Путь ведьмы (СИ)

Охотник побежал. Ант бросился вперед, сбивая меня с ног. В него сорвались остатки скопившейся энергии, оставив на брови порез. Концентрированная магия — страшная сила.
— Ты не простишь себя потом, если его убьешь, — спокойно сказал он.
Возможно, он был прав. Но, скорее всего, мнение Анта обо мне было неоправданно высоким.
В кучи крови и маленьких холодных тел что-то продолжало пищать. Из всего помета живым остался один щенок. Когда я разгребла маленькие трупы и добралась до него, лисенок зашипел и жахнул мне на ладонь потоком огня. Молочный еще, только глаза открыл, а уже такой сильный.
Ант лечил ожог, пока я пыталась изощриться и ухватить мелочь так, чтобы не остаться без руки. Далеко детеныш убежать не мог — маленькие пухлые лапки заплетались, но и сдаваться врагу (то есть, мне) он так просто не собирался.
Когда Ант довольный закончил, я опомнилась. Он умудрился убрать сильный ожог так, что я не почувствовала. Такому я его не то, что не учила, я сама бы так смогла не с первой попытки.
Отложив похвалу и расспросы на потом, принялась ловить лисенка. С двумя руками дело пошло веселее и вскоре воинственное чудо оказалось в крепкой хватке. Прижимая его к груди и пытаясь оттереть кровь с шерсти рубахой, я пробормотала:
— И куда его теперь? Меня еще после собаки мечтают выселить.
Ант помолчал, задумчиво что-то просчитывая. Он прищурился.
— Давай ко мне. Но выкармливать ты его сама будешь.
— Правда?
То, что Ант меня к себе на ночь пустит, я не сомневалась. Более того, к этому моменту он, наверное, мечтал меня к себе наконец-то затащить. Но вот получить вместо этого, он получил бы не просто меня, а лисенка, которого придется кормить и ночью каждые пару часов.
Ант временно променял полевые задание на помощь в подготовке умов молодых магов. И, как и все преподаватели, получил свое жилье.
Он просто пожал плечами и мы отправились на поиски Тары. Та осмотрела звереныша, ловко ухватив его с первой попытки. Высказала мне кучу указаний, которые залетали в голову и вылетали тут же.
— А может, лучше его кому-то другому передать? Это же редкий вид? — спросила я в итоге, без особого энтузиазма. Отдавать щенка я решительно не хотела.
Тара покосилась на Анта. Он стоял позади и я уверена, что пропустила что-то очень важное в этом безмолвном диалоге. Тара осторожно передала мне лисенка.
— Нет, с тобой как раз будет хорошо. Тем более, его вряд ли получится вернуть в природу. У этого вида все завязано на родителях.
«Более того, не особо надейся, что он без матери выживет», — читалось в ее взгляде.
Этой ночью я сидела на полу у Анта в комнате. Учитывая, что спать не вышло бы, пришлось захватить с собой учебники и пытаться при жалком свете от свечи хоть что-то выучить. Ант укладывался спать. Он с десяток раз повторил мне, что я могу лечь на его кровати, и не будет никаких посягательств. По крайней мере, пока я сама не захочу. Но в голове крутилось так много мыслей, что спать все равно бы не получилось.
Ант закутался в одеяло так, что торчали только глаза и рыжая макушка. Стоило признать, что выглядел он неимоверно мило.
— Только, пожалуйста, — сказал он, — в следующий раз, не пытайся броситься под ядовитую стрелу. Я тебя очень прошу. Ну ткни ты мне, лучше я брошусь.
— Она была ядовитая? — я так опешила, что даже оторвалась от лисенка, который слизывал с пальца разведенный порошок.
— Да, демоны побери, она была отравлена!
— Тише, тише. Я тебя услышала. Извини. А что, практику по работе с ядами ты не хотел бы?…
— Рия, — прорычал Ант.
— Хорошо, извини, что напугала. Не буду, я не собираюсь умирать, пока не испробую некоторые вещи. — Я многозначительно покосилась на Анта и тот немного успокоился. — Ты лучше скажи, как у тебя получилось так гладко вылечить ожог? Я даже не почувствовала.
— Не знаю, я просто очень хотел, чтобы тебе не было больно.
Как бы мило это не звучало, я на такое не повелась. Или, точнее, я точно знала, что это заявление вполне могло быть правдой, но существовало более весомое объяснение.
 
