Чайки и абьюзер
–Что теперь? – вопрос Ани прозвучал по-детски неуверенно.
Андрей не пошевелился. Аня ощутила, что слез больше нет, а во рту все пересохло.
–Посмотри на меня, – попросила Аня.
Но Андрей по-прежнему тупо смотрел вниз.
–Мы не можем здесь оставаться. Я не выдержу. Завтра же мы уедем. В Индию. Или еще куда. На год. Да, на год. И там, где никого не будет… мы попробуем все заново. Без всех. Только ты и я. Слышишь, что я говорю?
Андрей посмотрел на Аню как на умалишенную.
–Завтра уезжаем. Да?
Андрей поднялся с дивана. Аня была уверена, что сейчас он крепко обнимет ее, попросит прощения, будет целовать ей руки, объяснять, что его околдовали, что у него «съехала крыша» или ему что-то подсыпали, ион в бессознательном состоянии переспал с чужой женщиной и проклинает себя за это. Но Андрей молча вышел из комнаты, даже не взглянув на Аню. Она слышала, как он зашел в спальню и улегся на кровать. Аня опустилась на пол, и не понимала, сколько просидела в неуклюжей и неудобной позе. Она очнулась, когда у нее страшно затекла нога. Аня пошла в спальню и увидела, как ее муж мирно спит на их большой кровати, на ее любимом шелковом белье. Аня вернулась в кабинет, села за ноутбук мужа. Она была уверена, что найдет там что-то еще, и не ошиблась. Андрей создал папку «Важное», где хранилась вся его переписка с Диной. А также их совместные фотографии —их было много, очень много. Всю ночь Аня читала, сквозь пелену слез изучала фото, и периодически нервно курила на кухне. Прожив с мужем двадцать лет, Аня с ужасом понимала, что ничего не знала о нем, и даже не подозревала, в какой пропасти лжи она оказалась. Его связь с Диной не была простой банальной изменой, это было настоящим сокрушительным предательством. «Почему? Почему? За что? —Аня захлебывалась от горечи и отчаяния.—Завтра он уйдет из дома. А я уеду. Одна. Сбегу к чертовой матери».Мысли Ани хаотически скакали: она думала о своей разбитой жизни, о Машке, о ее предстоящей свадьбе, на которой теперь Ане не хотелось присутствовать. О подруге Лене, которой она не хочет рассказывать правду. О Дине и ее муже, который явно ни о чем не догадывается. И о том, что рано или поздно ей придется решать какие-то формальности с разводом и имуществом.
За окном медленно просыпалось утро. Прежней жизни больше не существовало, а будущее зияло черной дырой. Аня подумала: чтобы ей посоветовала прагматичная и опытная в подобных вопросах Ленка? Скорей всего – сохранить компромат. Аня стала рыться в ящиках, нашла флешку и, трясясь от страха, что она не додумалась об этом раньше и теперь Андрей может проснуться в любой момент, стала скачивать переписку и фотографии мужа с любовницей. Она действительно услышала, как Андрей проснулся и поднимается с кровати. Аня замерла – куда спрятать флешку? Она услышала покашливание мужа и звук его шагов. И тут Аня вспомнила, как сам Андрей говорил, что важные вещи нужно прятать на самые видные места. Аня быстро и тихо опустила флешку в вазочку, в которой лежали всякие мелочи, типа скрепок, старых визиток и пуговиц, закрыла ноутбук и быстро села на диван. Андрей зашел в комнату и бросил взгляд на ноутбук. Он подходил к Ане, злобно сверля ее взглядом. Аня испугалась, что муж ударит ее, и поднялась, тревожно глядя ему в глаза.
–Ты во всем виновата! – резко заорал Андрей.– Это все произошло из-за тебя! Ты достала меня своими вопросами. Дурацкими советами. Своими месячными. Своим гребаным нытьем. Ты такая вся охрененно правильная! Такая хозяйственная! Все в дом, все в дом! Ты, блин, зацикленная вконец! Ты – не свободная, ты – зацикленная, зажатая тетка! Я без твоих вопросов и дурацких советов припарковаться не могу! Я все делаю неправильно! Только Анечка у нас все делает правильно! Это не так, то не так. С этим так не общайся! Это не одевай! Так не говори! Достала! Понимаешь? Достала! ТЫ виновата в том, что я сделал! ТЫ…
Андрей захлебнулся в собственной слюне и «дал петуха». В возникнувшей паузе раздался тихий Анин вопрос:
–Тогда зачем ты живешь со мной?
