Тайна вдовьей таверны (СИ)

– Ну, я думала, вы воришки, – развела руками привидение. – Думала, вы пришли украсть все, что сюда успел принести Джон.
– А ты откуда старостину дочку-то знаешь? – у меня в голове была каша, которую я пыталась сейчас проанализировать и разложить по полочкам. Я чувствовала, как во мне нарастает раздражение от этой неразберихи.
– Так она с Джоном приходила, давненько еще, – пожала плечами дамочка. – Я почему и удивилась, что ты жена Джона, – продолжает болтать привидение. А я внимательно слушаю. – Они ж со старостиной дочкой жениться хотели, да староста не давал добро. Джон у него наемным рабочим был. Появился неведомо откуда и сразу на нее глаз положил. А старосте зачем нужен нищий, хоть и родовитый, зять? – привидение говорила без остановки. Болтливая, видимо, при жизни была.
  
– А ты откуда знаешь, что родовитый? – я нашла стул и присела. Видимо, долгая у нас будет беседа с привидением. Надо имя ей, что ли, дать какое.
– Так староста сказал. Он со своим прихлебателем этим сюда часто заявлялся, когда дочку искал. Он все боялся, что Джон-то ее обрюхатит, вот и гонял их постоянно. А эти все бегали от него.
– Так. Что я имею… Я вдова Джона, который знатный, но почему-то бедный. Хотя почему бедный? Он же на какие-то шиши это все купил, – и я обвожу рукой вокруг себя. И таверну купил, и припасы. И, видимо, были деньги на восстановление и все остальное. Где теперь эти деньги – вопрос. Этот же самый Джон до меня шоркался с дочкой старосты, которая сейчас хочет меня грохнуть, – подвела я новые выводы. Так сказать, обновила информацию. Во мне росло отчаяние от осознания всей сложности ситуации. – Он же заключил договор с призраком, а исполнения договора хотят от меня. Здорово.
– Все верно, – подтвердила все мной сказанное дамочка.
– А я еще про барона забыла. И что, если не восстановлю таверну, он ее снесет, – вспоминаю я про условия, что поставил передо мной тот самый староста. Меня охватил ужас от мысли, что все мои усилия могут оказаться напрасными.
– Про барона не знаю, сама от старосты только что об этом услышала, – уточняет призрак.
– Идти мне некуда и не к кому. Я ни черта не помню, и единственным источником информации являются полупрозрачная субстанция и толстый мужик с хитрым алчным взглядом. Супер! – говорить, что пыла и энтузиазма у меня поубавилось, не следует. Во мне нарастала безнадежность.
– Сама ты субстанция, – вдруг обиделась призрак.
– Прости, но у тебя даже имени нет, – я действительно не хотела обидеть привидение. Мне с ней еще здесь придется долго сосуществовать, я так понимаю. Потому что, как ни крути, чтобы выжить, мне надо восстановить эту самую таверну и найти способ упокоить безымянного призрака.
– Имя – это дело наживное, – ворчит привидение.
– Согласна, – ну а что, как там бабушка говорила. Называй меня хоть горшок, только в печку не сажай. – Так что делать будем? Ты как Джону помогала? – я бросила взгляд на очаг, огонь в котором я так и не разожгла, а все благодаря стараниям этой вот дамы.
– В основном не мешала, но порой и советы давала, – отзывается привидение.
– Ну, тогда оставим вашу прежнюю договоренность, – усмехаюсь ее словам. – Ты мне тоже не мешай, я тут огонь хочу разжечь, – и киваю на очаг, а на лице призрака появляется вроде как виноватое выражение. Сложно понять, так как она полупрозрачная. Я возобновляю попытки разжечь огонь. Несмотря на то что дрова теперь сырые, мне все же удается это сделать. И вот уже дно котла облизывают языки пламени.
Натаскала воды, что оказалось не так-то и просто. Это в условиях городской квартиры просто открыл кран, набрал воды и вылил куда-то, здесь посложнее и энергозатратнее. Неудивительно, что владелица этого тела такая подтянутая. Видимо, с физическим трудом девушка была знакома не понаслышке. Наполнила котел, подложила дровишек и поняла, что помыться, конечно, очень охота, но перед помывкой неплохо бы устроить уборку. Во мне проснулось желание хоть как-то облагородить это место.