— И я прочитал несколько тяжеленых томов про ожоги, — добавил Ант.
Утром я проснулась с головой, уложенной на край кровати, щенком, мирно сопящим на моей груди, и укрытая сверху пледом.
День, тем не менее, выдался на редкость угрюмым. Недосып послужил последней каплей для моих и без того раскаленных нервов. К обеду мы с Антом оба читали. Лисенок спал. И стрельнуло мне в голову разрушить эту идиллию.
— Мы так и не договорили, насчет того, когда я могу взять практику с боем, — сказала я, нарушая тишину.
Только перевернутая страница выпала у Анта из пальцев, когда он повернулся.
— Точно не скоро.
И мирно начавшийся диалог очень быстро переполз в отнюдь не спокойное обсуждение:
— Я же не лезу лечить людей! — воскликну Ант, когда наши пререкания совсем уж затянулись. — Потому что знаю, что могу их убить. А ты можешь угробить себя!
— Какого демона ты вообще считаешь, что имеешь в этом слово?!
— Потому что я тебя тренирую!
Слова скакали туда-сюда, как мячик в детской игре, с каждым разом усугубляя и усугубляя разрастающиеся злость и обиду.
***
Я ввалилась в комнату и опустилась с грохотом на кровать. Тара, которая умиротворенно читала какой-то учебник со страшными иллюстрациями, вздрогнула.
— Что случилось?
— Всё, — гробовым голосом заявила я и уткнулась в подушку, чтобы спрятать свое выражение лица.
— Что — всё?
— Мы разошлись.
— С кем разошлись? — судя по голосу, Тара готова была меня убить. Хорошо, что я не видела ее.
— С Антом.
— Не поверю! Что произошло?
Я не ответила. По большей части потому, что сама не знала, что произошло, да и после ссоры внутри до сих пор клокотала злость.
— Нет, я так не могу! — воскликнула Тара, захлопывая учебник. — Жду не дождусь момента, когда мы разъедимся в собственные дома. И будем изредка ходить друг к другу в гости.
Она ушла, ничего не сказав. Я осталась наедине с собой. Плакать было рано, чувства еще недостаточно законсервировались, поэтому я тупо уткнулась взгляд в стену перед собой и сидела так. И просидела бы еще вечность, если бы дверь с грохотом не распахнулась.
— Вот! — втолкнула Тара в комнату Анта. — Разбирайся сам, я так больше не могу. Боги милостивые, я скоро молиться начну!
Она забрала свой потрепавшийся учебник и вылетела в коридор, снова злобно хлопнув дверью.
— Что случилось? — спросил Ант, не рискуя подходить ближе.
— Что ты хочешь от меня?
— Ну хорошо, мы поссорились, не сошлись в мнениях, но Тара-то чего так?
Что хорошего? Что вот, один раз мы не согласились — и всё? Что я успела привыкнуть к Анту, начать разрешать себе чувствовать что-то и вот, получите-распишитесь? Вслух я вопросы, конечно же, не задала, развернулась к стене и бросила в Анта огоньком, не сомневаясь, что тот его на подлете потушит. Послышалось шипение и перечисление всех демонов пантеона — он не потушил.
Испугавшись, я подскочила с кровати. Ант мог разве что специально ничего не сделать, все мои атаки до этого он блокировал одним пальцем. Сам Ант стоял неестественно ровно, задумчиво хмурясь — с таким видом он решал сложные задачи по теории каждый раз. Только что за сложную задачу этот подонок решал в этот раз я не могла и не хотела представлять.
Я кинула в него самым простым обезболивающим заклинанием, не снисходя до лечения — пусть к целителям идет! — и хотела разразиться гневной тирадой, но в последний момент передумала, развернулась и пошла на выход из комнаты.
Каким-то невероятным образом Ант оказался быстрее и закрыл собой дверь. На его лице отразилось отчаянье.
 
— Рия, у меня такое ощущение, что мы с тобой говорим о каких-то двух разных ссорах, — неестественно спокойно сказал он. — Ты что, даже не пойдешь кормить щенка?
Как он может так спокойно об этом всем говорить? Как он вообще мог так поступить? Как все это могло случиться? Какую глупость я проявила, повевшись на мысль, что кто-то мог меня любить.