсутствия, как и Трилиссера до этого. А вот Ежова я не назначал. Если кто и самозванец в нашей конторе, так это он, — внес я ясность.
Вся привокзальная площадь была оцеплена чекистами и милицией. Ни одного подозрительного лица возле вокзала не осталось. На этот раз всех вычистили. Бродяг и беспризорников куда-то, видимо, вывезли, а торговые заведения ночью не работали. Пассажиров же, ожидающих поезда, заблокировали на время моего прибытия в достаточно большом вокзальном здании. Потому мы прошли от бронепоезда к бронеавтомобилю без всяких помех и без лишнего внимания. Лишь вооруженные бойцы несли караулы вокруг нас.
Помимо Кандыбина, меня сопровождали Эльза и два стрелка из моей роты охраны с бронепоезда. Но, внутреннее пространство броневика оказалось довольно тесным. И мне пришлось приказать охранникам ехать на подножках снаружи, держась за дверные ручки. Мы же с Кандыбиным и с Эльзой оказались притиснуты вплотную друг к другу на заднем сидении. Так и поехали в сторону аэродрома.
  
Глава 25
 
Броневик ехал по заснеженной дороге тяжело, то и дело проваливаясь колесами в какие-то колдобины, а подвеска у него была вовсе не мягкая. И мне приходилось одной рукой придерживать Эльзу, сидящую от меня слева, прижав ее к себе, чтобы она не ударялась о броню каждый раз во время очередного подпрыгивания бронемашины. Ведь об отделке, смягчающей удары, никто не позаботился. Кандыбин, конечно, косился на мою секретаршу, забившуюся подмышку к своему начальнику, но ничего по этому поводу не говорил. Зато все время о положении в столице вопросы задавал. Поскольку я и сам в тот момент точно не знал, что же там конкретно произошло в Кремле за время моего отсутствия, и как развивается ситуация, то увел Кандыбина от этой темы, попросив все-таки рассказать о тех бандитах, которых Эльза прикончила совсем недавно. Он и рассказал: