Плененная во тьме (ЛП)

Не удержавшись, я улыбнулась, но не успела достаточно быстро скрыть этого. На что он усмехнулся, и повел меня за волосы в ванную, где, не произнеся ни слова, быстро помыл меня. Пройдясь по мне полотенцем и расчесав мои волосы, он снова зафиксировал мои запястья вместе - на этот раз спереди.
- Подними руки, - строго сказал он.
Услышав в его голосе силу, я вздрогнула.
Взяв меня за талию, и приподняв мои сцепленные запястья над столбиком кровати, он подвесил меня. Мне было немного неудобно в этом положении, потому как мое тело было растянуто настолько, что мне приходилось стоять на цыпочках.
  
В ожидании начала еще одного дикого избиения, мое тело забило нервной дрожью. Но когда он надел мне на глаза толстую кожаную повязку, мое беспокойство достигло критической отметки.
- Пожалуйста, не надо, Хозяин, пожалуйста. Это очень больно.
Проведя руками по моей груди, он сжал мои соски, пока они не стали твердыми и похожими на камушки, между его пальцами. Вздрогнув, я начала переступать с ноги на ногу, пытаясь освободиться.
- Мне нравится причинять тебе боль, Котенок... это доставляет мне особенное удовольствие.
Застыв на месте, я ничего не ответила, ожидая самого худшего.
- Я не собираюсь закрывать твой рот кляпом, но если ты не будешь вести себя тихо, я вставлю тебе такой большой кляп, что ты забудешь о любой боли.
Я прикусила нижнюю губу. И даже после того, как он покинул комнату, я все еще стояла там, и гадала о том, что же меня ждет.
 Глава 7 
Сосредоточившись, я могла стоять на цыпочках, что хоть частично снимало невыносимое напряжение с моих плеч и спины. Сейчас, во мне не было ничего, кроме боли. Ни мыслей, ни эмоций - только тело, молящее об освобождении.
Мои икры дрожали от болевых ощущений, и их стало сводить судорогой. Поэтому мне пришлось всем своим весом тянуться к полу, чтобы облегчить охвативший мои ноги огонь. Начав крутиться и так и этак, я надеялась найти положение, которое приносило бы мне меньше страданий, чем предыдущее.
Минуты перетекали в бесконечные часы. Боль пронизывала каждый мускул моего туго натянутого тела. Я начала тихонько хныкать, увеличивая громкость с каждым втягиваемым мною глотком воздуха. Паника на вдохе, паника на выдохе.
Раньше я очень боялась, что он меня накажет. Теперь же, я была согласна и на это, лишь бы он отвязал меня.
В голове возникла ужасающая мысль. Что, если его здесь даже и нет? Что если он не вернется в течение долгого времени?Как я смогу выдержать такого рода пытку еще хоть один час, не говоря уже о целой ночи? Если, конечно, сейчас вообще была ночь.
Я попыталась перестать идти на поводу у боли и подчинить свое тело разумом, направив все свое внимание на звуки трения своих кожаных оков на запястьях о столб кровати. На свое дыхание. На то, как тепло моего тела согревало железный столб, в который я уже упиралась спиной. Я пыталась найти кусочек мира, который вознес бы меня над этой болью, над этими страданиями. Точно так же, как это было, когда он шлепал меня - но на сей раз освобождающего разум и тело волшебства не происходило.
Казалось, что с каждым сделанным вдохом, мои путы натягивались все сильнее. Я начала плакать. Сначала тихо, потом это перешло в громкие, завывающие стоны. Мой желудок скрутило и до меня вдруг дошло, почему он не вставил мне в рот кляп... на меня накатила тошнота. Я изо всех сил пыталась выровнять дыхание и отвлечься на другие успокаивающие мысли, что позволило бы держать мои желудочные спазмы в узде. Например, подумать об истории своей жизни.
По ложбинке между грудей начали стекать капельки пота, собираясь в пупке. Ощущение того, что я вся была покрыта липким потом, жутко действовало мне на нервы. Мои волосы липли к лицу, спине и плечам. Это просто сводило с ума. Я бесконечно дрожала от бессилия, а каждая мышца превратилась в расплавленную боль.
А потом, я услышала то, что ожидала услышать меньше всего.
