Тени Равенсхолма
- Мы хотели подать заявление о пропаже сына, - сказал мистер Гризерс устало. - Бен пропал.
Элеонора замерла. Бен... пропал?
- Я... -она вспомнила последнее сообщение. - Он писал мне сегодня. Хотел встретиться у библиотеки. Это было несколько часов назад. Возможно, у него разрядился телефон? Или он чем-то занят.
Рядом возник профессор Валериан, его лицо было непроницаемым.
-Мистер Гризерс, если не ошибаюсь, тот молодой человек, который устроил сцену в университетском кафе? -спросил он ровным голосом.
- Да, это он, - кивнул отец Бена, не подозревая, что говорит со вторым участником той сцены. - Вы его знаете?
- Мы имели несчастье столкнуться, - Валериан слегка сжал губы. -Весьма импульсивный юноша.
-Мы не знаем, как быть. - вступила в разговор Роза Гризерс- Бен...Они говорят- всхлипнув, указала она рукой на дверь отдела полиции,- Что для взрослых нужно выдержать трёхдневный срок, прежде чем подавать заявление. Что Бен мог загулять. Но я знаю, он ведь не такой. К тому же, он никогда бы не пропустил семейный ужин, а у нас сегодня тетя Сара и дядя Эдвард. И я приготовила его любимые пирожные, Бен их так любит.
Кажется, мистер Гризерс смутился тому, что его жена говорит о Бене как о ребенке, но кивнул.
-Мы чувствуем, что что-то не так. Да, три часа- весьма маленький срок, но Бен обязательно бы предупредил, что не придет. Элеонора, пожалуйста, если Бен вдруг позвонит тебе или кому-нибудь из ребят, сразу сообщи нам. Запиши мой номер.
***
Когда они подошли к дому Хартов, Элеонора замедлила шаг. У калитки стояла женская фигура в светлом платье. Сердце Элеоноры пропустило удар.
- Мама? - прошептала она.
Фигура повернулась к ним. Это была Марта, женщина, приходившая убираться, и иногда оставалась на ночь в отцовской комнате. Высокая, темноволосая, в бежевом пальто и на каблуках, она будто была воплощением красоты и грации, и явно метила на место новой миссис Харт, вот только место в сердце Виктора Харта было занято погибшей женой, и ни одна женщина не могла потеснить её образ.
- Элеонора! Наконец-то! - Марта всплеснула руками. -Я так волновалась!
Элеонора моргнула. Марта слишком переигрывает, точно родители Бена. Скорее всего, взрослым тяжело, когда дети вырастают, и вокруг остаётся лишь пустота, в которой ты существуешь день за днём. Вот они и отчаянно пытаются продлить детство ребенка любыми способами. Марта, конечно, не её мать, но работает у них настолько долго, что уже успела стать почти членом семьи. А, если бы отец смог излечить своё сердце от тоски по ушедшей жене, то Марта стала бы миссис Харт. Элеонора была бы только рада, чтобы отец нашел свое счастье.
Когда девушка обернулась, чтобы попрощаться с профессором, то перехватила его взгляд - долгий, изучающий. Он смотрел не на неё, а на угол дома, где в тени деревьев опять мелькнуло нечто, похожее на фигуру в светлом платье. Может, она не сходит с ума, а профессор тоже видел? Но спрашивать о подобном было неловко.
- До завтра, мисс Харт, - произнес Валериан тихо. - Берегите себя... и будьте внимательны к тому, что вас окружает.
В ту ночь Элеонора долго не могла заснуть. Она думала о пропавшем Бене, о странном взгляде профессора Валериана, о том, как странно выглядела сегодня миссис Кларк и та влюбленная пара у фонтана.
А за окном, в темноте, ей снова почудился силуэт женщины в светлом платье. И впервые ей показалось, что мама пришла не просто увидеть её - она пыталась предупредить о чем-то.
О чём-то, что пряталось в тенях Равенсхолма.
