Тени Равенсхолма
- Мы... Скажем так, пересекались по академическим вопросам, - уклончиво ответил Валериан, издевательски выделив слово " академическим". - Виктор Харт известен в определённых кругах.
Он внезапно наклонился ближе, и Элеоноре показалось, что температура воздуха вокруг упала на несколько градусов.
- Позвольте дать вам совет, мисс Харт. В Равенсхолме есть тайны, которые лучше не тревожить. Особенно сейчас.
- Что вы имеете в виду? - её сердце учащённо забилось.
- Последнее время в городе происходит что-то... неправильное. - Его голос стал тише. - Исчезновения, странные тени в Мрачном лесу. Вы, наверняка, слышали.
Элеонора действительно слышала. Отец последние недели был постоянно занят, возвращался домой поздно, часто вёл тайные разговоры со своими соратниками по "Серебряному кресту". Она замечала его тревогу, хотя он старался этого не показывать.
-И что вам известно об этих исчезновениях, профессор? -осторожно спросила она.
Валериан отклонился назад, его лицо снова стало непроницаемым.
-Не больше, чем говорят в городе. Просто... будьте осторожны. Равенсхолм меняется, когда приходит тьма, - он встал. - А теперь прошу меня извинить. У меня лекция через пятнадцать минут.
Он уже собирался уйти, когда Элеонора решилась на прямой вопрос:
- Профессор Валериан, и, всё-таки, вы так и не ответили в прошлый раз - вы сами верите в существование вампиров?
Себастьян замер на мгновение, затем медленно повернулся.
- Интересный вопрос от студентки истории. А вы верите, мисс Харт?
- Я верю, что в каждой легенде есть зерно правды, - осторожно ответила она, пробуя проверить его реакцию. В прошлый раз она сказала, что вампиров не существует, и Себастьян отреагировал странно, словно само это замечание оскорбило его. А теперь же...был совершенно спокоен.
- Мудрый подход, - кивнул Валериан. - В таком случае, можно сказать, что я верю в возможность существования того, что люди могли бы назвать вампирами. Хотя реальность, как правило, отличается от мифов.
- В каком смысле?
-Я уже говорил вам, в мифах вампиры -монстры без души, жаждущие только крови. - Его глаза на мгновение стали непроницаемыми. - Но что, если бесконечная жизнь - это не благословение, а проклятие? Что, если худшее наказание - это видеть, как все, кого ты любишь, умирают, столетие за столетием? Может быть, настоящие монстры - не те, кто пьёт кровь, а те, кто потерял способность чувствовать? Тогда в этом вампиры равны людям, потерявшим смысл жизни. И вы смело можете утверждать, что вампиры среди нас. Например, те же энергетические вампиры, после общения с которыми вы чувствуете себя так, словно из вас выкачали все силы, радость жизни. Вы бы чувствовали, что живёте и не живёте одновременно. Наверное, если бы вампиры существовали и жили действительно так долго, как им приписывают, то могли бы ощущать нечто подобное.
В его словах была такая пронзительная печаль, что Элеонора на мгновение забыла о своих подозрениях.
-Это... интересная перспектива для научного анализа, - наконец произнесла она, смутившись такой откровенности профессора.
- Безусловно, - Валериан вернулся к своему обычному отстранённому тону. - Всего доброго, мисс Харт. И помните о моём совете.
Когда он ушёл, Элеонора ещё долго сидела неподвижно, размышляя о странном разговоре. Теперь она была почти уверена: Себастьян Валериан не был человеком. Или, по крайней мере, не был обычным человеком. Странно, но она это чувствовала. Особенно остро, нежели ощущала присутствие других вампиров.
Она достала смартфон и набрала сообщение отцу: "Нам нужно поговорить о профессоре Валериане. Срочно." Потом, немного поразмыслив, удалила. Нет, отца не стоит волновать зря. Тем более, профессор больше двух лет преподает- и ничего ужасного не происходило. Вот только отчего он стал проявлять к ней всё больше интереса? Или, может быть, это она сама стала интересоваться им больше, чем нужно было студентке?
5. Ужин
Элеонора раздраженно постукивала карандашом по тетради, сидя в почти пустой библиотеке университета. Закатное солнце окрашивало старинные книжные полки в золотистые тона, но девушка не замечала этой красоты. Она в третий раз перечитывала один и тот же абзац о философии Ренессанса, но мысли то и дело возвращались к профессору Валериану.
