Убежище. Книга третья

Нина и училась. И не просто, а в охотку, да с радостью. Может, поэтому, прабабушка ей квартиру и подарила. Хотя… Было ещё кое-что…
–Нинок, Полосатика не бросай! Выкинут же его… – просила её прабабушка, подобравшая с помойки крошечного котёнка и выкормившая его из пипетки. – Полосатика и Гирьку.
Гирь или Гирька пришёл к прабабушке сам. Ну, не совсем пришел – приполз. Перебитые лапы грязного серого щенка не сильно-то давали ему возможность куда-то ходить. Ну, вот до прабабушки, сидящей на лавочке, он сумел добраться, а дальше, пожалуй, уже вряд ли… Правда, дальше и не потребовалось. Тогда ещё студентка Нина, которую прабабушка вызвала на помощь, на руках приволокла худого, но вполне увесистого щена в ветклинику, и уж конечно, никому не позволила бы его выбросить, ни его, ни Полосатика, выросшего в упитанную тигроподобную личность.
Так они втроём и переехали в Подмосковье. Нина – только что закончившая институт, Гирька, ставший похожим на помесь пса, обитавшего близ Баскервиль-холла и кавказской овчарки, да кот под кодовой кличкой «Ваша Полосатость», прозванный так из уважения к габаритам и исключительной царственности.
Ровно через день к их коллективу присоединился чёрный-пречёрный кот Гнусь, а осенью вся вышеупомянутая компания отбила у стаи местных одичавших псов эфемерное создание цвета свежей грязи, которое Нина прозвала Чудь Болотная.
–Ну, да… А кто же знал, что она рыженькая, просто очень грязная? Никто! Она рычала и собиралась помирать, было нам не до мытья! – оправдывалась Нина.
Так вот и жили. Денег от сдачи двушки хватало на все нужды, даже откладывать получалось, благо Нина не была модницей и на одежду тратила совсем не много. Зато на кожу и инструменты, краски и закрепители денег не жалела.
–Ой, ну, бросай ты это дело, а? Ну, бросай! Всё равно же ничего у тебя не выйдет! – морщился брат. – Берись за ум, возвращайся в город, свору эту… пристрой куда-нибудь… Отец на работу возьмёт, ну, или я замолвлю словечко. Кому нужны эти твои сумки! Вот прабабка тебе голову заморочила глупостями!
Нина только посмеивалась потихоньку. Сумки и рюкзачки, на которых были неожиданно яркие окошки, за которыми на подоконниках сидели крошечные чёрные, полосатые, белые или рыжие коты были необычны и привлекали внимание покупателей. Так ведь не только коты! Были или хитрые лисы, выглядывающие из складок кожи, или совы, сверкающие глазами с обложек еженедельников, если открыть потайную защёлку и потянуть на себя хитро утопленную в обложку скрытую полость. А то и ежи, спешащие по своим делам на тыльной стороне строгих кожаных браслетов. И всё это раскупалось охотно и быстро.
Нина не трусила экспериментировать. Пригодились занятия в художке – она и рисовала, и лепила, из запекаемого пластика, и металл, и фурнитуру использовала так, как не приходило в голову это делать другим, да ещё и качество изделий было на высоте! Сумка- так сумка, ремень – значит, ремень. Кошелёк – не протрётся и не порвётся.
Жить стало гораздо интереснее и увлекательнее, да и денег прибавилось, что уж там…
–Ниночка, ну бросай ты это безобразие! Ты же молодая, симпатичная девушка. Возвращайся в город! – уговаривали Нину мать, две тётки, настаивал отец, дядька. Не приставали только бабуля, которая, как видно, гораздо лучше внучку знала, да молчальник-дед.
–Мам, мне тут хорошо! И бронхиты мои закончились, словно их не было, а раньше-то постоянно болела, и интересно мне тут, хорошо и спокойно!
И вот, нате вам, пожалуйста… Всё спокойствие выплеснулось и растворилось в пространстве, как вода из того несчастного пожарного пруда, осушенного племяшками.
Нина, когда ей позвонил брат, конечно же попыталась возразить:
–Ээээ, Нин, – у братца был странный тон, и Нина решила, что он снова собрался сватать ей кого-то из своих приятелей, – К тебе едет ревизор… Ой, то есть Пашка и Поля… Они выехали!
–Вить, о чём ты? – вот уж чего Нина не ожидала, так это Патентованного семейного Проклятия.
–Дети…
–Какие дети? – нет, она уже поняла, что караул близок, но изо всех сил старалась в него не верить, хоть получалось как-то слабо. Неэффективно как-то…
 