10. Себастьян- вампир
Элеонора поправила перчатки и плотнее запахнула пальто. Октябрьский вечер выдался холодным, а она простояла уже почти час в тени раскидистого клёна напротив кафе «Амброзия». Профессор Себастьян Валериан задерживался уже на двадцать минут, и это усиливало её подозрения. Обычно педантичный до абсурда, он никогда не опаздывал. С другой стороны, поведение её самой было вряд ли похожим на нормальное, свойственное ей. Сидеть в засаде, ожидая, пока выйдет профессор, чтобы увериться, что он- один из детей ночи? Ну ведь- настоящий бред для любого из охотников на вампиров. Такое не делается без четкого плана, в том числе, и плана отступления на случай, если вампир заметит вас, либо же их будет несколько. Да и сама причина под названием " он странный" вызвала бы только вспышки смеха посреди уважаемых охотников. Так можно было половину города в вампиры записать. Впрочем, с недавних пор Элеоноре стало примерно так и казаться. То бабушка с собачкой, гуляющая с ней только по вечерам; то - юный продавец с бледным лицом, работающий лишь в ночные смены; то- красивая молодая девушка из старого дома в центре, которую Элеонора пару раз встречала на поздней прогулке- всё они теперь казались странными, подозрительными, и ...вампирами. Может, в Элеоноре просыпаются гены охотника? Может, вот так всё и происходило у остальных членов их семьи, из века в век?
Наконец дверь кафе распахнулась, и на пороге появился он - высокий, бледный, с тонкими чертами лица и пронзительным взглядом. Сегодня Себастьян был одет во всё чёрное, что лишь подчёркивало белизну его кожи. Красивый, невероятной, почти неземной красотой, он выглядел сейчас точно звезда с постеров, которыми девчонки из средней школы обклеивали свои комнаты. Мрачная красота, словно неживая.
После их третьего свидания, когда профессор поцеловал её на прощание, и его губы оказались неестественно холодными, подозрение укоренилось в её сознании. Детство, проведённое рядом с отцом, Виктором Хартом, практически лучшим охотником на вампиров, научило её замечать мелочи. Теперь каждая деталь в его поведении, каждая мелочь настораживала и пугала. Но, вряд ли отец вряд бы одобрил того, что сейчас делала, вернее, собиралась сделать, его безрассудная дочь. Следить за Себастьяном Валерианом.
Элеонора двинулась следом, держась на безопасном расстоянии. Себастьян шёл быстро, но не оглядывался, и вскоре они оказались в старой части города, где викторианские особняки утопали в пышных садах. Хороший и дорогой район, вряд ли обычный профессор может позволить себе жилье здесь. Наверно, пройдет мимо, чтобы не идти сквозь Таймроут- сквер, где по вечерам в мусорках шныряли толстые с длинными хвостами крысы.
Но профессор свернул к трёхэтажному готическому дому с высокими окнами. Элеонора затаилась за живой изгородью и наблюдала, как он отпирает кованую калитку и проходит мощёной дорожкой к входу. Дождавшись, пока в окнах второго этажа вспыхнет свет, она решилась.
"Отец бы меня убил за такую безрассудность",- мелькнуло в голове, но желание узнать правду оказалось сильнее. Странный, по-детски глупый азарт бурлил в крови, подстегивал девушку , заставляя двигаться быстрее. Перебравшись через невысокую ограду, Элеонора бесшумно пробралась через сад. Неподалёку от дома росло могучее дерево, ветви которого простирались прямо к окну, за которым мерцал свет.
С ловкостью, о которой она сама не подозревала, Элеонора забралась наверх и примостилась на толстой ветке. Отсюда открывался вид на богато обставленную комнату, похоже, кабинет профессора с кожаными креслами и стеллажами старинных книг. Неужели преподаватели получают столько, чтобы жить вот так богато? Может, не так был и не прав Бен, только мысли не в том направлении? Может, Себастьян поспешно сбежал и залёг на дно в их маленьком городишке, потому что присвоил себе деньги или что-то ценное с прошлого места работы? Может, даже поделил все это с той самой якобы пропавшей помощницей, которая сейчас, вероятно, тоже залегла где-то на дно?
Себастьян стоял у телефона, набирая номер. Его лицо, обычно спокойное, сейчас выражало нетерпение. Он говорил быстро, почти отрывисто, и хотя слов было не разобрать, Элеонора чувствовала напряжение в его голосе.
Примерно через полчаса, когда Элеонора уже успела окончательно продрогнуть, подумывая о том, чтобы прервать бессмысленное наблюдение, у дома остановился чёрный «Бентли». Из автомобиля вышла девушка невероятной красоты - высокая брюнетка в алом платье, подчёркивающем её безупречную фигуру. Водитель, почтительно склонив голову, проводил её до дверей.