На секунду я отбросила эту мысль, посчитав ее плодом своего измученного воображения. В прошлом, я сбилась со счету, как часто мне доводилось просыпаться с мыслями о том, что я что-то слышала. В такие моменты, я воображала, фантазировала.
Перестав шевелиться, я сконцентрировалась на окружающих меня звуках. Не имея возможности навострить свой слух, я не могла точно определить источник этого шума. Он был повсюду. Задержав свое и без того неглубокое дыхание, я пыталась не позволить ему отвлечь меня от поиска.
Я услышала это снова. Это, определенно, была женщина. Она плакала? Нет, тут было что-то другое. Это были крики - да, и некоторые из них напоминали крики от боли, но они накатывали волной какого-то более примитивного звучания.
На моей перегретой коже выступили бусинки пота, которые, собираясь в большие капли, скатывались вниз по контурам моего тела. Я напряженно вслушивалась, но старалась не чувствовать.
Прислушавшись сильнее, я отчетливо уловила громкий повторяющийся стук какого-то неподвижного предмета, о стену или о какую-то другую твердую поверхность. Я застыла. Быстро вдохнув и выдохнув, я попыталась разобраться во всем, что меня окружало.
Кто-то занимался сексом. Это был... Калеб? С ней, с кричащей женщиной?
Задавая себе этот вопрос, я уже знала на него ответ. Ну конечно. Это Калеб занимался сексом. Сукин. Сын.
Меня бросило в жар. Я не могла дышать. Я не могла кричать. Но ко мне вернулись эмоции.
Он привязал меня - голую- к столбу кровати. Страдать. А сам, где-то в этот же доме трахал какую-то шлюхудо потери пульса, и не думал ни обо мне, ни о той боли, которую я испытывала по его вине. Ему. Просто. Было. Плевать.
По моим щекам потекли горячие слезы. Умываясь ими, я не могла не задаться вопросом, был ли он добр к ней. Зарывался ли он лицом между ее ног, как делал это со мной? Эта мысль разбудила во мне странные чувства.
Никогда раньше я не испытывала оргазма. Никогда. Но Калеб выжал его из меня. Что это могло значить?
Я запаниковала, лихорадочно пытаясь собрать все свои оставшиеся силы, и потянулась, чтобы освободиться... но ничего не вышло. Крики этой женщины стали громче и глубже. И что интересно, пока я внимательно прислушивалась к ней, ее стоны чередовались с мягким, тихим мурлыканьем и громкими, пронзительными визгами. Тихо, затем громко - и так без остановки.
На мгновение я забыла о боли, парализованная голосом этой женщины. Чем внимательнее я вслушивалась, тем больше мне казалось, что я была в состоянии их различить. Кажется, она получала удовольствие.
Внезапно, в этом шуме наслаждения стали примешиваться плохо различимые, низкие, тяжелые стоны. Я вспомнила эти звуки - я слышала их, когда Калеб ласкал меня своим языком.
От этого воспоминания по всему моему телу разнесся жар, принося с собой еще больше пота, головокружения и слез. К ним так же добавился стыд и удовольствие, но я не переставала думать об этом ни на секунду. Я закрыла глаза. Блять, ну почему я не могла просто взять и потерять сознание?
Его стоны стали другими - более агрессивными и затрудненными, словно он был бегуном, пытающийся добежать до финиша. Стиснув зубы, я, по неизвестным мне причинам, дернулась вперед. Мои плечи горели, а все мои отчаянные попытки освободиться так и оставались безрезультатными.
Женщина снова издала какие-то хриплые, скрипучие звуки, которые, казалось, шли откуда-то из глубины ее горла. Она что-то выкрикивала. Мне стало интересно, могло ли это быть его имя.
  
Почему-то, эта мысль меня хорошенько рассердила. Я стояла здесь, в этой темной комнате, привязанная к долбанному прикроватному столбу, пока какая-то другая женщина выкрикивала его имя. И не было никакого сомнения в том, что именно в этот момент она испытывала сильнейший оргазм. В то время как я, должна была называть его Хозяином, и мне не разрешалось произносить его имени, даже когда я кончала - не то, чтобы я стала его выкрикивать - но все же.