Плененная во тьме (ЛП)

- Да ладно тебе, Малыш, давай просто свалим.
Услышав голос Нэнси, я подняла взгляд на спорящую парочку. Судя по тому, как она на нем висла, я предположила, что он был ее парнем.
- Ты знаешь, что я не могу так поступить, и оставить Шкета одного. Более того, я не боюсь никаких спятивших извращенцев. Пусть он только тут появится, и Шкет навечно сравняет этого говнюка с землей.
  
Теперь они уже ссорились.
- Малыш, ну пожалуйста, давай просто свалим.
Через несколько напряженных минут, Малыш ответил, - Нет.
- Отлично, - громко сказала Нэнси, кипя от злости, и пулей выскочила из комнаты.
После всех сборов и обсуждений, поддержать компанию Шкету остались только Джокер, Нэнси, Эйб и Малыш. Должна признаться, они вовсе не казались мне милыми ребятами, а Нэнси, как я уже знала не понаслышке, и вовсе была настоящей сукой, но я старалась утешать себя тем, что утром я отправлюсь домой.
Они решили, что нам нужно было переночевать здесь. Было уже поздно, не знаю точно, который был час, но было темно. И пока вся дружная байкерская 'банда' пила пиво и громко смеялась, я по-прежнему оставалась сидеть в угловом убежище. Думаю, они даже забыли о моем существовании.
Никто не спал, а я даже не могла есть. Я просто сидела в углу и ждала наступления утра, слушая неспешное течение времени. Но куда именно оно текло, я не имела ни малейшего понятия.
***
 Выкуп.За нее потребовали выкуп.
Семья Хавьера забилась в угол, а сам Хавьер - вернее его обмякшее, еле дышащее, но все еще живое тело, лежало на полу. Этот подонок собирался выручить свою часть от выкупа, при условии оказания помощи в перевозке того, что принадлежало ему.
Калеб бросил взгляд на его семью и сразу же узнал жалостливое и умоляющее выражение на лице женщины. Точно так же смотрела бы на него Котенок, с ужасом ожидая его дальнейших действий. В некотором роде, именно эти глаза и заставили его смягчиться, и, почувствовав, как внутри него что-то сжалось, ему пришлосьотвести взгляд.
Это хорошо, что он решил прийти один, и что жена и ребенок этого бармена оказались с ним дома. Именно благодаря им Хавьер будет жить. Калеб никогда не убивал отца на глазах у ребенка, в то время, как Джаир и остальные, сделали бы это с превеликим удовольствием.
Он подошел к журнальному столику и взял в руки лежащий рядом с телефоном карандаш и клочок бумаги.
Котенок сегодня звонила по этому телефону. Она прикасалась ко всем этим вещам, но сейчас не было никаких признаков, свидетельствующих о ее недавнем присутствии.
Он подумал о запахе ее волос и тела, все еще цеплявшийся за подушку на его кровати, на которой она спала рядом с ним. Тогда он испытывал гнев, а теперь...
Он бросил листок и карандаш на пол рядом с Хавьером.
- Direcciones. Ahora!Координаты. Живо.
Хавьер плакал и бормотал что-то бессвязное, а с его дрожащих губ тянулась кровавая слюна, пока он с трудом пытался писать. Калеб смотрел на это с нескрываемым хладнокровием.
 За нее потребовали выкуп. Если они держали ее только ради денег, им было наплевать на закон, и они не собирались возвращаться в Штаты, что они могли с ней делать в эту самую минуту?
Его грудную клетку стало разрывать от гнева и ему пришлось побороть сильное желание пнуть Хавьера ногой. Эмоции нужно применять только при установлении контроля, выживании и достижении своих целей. И сейчас Калеб, очевидно, заново обучался тому, в чем, казалось бы, давно достиг мастерства.
Он поднял с пола окровавленный клочок бумаги. Байкеры были не очень далеко, но Калеб понимал, что он не мог отправиться туда один. Ему следовало вернуться домой, и взять с собой Джаира и еще нескольких человек, вместе с оружием. Байкеры были вооружены.
К его удивлению, сейчас он был обеспокоен не своей собственной безопасностью. Он был обеспокоен за жизнь его Котенка, этой чертовой, глупой девушки. Он должен был вернуть ее назад.
Калеб не мог дождаться своего визита к байкерам.
