Солнечный ветер
Дверь грузовой кабины тотчас отъехала назад, из темного чрева на заснеженную поверхность посыпались мужчины в одинаковой униформе. У кого-то в руках было оружие и носилки, у кого-то медицинские сумки и термосы, у кого-то широкие лопаты и прочий инструмент для расчистки снега.
Космонавты спокойно ждали спасателей метрах в пятидесяти от вертолета. Едва передовая группа приблизилась, Сергеев указал направление и крикнул:
– Догоните нашего североамериканского попутчика. Попутал направление и ушел в ту сторону волков кормить.
– Понял, – кивнул командир группы и с двумя помощниками начал поспешно спускаться в овраг.
На смену вооруженным спасателям пришли медицинские специалисты и другие сотрудники штаба спасательной операции.
Несмотря на то что замерзнуть космонавты не успели, обоих обернули теплыми пледами, дали выпить по несколько глотков горячего чая и, поддерживая под руки, повели к молотящему винтами вертолету. Поисковикам требовалось как можно быстрее поймать сбежавшего американца, однако жизни и здоровье советских космонавтов были важнее.
* * *Поприветствовав экипаж вертолета, Сергеев и Ритвицкий устроились в специальных удобных креслах с откинутыми назад спинками. Вокруг по-прежнему суетились врачи. Один из них помогал частично освободиться от скафандров. Другой измерял давление и частоту пульса. Третий готовил к работе переносной кардиограф. Четвертый колдовал над огромной раскрытой аптечкой, готовя «угощение» в виде каких-то поддерживающих витаминных пилюль.
Тем временем вертолетчики делали все, чтобы как можно скорее доставить вернувшихся на Землю космонавтов на ближайший аэродром, где для перелета в Москву их поджидал новенький Ту-134, а членов поискового штаба и врачебного корпуса – старый надежный Ил-18.
Двигатели «вертушки» увеличили обороты. Качнувшись, винтокрылая машина оторвалась от поверхности и на несколько секунд зависла на высоте двадцати метров. Проверив центровку и загрузку, командир толкнул ручку управления и приступил к набору высоты и скорости.
А на освободившуюся площадку уже заходил следующий борт, в задачу которого входила транспортировка только что задержанного на дне оврага астронавта Ирвина Гленна.
* * *Перелет до ближайшего военного аэродрома занял около сорока минут. Гарнизон с аэродромом находились на краю среднего по размерам казахского города. На бетонном перроне, куда подрулил вертолет, ожидала внушительная группа официальных лиц: руководство областью и города, командование местного авиационного гарнизона, сотрудники штаба спасательной операции… Разумеется, не обошлось без спонтанно организованного митинга со словами поздравлений.
А дальше случилось нечто странное. Местное руководство после митинга хотело угостить космонавтов шикарным обедом, да московские представители заартачились: строгая диета, программа реабилитации, жесткий график… В общем, Сергеев с Ритвицким проглотили выделившуюся слюну и побрели к выходу из терминала, от которого по выметенному от снега бетону намеревались дойти до ожидавшего Ту-134.
И тут Ритвицкий внезапно схватил своего командира за руку и начал заваливаться набок.
В первые секунды Сергеев реально испугался и уцепил товарища за шиворот, чтоб тот не грохнулся на холодный бетон. Моментально набежали медики, уложили Ритвицкого на чью-то шинель, вокруг началась форменная суматоха.
Александр по-прежнему находился рядом, поддерживая голову Риты. Наблюдая за происходящим, он вдруг понял, что друг валяет дурака. За время полета Сергеев несколько раз становился свидетелем того, как Рита по-настоящему терял сознание. Тогда недуг сопровождался жуткой бледностью лица, слабостью, обильной кровопотерей. Сейчас ничего этого не было. Розовые и отнюдь не впалые щеки, ровное дыхание, щелки приоткрытых век, сквозь которые Рита подсматривал за перепуганными врачами…
– Ты чего, балбес, вытворяешь? – улучив момент, шепотом спросил он.
– Молчи, – так же тихо ответил товарищ. – Надо протянуть время.
– Сколько?
