Плененная во тьме (ЛП)

- Пошел ты!
Калеб улыбнулся, самоуверенный засранец.
- Мои извинения, - усмехнувшись, он мне поклонился, - то есть, я хотел сказать: ни одна женская киска не стоит таких денег. Хотя твоя почти подобралась к этой цифре.
Теперь вернулся обычный Калеб, пытающийся шокировать меня своими словами, и, возможно, это бы сработало, если бы я по-прежнему была той наивной школьницей, которую он встретил несколько недель назад. Но, прямо сейчас, я не была ею, и мне это нравилось. Я была сильной.
  
Возможно, расчетливая, злая, воинствующая сторона Ливви вскоре одержит вверх, и я больше никогда не буду слабой.
- Насколько почти?
Он иронично улыбнулся, - Наполовину.
Внешне я была спокойным озером, но внутри меня бушевал океан, - Что именно я должна делать?
- Подчиняться.
- Тебе?
- Да. Но также...
- Человеку, которому ты меня продашь.
У меня скрутило желудок, но я нашла в себе силы, чтобы встретиться с ним взглядом. Я выжила с этим человеком. Значит, я могу выжить где угодно... по крайней мере, я надеялась на это.
- Кто он?
Когда Калеб снова заговорил, его тон стал заметно мягче, но что это теперь меняло для меня? Ничего.
- Его зовут Дмитрий Балк. Он миллиардер, который занимается оружием, наркотиками, алмазами – всей той грязью, что приносит деньги.
И этому человеку он намеревался продать меня, сделать меня навечно его наложницей, рабыней. Мое сердце сжалось. 'Ты не принцесса в замке, а я не прекрасный принц, который пришел спасти тебя'.
Нет. Он не спасет. В реальной жизни придется спасаться самой.
- Он не будет держать тебя вечно, - произнес негромко Калеб.
- Но ты – как средство достижения конечной цели, гораздо важнее меня. В некотором смысле, мы оба являемся пешками. Просто мне отведена большая роль, и на эту роль я положил всю свою жизнь. Если этими словами я вселю в тебя надежду, то обещаю, что приложу все усилия для того, чтобы, в конечном итоге, каждый остался при своих интересах.
Своим тоном он показывал, что он не сомневался в своих словах, и, я с уверенностью могла сказать, что для него было важным, поверю я ему или нет.
- Два года - это долгий срок, Калеб, не находишь? За это время может случиться все что угодно.
Что-то во мне хотело уступить и сдаться. Но я отказала этому побуждению. Я должна быть сильной, не для кого-то, для себя.
- А что потом?
Он долго молчал.
- Рабыни..., - начал было он, но увидев шок на моем лице от использования этого слова, он замолчал.
- Ты дорого ему обойдешься. Чем дольше ты будешь покладистой, тем меньше у него будет поводов причинять тебе боль. Тебя будут... беречь.
Я разразилась ироническим смехом.
- Именно о таком мужчине мечтает каждая девушка... о миллиардере.
Я с трудом сглотнула, мой тон был деревянным, совершенно не похожим на мой собственный.
- Возможно, я буду до ужаса счастлива, и нам больше никогда не придется видеться друг с другом снова.
- Возможно.
- А этот Дмитрий красивый? Такой же красивый, как и ты? - спросила я отрешенно, тихо, и вместе с тем, хладнокровно.
Калеба заметно передернуло. Хорошо. Причиняя ему боль, я чувствовала себя превосходно.
Я посмотрела на Калеба. Он был примером того, в кого я превращусь, если позволю себе стать жесткой, безжалостной, поглощенной яростью и идеей мести.
Я не могла быть такой. Я не хотела быть похожей на него.
- Будет ли он дарить хоть часть того удовольствия, что дарил мне ты? Скажи мне, Калеб, расскажи мне все. Расскажи, чтобы я знала, во что ввязываюсь, и что у меня нет никаких шансов избежать этого. Так мне будет проще и понятнее. Так я смогу рассчитывать только на себя - и мне не нужен будет принц, который спасет принцессу.
Калеб повернулся ко мне спиной, сжимая кулаки по бокам. Я даже не могла представить себе, какого хрена его так разозлило.
- Попытайся немного поспать.