Себастьян Валериан. Загадочный, невероятно образованный и... возможно, вампир? Что же так притягивает её в нём? Та самая загадочность или, всё же, обычная мужская красота вкупе с тем, что так любят девушки её возраста, банальным " не не такой как все"?
Элеонора усмехнулась собственным мыслям. Всё детство, проведенное с отцом-охотником, научило ее замечать признаки. А у Себастьяна их было предостаточно: его бледность, которую не объяснить даже академической жизнью; странная неприязнь к чесночному хлебу в университетской столовой ( однажды она видела, как он почти брезгливо, двумя пальцами, поднял и отложил обратно чесночную булочку со своего подноса. Но, возможно, он просто не любит чеснок); то, как он иногда смотрит на людей- странно, гипнотически, будто подчиняя своей воле. На его занятиях даже самые беспокойные студенты ведут себя идеально. Впрочем, и это можно объяснить его опытом в преподавании.
- Мисс Харт, - низкий, бархатный голос заставил Элеонору вздрогнуть. - Вижу, вы снова засиделись допоздна?
Она подняла глаза. Профессор Валериан возвышался над ее столом — высокий, с идеальной осанкой, в безупречном темном костюме. Черные волосы, обрамляющие правильное лицо с острыми скулами, казались еще темнее в угасающем свете. На его губах блуждала издевательская полуулыбка, словно он догадывался, кто был предметом её мыслей не далее нескольких минут назад.
- Заканчиваю эссе по Данте, профессор, - Элеонора быстро собрала разбросанные листы. И как ему всегда удается застать её почти врасплох? Странно, но сегодня она даже приближения профессора не почувствовала, полностью погрузившись в размышления.
- Ах, "Божественная комедия", - улыбнулся он, и на мгновение Элеоноре показалось, что его клыки чуть длиннее обычного. - Я бы хотел с вами побеседовать на эту тему... но не здесь.
- Мы можем обсудить мою работу на консультации в пятницу, - осторожно предложила она, по-детски скрестив пальцы за спиной. Приходить на консультацию Элеонора, конечно же, не собиралась, да и контакты с профессором стоит свести к минимуму - не может быть, чтобы её внутренний голос ошибался. А он упрямо твердил девушке, что с Валерианом что-то не так.
- Я думал о более... неформальной обстановке, - Себастьян присел на край стола, и внезапно его присутствие заполнило всё пространство вокруг. - Сегодня вечером. Я как раз забронировал столик в "Лунной сонате". Это прекрасный ресторан с итальянской кухней. Идеальное место для дискуссии о Данте. Буду рад, если вы разделите вечер со мной.
Элеонора напряглась.
- Боюсь, это не очень уместно, профессор Валериан. Тем более, вы- преподаватель, а я- ученица.- начала она было искать причины для отказа, но единственная пришедшая на ум прозвучала жалко.
-Зачем ждать пятницы, мисс Харт? - его голос стал мягче, но в нем появились стальные нотки. - Вы больше не на моем занятии, а я не оцениваю вашу работу. Я просто ученый, заинтересованный в диалоге с талантливой студенткой. К тому же, ваше эссе об истоках европейской поэзии жаждет критики, я уверен.
-Мой отец ждет меня дома, - солгала Элеонора. Виктор Харт был на другом конце страны, выслеживая то, что, по его мнению, было гнездом диких вампиров.
Себастьян улыбнулся так, словно мог читать ее мысли.
- Ваш отец, знаменитый Виктор Харт, насколько я знаю, сейчас в Новом Орлеане. На... работе.
Элеонора похолодела. Откуда он знает? Внутренний голос вновь забил тревогу, но одновременно девушка смотрела на Себастьяна и почти открыто любовалась его внешностью. Каково будет узнать его хотя бы немного ближе? Профессор - не один из смазливых, но глупых и эгоистичных донельзя красавчиков, которые были популярны в университете. Разговор с ним грозил быть чем-то большим, нежели мужским хвастовством о спортивных успехах или унылого изучения профиля парня с сотнями однотипных фото из спортзала, когда он намеренно играет мускулами и перед тобой, и перед всем рестораном одновременно. Себастьян Валериан другой. Он умный, эрудированный, его интересы простираются гораздо дальше собственной внешности.