Призрак мне не помогала, но и, слава богу, не мешала. В данном случае меня это вполне устраивало. Я вынесла из зала всю сломанную мебель и использовала ее как дрова. Я, конечно, не плотник, но и мне понятно, что использовать ее можно только в качестве дровишек. Нашла метлу и вымела весь мусор и опилки, что были в зале, а также смела паутину со стен. Намотала тряпку на швабру и, где удалось, протерла стены. Посмотрела на труды свои и поняла, что толку от такого мытья мало. Меня охватило отчаяние от осознания масштаба предстоящей работы.
– Здесь есть лестница? – я выцепила взглядом призрака. Она молча наблюдала за всем, что я делала.
– На чердаке, – отозвалось привидение.
– А здесь чердак есть? Ничего себе, – я его не обследовала. – Покажи, как туда попасть, – попросила свою полупрозрачную компаньонку. Привидение кивнуло и поплыло в сторону лестницы. Мы поднялись на второй этаж. С ужасом представила, что второй этаж оказался совершенно нетронутым. Меня аж передернуло от предстоящего фронта работ. Во что ты ввязалась, Маринка, или правильнее сказать Маргарет? Оказывается, за лестницей была еще одна неприметная лесенка, по которой я поднялась и толкнула крышку люка. Она открылась и даже не скрипнула. Странно.
Взгляд скользнул по петлям, и сердце кольнуло: свежая смазка!
Значит, не я первая здесь сегодня… "Кто-то"? Да нет, скорее всего, Джон, кто же еще. С замиранием сердца заглядываю на чердак. Огромная комната под самой крышей, пронизанная косыми лучами заходящего солнца, льющимися сквозь два круглых окошка. "Боже, уже закат! А я и половины не сделала! Так я эту таверну до скончания века восстанавливать буду…" Но чердак… Он показался мне в сто раз уютнее, чем вся таверна вместе взятая. Дерзкая мысль пронзила сознание: "А что, если освободить это место и поселиться здесь? Внизу ни одна комната не тронула, не зацепила… А здесь…"
Здесь были только старые сундуки и ящики, стоящие на полу, покрытом толстым слоем пыли, изрезанным свежими следами. "Не так давно их притащили", - отметила я. Сгорая от любопытства, я открывала один сундук за другим, и глазам представали сокровища. Постельное белье, занавески, сверкающая посуда, скатерти тонкой работы, куча всякой всячины, о назначении которой я могла только догадываться. В ящиках – тоже горы добра.
"Джон решил спрятать кое-что… Подальше положишь – поближе возьмешь, да?" Он явно все продумал до мелочей, знал, что и в каком количестве покупать. В углу высились тюки с подушками, матрасами и одеялами. И тут мой взгляд упал на два сундука-чемодана. Они отличались от остальных, словно повидали мир. "Явно использовались в путешествиях".
Я прикоснулась к тому, что поменьше. Замка не было, но и открыть его не получалось. Осмотрела со всех сторон, ощупала каждый уголок – безрезультатно. На крышке виднелся герб: птичка, похожая на голубя, с маленьким голубеньким камушком вместо глаза. Инстинктивно я провела рукой по крышке и нажала на этот "глаз". Щелчок! Крышка подалась, и я, поддев ее, открыла сундучок. Внутри – личные вещи Джона. Сверху аккуратно сложены несколько рубашек и штаны, а ниже – туго набитые мешочки с монетами. Их было так много, что я решила отложить подсчет на потом. Сбоку лежал свернутый свиток. Развернув его, я прочитала то ли родословную, то ли выписку из церковной книги: виконт Мишель Абрау берет в жены Агнес, урожденную Де Бросса. Спустя два года у них родился сын, которого назвали Джоном. Агнес, к сожалению, умерла при родах.
  
Я перечитала документ еще раз, пытаясь осмыслить прочитанное. "Неужели тот самый Джон Абрау – мой погибший муж – сын виконта? Дворянин? Но почему тогда он был женат на мне? И староста говорил, что я служила у барона…" Я отложила свиток и развернула следующий. Это было официальное свидетельство о смерти виконта Мишеля Абрау. А затем… брачный договор. От увиденного у меня перехватило дыхание. Меня, вернее, хозяйку этого тела, продали, как скотину на ярмарке! Причины, по которым девицу по имени Маргарет, урожденную Сегюр, выдавали замуж за Джона Абрау, не указывались, но приданое было огромным. "Что же случилось в жизни этой Маргарет, что от нее так хотели избавиться?"