Мои глаза были на мокром месте, но сейчас было не время для слез, не здесь, и не при нем. Я устала от слез, от слабости и неспособности контролировать свою собственную жизнь, - Мне лучше не спать. Я не хочу видеть сны.
Проведя рукой по своим слипшимся от пота волосам, я почувствовала, как что-то во мне стало ледяным и твердым.
- Пожалуй, я приму душ.
Калеб повернулся, и я сразу заметила, что выражение его лица стало не читаемым. Дискуссия окончена, и, думаю, мы оба с облегчением оттянули неизбежное. На время.
Он рассказал мне то, что я хотела знать, хотя и не должен был. Но это не принесло мне ожидаемого облегчения... не так, как я думала. Я полагала, что если я буду знать, для чего он меня держал, то смогу подготовить себя к предстоящему кошмару. Но...
 Причина твоего расстройства не в этом. Ему нет до тебя никакого дела. Все, что он делал, было манипуляцией, чтобы заставить тебя плясать под его дудку. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое его слово о том, что ты прекрасна - все было ложью. И ты купилась на нее. 
- Я помогу тебе.
Очнувшись от своих мыслей, я посмотрела на протянутую руку Калеба. Мне хотелось сказать, что это, видимо, была шутка, как и каждое произнесенное им слово и те, что последуют за ними, но я боялась, что мой голос меня выдаст, обнажит бурлящие во мне девчачьи чувства.
Медленно, стянув с себя простынь своей здоровой рукой, я встала. Моя голова закружилась, а за ней, и все мое тело.
На долю секунды на лице Калеба отразилась испытываемая мною паника, но когда он меня поймал, наступило облегчение.
- Ливви, - сказал он мягко, держа своими руками мои дрожащие плечи, - позволь мне помочь тебе.
Приклеившись взглядом к коленям, я чувствовала, что мое лицо то бледнеет, то краснеет. Калеб тоже не отводил от меня глаз, и я не могла не чувствовать, как теряю почву под ногами... вместе с ним. Он только что назвал меня Ливви?
Учитывая все то, что между нами открылось, я уже не была уверена в том, что чувствовала от одной секунды к другой, и каждый промежуток времени пронизывался подозрением и сомнением, пропитавшись подо всем этим тонким слоем тоски. Калеб не был моим прекрасным принцем, но это не означало, что я должна была довольствоваться чем-то меньшим. Когда он протянул мне руку, я ее взяла.
Мы вместе вошли в ванную комнату, и хотя это уже не было необычным явлением, но тот факт, что я была настолько сломлена и внутри и снаружи, делал эту ситуацию еще более унизительной. Под тяжестью бушующих во мне эмоций, моя решимость треснула.
- Что случилось? - спросил Калеб, но в ответ я только замотала головой, не отрываясь взглядом от пола.
Он встал передо мной и несколько мгновений просто смотрел на меня.
- Если я переживу все это, я не смогу вернуться обратно. Мне нужно будет двигаться дальше, но я не знаю, что это значит.
Сделав паузу, я чувствовала себя так, словно находилась под наркозом. Мне нужно было собраться и найти способ не сломаться.
- А ты?
Калеб ничего не ответил, но его молчание ничего не значило.
Обняв меня, как он делал много раз до этого, он сильнее прижал меня к себе. Я знала, что его объятия были не более, чем утешающая ложь. Приближался конец. Конец этим моментам между ним и мной, когда эта ложь ощущалась чем угодно, только не ложью. Все равно больше у меня ничего осталось.
Моя свободная рука висела вдоль туловища, а вторая покоилась в своей повязке, но было приятно, когда тебя обнимают, даже если ты и не активный участник этих объятий.
Он начал понемногу отстраняться, но я пока не была готова встретиться с ним глазами, поэтому шагнула ближе, прося его без слов подождать еще немного. Чуть дольше удерживая меня в своих объятиях, он целомудренно поцеловал меня в макушку.
  
- Сколько времени у меня есть, Калеб? Сколько времени у меня есть, прежде чем ты оставишь меня?
Прежде чем заговорить, Калеб несколько раз откашлялся, и когда он сделал это, его голос дрогнул.
- Несколько месяцев.