Гарем-академия 5. Императрица (СИ)

Даари почувствовала, как по ее телу прошел холодок, и одновременно сердце сдавило болью.
— Все так плохо? — спросила она.
— Хуже, чем было при Кеаре, — сказал он. — И дело не только и не столько в Есуа. Но это разговор особый, для вечера. Пока у нас осталось не так много времени. Поэтому буду тебе признателен, если ты все-таки выберешь — красный или лиловый?
  
Глава 18. Беда с двойными агентами (без правок)
 
Даари не успела привыкнуть к Флюоритовому дворцу, как к дому. Поэтому, когда Дракон высадил ее на центральной парковке Таальской резиденции и был таков, она оглядела знакомые башни со смешанными чувствами. Как будто вернулась к обломкам давно виденного сна или наброску жизни, которую так и не прожила. Странно было вспомнить, как она подбирала персонал или волновалась, где именно будет спать ее ребенок, когда родится — в одной с ней спальне или нет!
Даари встречал главный евнух резиденции — он, кстати, сменился, раньше, до ее плена, был другой мужик — который спешно отчитался о том, как Флюоритовый дворец готовили к приезду хозяек (во множественном числе, так как принцессы официально ставились на довольствие с первого дня жизни). Он подтвердил, что девочкам уже отвели отдельную комнату, где спешно оборудовали систему бассейнов и устанавливали инкубатор — для их человеческих тел. В спальне Даари для этого не было места, пришлось переделывать расположенную внизу детскую со смежной игровой комнатой. Там заодно установили койку для кормилицы — или самой Даари, она решила, что иногда тоже будет там спать.
Иногда. Не слишком часто: как выяснилось, у нее просто не будет времени!
Саюра Осат, едва поприветствовав Даари, поклонившись и поздравив ее с рождением детей, а также грядущим повышением статуса, тут же с многочисленными извинениями вывалила целый ворох информации о мероприятиях, в которых Даари надлежит принять участие в ближайшее время. В основном разного рода публичные выступления и все такое.
— Ого! — Даари с тревогой окинула взглядом испещренный пометками календарь в планшете Саюры. — С чего это вдруг так плотно?
Прежде у Даари не было и десятой доли этих обязанностей! Если не считать церемонии Сплетения Уз, она вообще всего один раз дала интервью журналистам с Канала всеобщего оповещения — так быстро и программно («Благодарю Владыку за оказанную мне честь и обязуюсь преданно исполнять обязанности супруги перед ним и всем народом Цивилизации!»), что Даари сейчас уже едва помнила, как это все происходило и когда. Но на публичное выступление то мероприятие не тянуло.
— В связи с вашим деликатным положением и испытаниями в Аттоне ваше расписание было максимально очищено от любых второстепенных обязанностей, — сказала Саюра. — Личное распоряжение Владыки. А теперь… вам, как Императрице, придется взять на себя больше представительских обязанностей.
— Но я еще не императрица!..
«И чем дальше, тем меньше хочу ею быть».
— Прошу прощения, госпожа, мои знания и навыки в области связей с общественностью рудиментарны. Глава соответствующей дворцовой службы, придворная дама Арита Ночная Астра, настоятельно просила вас выделить ей время при первой же возможности, она вам все объяснит.
— Ясно, — кисло поморщилась Даари.
Впрочем, и без объяснений ясно: именно это имел в виду Владыка, когда говорил, что у него времени нет даже почесаться, и поэтому он вынужден просить Даари взять на себя часть его обязанностей! Конечно же, наименее важных, но выступление перед публикой как раз к ним относится…
Сердце Даари дрогнуло: она вдруг поняла, что не сможет видеть девочек больше, чем три-четыре часа в день. И то если она станет есть в детской. И это сейчас, когда они такие миленькие, такие чудесные, так быстро растут и меняются не то что каждый день — каждый час!
Очень захотелось набрать номер Владыки и наорать на него. Пожертвовал он первым годом ее материнства, называется! А саму Даари он спросил?! А девочек — спросил?! Может, у них психологическая травма на всю жизнь будет от того, что мамы рядом не было в первые, самые важные месяцы!
 