–Мои!
–Витя, а разве твои дети, заметь, несовершеннолетние, не должны быть где-то около родителей? –мрачно осведомилась Нина.
–Теоретически, да… А практически, милая моя сестра, они едут к тебе, потому что вчера запустили у соседей под батутом несколько петард!
–Да ладно…
–Ага. Причём, как раз, когда соседи отмечали какой-то праздник и слегка увлеклись с горячительными напитками.
 
Часть третья. Окончание самого начала. Деточки на свободном выгуле
 
-Все живы? – осторожно уточнила Нина.
–Как бы да… Кто-то даже собрался не пить совсем, потому как они не очень-то поняли, что случилось, но на батуте ВМЕСТЕ с батутом, ещё никто из них не летал.
–А как это они не поняли?
–Моя ребятня ухитрилась как-то убрать остатки петард, пока соседи выясняли, целы ли они…
–Мне сейчас кажется, или в твоём голосе слышится явственная отцовская гордость? – уточнила Нина.
–Нуууу, я их могу кое-за что уважать… Соседи эти празднуют третий день, орут так, что весь коттеджный посёлок уже за головы держится, так что Поля и Пашка аргументировали подрыв батута тем, что они за справедливость!
–Понятно. А я тут при чём?
–Ну, как же… Это… Они просто соскучились. Наверное!
–Вить, голову мне не морочь! – Нина была значительно младше брата, но никакого пиетета перед ним не испытывала. – И вообще, как это, они выехали…
–Да запросто! Мы на них поругались, конечно, а они типа обиделись и свалили к себе. А потом позвонили через два часа из электрички, что решили навестить тётю Нину и едут к ней, то есть к тебе!
В голосе Витьки было такое торжество и восторг, что он их даже скрыть толком не смог.
–Таааак! Знаешь, что братец мой драгоценный, приезжай-ка ты и забирай их. У меня нет времени их встречать и вообще возиться!
–Нин, да что ты! Какое там встречать… Они сами ездят куда угодно с десяти лет! Как только прочли, что имеют право, так и вперёд! – заторопился Виктор.
–И ты не волнуешься? – испуганно уточнила Нина.
–Ну, им же уже двенадцать. За два года как-то привык, – обреченно признался брат. – А потом, это как в анекдоте про мужика, которому сказали, что на его тёщу тигр напал, а мужик в ответ, мол, я его не заставлял. Сам напал, пусть сам и спасается!
–Витя! Я не нападала на твоих тигров! Приезжай и забирай их! – взвыла Нина, разом припомнившая про семейные сказки из серии «чем дальше, тем страшнее».
–Неее, у меня совершенно случайно испортилась машина, а у жены и вовсе в сервисе.
–Такси вызови!
–Да вот ещё! В смысле… Не-не, я только себя спокойным почувствовал! Сестрёнка, ну, пожалуйста, ну хоть пару деньков, а? Мы на даче, мама с отцом в городе, всё семейство кто где, только не тут! Дети уехали… Нин! Мы со Светкой первый раз уж не помню за сколько времени наедине! Пощади, а?
–Витька, я на это не подписывалась! – продолжала упираться Нина.
–Два дня! Два! И я не буду приставать к тебе с переездом в город! Год не буду!
–Три года, нет, четыре! – тут же заявила Нина. – За два дня четыре года твоего молчания про мой образ жизни!
–Хыщщщница! – припечатал её осчастливленный брат. – Ладно уж…
–А через два дня приедешь их забирать!
–Ага!
–Хоть верхом на осле! Понял? И не заливать мне про машину!
–Агаааа… – судя по тону, брат уже двигался в сторону отдыха.
–Слово дай!
–Клянусь! Вот килянуууусь! Честное мошенниковское слово! – заторопился Витька и отключил смартфон.
–Кирдык! – сообщила Нина своему отражению в экране гаджета. – Коллектииив, а коллектив! Ко мне! Объявление есть!
Гирь и Полосатость были на месте, Чудь Болотная слезла с чердака, где изображала, что она охотится за мышами, последним прибыл кот Гнусь.
–Вот так граждане… Так что мы с вами попали! – невесело сообщила Нина.