***
Почувствовав, как к горлу стала подкатывать тошнота, я, вскочив на ноги, быстро побежала в ванную. Я слышала, как они смеялись надо мной, и как Малыш сказал им, что они придурки.
Своими руками я сжимала край унитаза и, возможно, даже касалась чьей-то мочи, но с пустым желудком и, находясь в одурманенном состоянии от жуткой туалетной вони, мне уже было не до чего.
Они продолжали надо мной смеяться. Придурки.
Мне никогда не следовало терять бдительность, и доверять кому-либо. Мне следовало бежать как можно дальше от Шкета, и мне, абсолютно точно, не следовало засыпать в ванной комнате. Но рвота и не утихающая тошнота окончательно меня вымотали, и я была совершенно истощена, и практически убита.
Началось все с того, что я почувствовала на своей коже тепло, и это было приятно. По телу начали распространяться небольшие покалывания, и я потянулась. Мои мысли казались расплавленными и далекими от реальности, и у меня было такое ощущение, что я падала, но мне было хорошо, поэтому я продолжала свой свободный полет.
Я почувствовала, как меня что-то окутывает. Затем, мягкость стала грубее, а тепло - жарким и неудобным. Я дернулась, мое тело было дезориентировано. Голова гудела. Мои ресницы стали дергаться, но я не могла открыть глаза, и у меня возникло странное ощущение сильного, но уверенного дерганья моих сосков через ткань платья. Инстинктивно, я стала отталкивать от себя возмутителя моего спокойствия, что, впоследствии, оказалось чьими-то руками.
Когда я поняла, что это был кто-то, я начала отталкивать непрошеного гостя своими вялыми и слабыми руками, после чего попыталась протестовать и закричать "помогите", но моя голова казалось огромной, а язык во рту не реагировал на мои команды. Но когда я почувствовала чьи-то губы, сжимающие мой сосок, из меня вырвался пронзительный крик. Я, наконец, прорвалась сквозь дымку, и проснулась.
- Шшш, ты же не хочешь, чтобы все проснулись.
Голос был женским - Нэнси. Какого... хрена... происходит?
Я попыталась заорать во все горло, но мой рот зажали рукой. Она была слишком тяжелой и большой, чтобы принадлежать Нэнси.
Несмотря на руку, я попыталась крикнуть еще громче. И тогда, я услышала еще один голос. Их было трое. Но кто это? Было слишком темно, чтобы понять.
- Быстрей, приятель, она просыпается.
Я стала беспорядочно колотить руками, но к моему удивлению, меня схватили женские руки, и вжали в пол. На мне разорвали ткань, обнажая мою грудь. Мужчина, нависающий надо мной, не стал терять времени даром и впился своими губами в один из моих сосков, царапая мою кожу колючей щетиной своей бороды, а своей свободной рукой стал дергать подол моего платья, пытаясь задрать его наверх.
Я стала лихорадочно брыкаться, но он насильно улегся между моими ногами, положив на меня свою обнаженную грудь.
- Не стесняйся, куколка, я знаю кто ты. Ты же шлюшка, правда?
После этого я услышала громкий смех, который, в конце концов, выдал его владельца - это был Джокер.
- Переверни ее, - сказал другой мужчина.
- Не могу приятель, если я уберу свою руку, она начнет кричать.
- Не будь таким долбанным трусом, я пущу тебя первым, просто переверни ее.
Привыкнув к темноте своими широко открытыми глазами, я с ужасом увидела, как Джокер схватил неподалеку лежащую рубашку и запихнул мне ее в рот, а Эйб толкнул меня на Джокера так, что я уже лежала на нем сверху с широко раздвинутыми ногами. И чтобы пресечь мои попытки сопротивляться руками, мне завели их за спину.
Я жалобно кричала и плакала, а мои звуки отчаяния тонули в пространстве равнодушных к этому людей.
  
- Почему ты позволяешь им делать это? - кричала я Нэнси, которая, возможно, понимала меня, несмотря на мой забитый рот.
Она выглядела так, словно была в панике, но вместе с тем на ее лице присутствовала то ли злость, то ли возбуждение. Ее глаза были дикими, бешенными. Эта сучка наслаждалась происходящим, так же, как и эти мужчины.