Еще Даари пришло в голову, что Владыка, фактически, напрямую ей признался: он назначает ее императрицей не в результате признания каких-то там заслуг, а просто потому, что ему сейчас не разорваться и нужна сравнимая (хотя бы номинально) фигура. 
Может, он и Кеару тогда затем же назначил, и никакими выдающимися достижениями она на самом деле не отличалась?.. Это многое бы объяснило: одна из причин, по которым Даари все никак не могла поверить, что демоница, которую Дракон уничтожил на чердаке одной из башен Академии, действительно была легендарной Кеарой, именно потому, что как-то эта змеюка… ну, не проявила себя мифической фигурой! Да, Даари могла размазать по полу, не напрягаясь, но разве это трудно? Даари как маг — ноль без палочки, а тогда была еще хуже. Госпожа Лайет, например, казалась куда сильнее почившей демоницы, и даже противная профессорша Виаллина…
Хотя, пришло Даари в голову, может, эти две известные ей преподавательницы производили лучшее впечатление просто потому, что магия сильно ушла вперед со времен Кеары?.. Ладно, неважно. Это так, пустое любопытство. Сейчас важно другое: Даари с первых минут становилось все яснее и яснее, что предстоящее возведение в императорский сан вместе с возможностью упрочить положение для себя, для дочерей, для Инге — и для Тарика, если его вообще можно спасти теперь! — принесет с собой такую нагрузку, по сравнению с которой нагрузка в Академии, в Армии и в первые месяцы ее замужества (это когда Дракон заставил ее взять в Академии отпуск) покажется детским смехом на лужайке.
Помимо грядущей загруженности и чувства нереальности от возвращения, Даари достался еще один сюрприз: оказывается, во Флюоритовом дворце ее ждала Гешвири. Ту пропустили без проблем: она ведь оставалась старшей придворной дамой сиятельной старшей супруги Сат. Замужество и переход в другой клан сами по себе не означали немедленной отставки. В свое время девушкам пришлось интриговать, устраивая дуэль, только потому, что было понятно: едва став Дождевой Сливой, Гешвири придется сделать перерыв на рождение ребенка — и активно помогать Даари в первые год-два она не сможет.
Зная, что это замужество все же состоялось, Даари как-то подсознательно Гешвири… списала, что ли? Нет, это звучит слишком резко.Просто она слишком привыкла в последние месяцы рассчитывать только на себя, чтобы всерьез начать рассчитывать на близкую подругу. Наоборот, как-то без вопросов сразу приняла, что их дороги разошлись — по крайней мере на время. И была слишком занята (в том числе борьбой за свою жизнь), чтобы испытывать горечь или сожаление по этому поводу.
Наверное, именно поэтому за все эти дни Даари и не делала особенно настойчивых попыток связаться с Гешвири. Сначала поддалась на уговоры Лаили Канно, которая не советовала никого оповещать о спасении Даари из-за соображений секретности; а потом, когда смысл в секретности пропал, Даари оправлялась от ран, плохо соображала и думала о чем угодно, кроме Гешвири. Слишком много дел образовалось после отъезда из Толосси: тут и Тарик, и восстание, и Сиара Салагон, которая, оказывается, не просто так исчезла (была казнена Драконом? ходили такие слухи, но Даари как-то не успела спросить Владыку об этом), но и оставила после себя каких-то таинственных агентов с не менее таинственными заданиями. А прежде всего этого Даари думала о дочерях, беспокоилась о дочерях, раздумывала, как лучше о них позаботиться, заранее переживала о том, сколько трудностей им придется преодолеть. 
За всем этим ей как-то даже в голову не пришло, что можно хотя бы написать Гешвири «привет, я жива! Как ты?». И теперь, когда ее (некогда?) ближайшая подруга грациозно поднялась с дивана в Желтой гостиной, чтобы приветствовать Даари, та ощутила острый стыд.