– Минут пятнадцать…
* * *За окнами иллюминаторов монотонно гудели четыре двигателя старенького Ил-18. Друзья, переодетые в парадную военную форму, сидели в соседних креслах. Впереди расположилось руководство, позади сотрудники рангом помельче, сбоку через проход на космонавтов поглядывали отвечавшие за их состояние медики.
– Ну и на фига ты устроил этот цирк? – с улыбкой поинтересовался Сергеев. – Не мог просто сказать начальству о неисправности гидравлики стабилизатора?
– Саша, ты замечательный человек, отличный командир и талантливый космонавт. Но у тебя есть один крупный недостаток, – невозмутимо ответил Ритвицкий.
– Это какой же?
– Ты все время пытаешься руководить в той области, в которой ничего не соображаешь. Беда прям с тобой, ей-богу. Ну вот представь, что лет через сорок вдруг появятся такие же некомпетентные депутаты и чиновники. Это ж просто финиш наступит. Конец экономике и всей стране…
Кажется, Рита намеревался растянуть свою речь до посадки в аэропорту столицы, но Александр шутливо пихнул его локтем в бок.
– Заткнись. Такого никогда не будет.
Товарищ скептически глянул на него, но спорить не стал.
– Ладно, объясняю, – вернулся он к инциденту на военном аэродроме. – В Москве, слава богу, есть люди, верящие в мои способности. А здешнее руководство и экипажи прибывших за нами самолетов никогда об этих способностях не слыхивали, вникаешь?
– Пожалуй, ты прав, – согласился Сергеев, – могли бы не поверить твоим предсказаниям.
– Это как минимум! А то и вообще за сумасшедшего бы приняли. Прикинь: подходит к самому главному начальнику такой спустившийся с орбиты Апостол и заявляет: «Давайте не полетим на «тушке», потому что ровно через пятнадцать минут после взлета ее стабилизатор встанет в крайнее верхнее положение, и все, находящиеся на борту, погибнут».
Представив сию картину, Сергеев и впрямь рассмеялся.
«Да, – вздохнул он, поглядев в иллюминатор, – Рита опять оказался молодцом: вовремя распознал опасность, устроил цирковое представление, задержал вылет на «тушке»… В результате самолет с уже запущенными двигателями стоял на перроне, и неисправность гидравлики выявилась на земле, когда проклятый стабилизатор на глазах у всех встал в крайнее положение. В результате «тушка» осталась на военном аэродроме до устранения неисправности, а вся честная компания отправилась в Москву на старичке «Ильюшине».
* * *До посадки на одном из подмосковных аэродромов оставалось около двадцати минут.
Все трудности космического полета остались позади. Станция «Салют-6» в целости и сохранности утюжила орбиту. Все ее системы штатно функционировали, наземные специалисты с помощью телеметрии отслеживали исправность агрегатов и тех же систем, температуру, давление и состав воздушной смеси в отсеках. Запасы продовольствия, воды и кислорода пополнились за счет «Союза», в результате чего станция была готова к приему очередной исследовательской экспедиции. Но самым главным достижением полета Сергеева и Ритвицкого стало исчезновение неизвестного объекта, внезапные появления которого всегда сопровождались самыми неожиданными отказами техники.
Полчаса назад Сергеев поинтересовался у Ритвицкого:
– Объект точно больше не появится возле станции?
Немного посидев с закрытыми глазами, тот ответил:
– В будущем я его не вижу. «Салют-6» прослужит верой и правдой до середины 1982 года, приняв в общей сложности пять долговременных экспедиций. И благодаря ей будет создан и выведен на орбиту «Салют-7» – более мощная и современная станция.
– Так это ж здорово, Влад! – возрадовался Александр.
– Конечно здорово, – устало улыбнулся товарищ. – Мне еще в гарнизоне понравились твои мысли о будущем наших орбитальных станций. Помнишь наш разговор на перроне?
– Помню, Влад, помню…
Оставшееся до посадки время Сергеев молча глядел в иллюминатор, вспоминая прошедший полет. Всегда живой, подвижный и излучавший оптимизм Рита почему-то тоже сидел спокойно, разглядывая светлый потолок салона. Оба выглядели уставшими, но счастливыми.