Андрей опешил и не смог продолжить дальше.
–Если я тебя так достала, зачем ты живешь со мной?
Аня смотрела на Андрея, еле сдерживая бурю эмоций и слез, рвущихся изнутри от обиды и несправедливости. Лицо Андрея покрылось красными пятнами, он отвел взгляд, подскочил к столу, схватил ноутбук и сумку и быстро вышел в коридор. Аня слышала, как он гремит ключами и матерится. «Сицилианская защита – это защита нападением», —пронеслось в ее голове. Она тоже вышла в коридор и смотрела, как Андрей нервно одевается.
–Задержись. Нам нужно поговорить.
–Не сейчас.
–Ты любишь ее?
–Не хочу об этом. На хрен повторять: «любовь», «любовь». Слова только все обесценивают.
–Так у вас просто секс? Так ты не любовью, а сексом перечеркиваешь всю нашу жизнь?
–В отличие от тебя, она – свободна! – театрально произнес Андрей, уйдя от вопроса.
–Это как?
–Тебе этого не понять.
–У нее муж и трое детей.
–Да хоть пятеро!
–А ее муж в курсе?
Андрей приблизился к Ане, стал тыкать пальцем ей в грудь.
–Только посмей ему об этом вякнуть. Ты не представляешь, что будет.
–Значит, не в курсе. Так она и с тобой, и с ним.
Андрей, словно безумный, выскочил из квартиры. Аня слушала, как он закрывает замки, и беззвучно заплакала. «Неужели я во всем виновата? Что я сделала не так? Что? Я виновата… я чего-то не понимаю… я – зацикленная тетка?.. Это конец или нет?..» —скулили Анины мысли.
Аня сидела на кухне и бездумно рассматривала узор на шторах. Она очнулась от кого-то странного звука, и поняла, что этот звук издавала она сама – Аня выла. Она была противна себе, в своем безволии и бездействии. «Я не героиня, я просто размазня, тряпка… я – зажатая… вот почему моя книжка такой отстой… я пишу про слабых женщин… а нормальная женщина не должна тупить и выть, как дура… она должна действовать… иначе ее никто не будет уважать и любить… и даже никто не пожалеет… он сказал, что я виновата во всем этом… нужно встать, привести себя в порядок и что-то делать… делать, действовать. Но что мне делать? Я ничего не соображаю… и ничего не хочу… ведь я люблю его… люблю… даже после всего этого»,—и Аня снова завыла и вдруг вспомнила один случай столетней давности. Ей было семнадцать. Они с Ленкой, такие из себя умницы и красавицы, встретились со своей подружкой Ритой, которую бросил парень, и ей было необходимо поделиться своим горем, выговориться, попросить совета. Аня и Лена, как гуру в вопросах любви, слушали рыдающую Ритку, переглядывались между собой, закатывали глаза— им было пофигу до ее глупых проблем, они ее не жалели. Аня тогда думала, что Рита выглядит совсем жалко и сама себя превратила в это жалкое существо. «Вот что я думаю, Ритусь. Только без обид. Если парень тебя послал, значит – сама виновата. Если бы ты его послала, значит, он —отстой и козел»,—отчеканила Рите семнадцатилетняя Анна. Рита встала и ушла. Больше Аня никогда ее не видела и не думала о ней. Но теперь от этого воспоминания стало стыдно и грустно.
Уже несколько часов Аня хотела уйти из дома, но у не было на это никаких сил. Она, как мазохистка, представляла, как Андрей трахается с Диной в небольшом уютном отеле, в самом центре Москвы, и не могла заставить себя избавиться от этих видений. «Уйди из дома, позвони Лене, не сиди тут одна, а то свихнешься, тебе необходимо с кем-то поговорить, —стучало у Ани в висках.—Хватит, это произошло, ничего не изменишь. Приведи себя в порядок и выйди на улицу». Наконец, на каком-то внутреннем резерве, Аня заставила себя встать, накрасить глаза, она на автомате надела джинсы и футболку, стала звонить Лене. Но Лена не отвечала. Аня написала ей по ватсапу: «Позвони. Срочно». Никаких звонков. Аня выдвинула ящик с инструментами, взяла оттуда небольшой молоток, сунула его в сумку.
–Я знаю, как ее найти. Знаю, в каком они отеле,—вслух произнесла она, надела куртку и решительно подошла к двери.